Недорыночные отношения

Недорыночные отношения

Нефтяники и антимонопольщики ищут общий язык

Фото: GETTY IMAGES/FOTOBANK

Фото: PHOTOXPRESS

Фото: GETTY IMAGES/FOTOBANK

Что такое Санкт-Петербургская товарно-сырьевая биржа

СПбМТСБ получила лицензию ФСФР 28 мая 2008 года. В состав учредителей биржи входят «Транснефть» (РТС: TRNF), «Транснефтепродукт», «Роснефть» (РТС: ROSN), «Газпромнефть» (РТС: SIBN), «Зарубежнефть», «Сургутнефтегаз» (РТС: SNGS), крупные трейдерские и транспортные компании, «Совкомфлот», РЖД, а также ВТБ (РТС: VTBR), Сбербанк (РТС: SBER), Газпромбанк. Торги нефтепродуктами на бирже ведутся с сентября прошлого года, регулярные торги начались в марте этого года. Первыми небольшие объемы нефтепродуктов на торги вывели НК «Роснефть» и ТНК-BP (РТС: TNBP). В конце апреля работу на СПбМТСБ начала и «Газпромнефть».

Нефтяные компании и антимонопольные органы ищут общий язык в вопросах формирования цен на нефтепродукты

В последнее время информация о претензиях Федеральной антимонопольной службы России к нефтяным компаниям по поводу завышения цен на нефтепродукты и «картельных сговоров» появляется на страницах средств массовой информации регулярно. Антимонопольщики при «зачистке» рынка нефтепродуктов действуют крайне активно, используя все механизмы ведения хорошо спланированной информационной кампании. Нефтяники приводят контраргументы, основанные на рыночных выкладках и доказывают свою правоту в судах. «Сибирская нефть» решила разобраться в ситуации, проанализировав основные претензии ФАС.

Текст: Сергей Орлов

Эмоции против анализа

История взаимоотношений Федеральной антимонопольной службы и нефтяных компаний стала историей в полном смысле этого слова лишь осенью прошлого года. До того особой системности в процессах «ФАС против НК» не было. Как правило, активность антимонопольных органов повышалась в период сезонного роста цен, а претензии в ценовых сговорах и злоупотреблении доминирующим положением предъявлялись в основном сбытовым структурам нефтекомпаний на локальных рынках. По большинству дел доказать вину компаний антимонопольщикам не удавалось. Катализатором масштабной кампании на российском рынке нефтепродуктов стало повышение цен на нефть, достигших рекордных уровней к концу весны — началу лета 2008 года. Объектами претензий в завышении цен на нефтепродукты стали все ведущие нефтяные компании страны, в свою очередь оспорившие и предписания ФАС о нарушении антимонопольного законодательства, и постановления о штрафах. Доказать, что нефтяники нарушили закон, антимонопольщикам пока так и не удалось — судебные тяжбы продолжаются.

Что касается цен на топливо, то они действительно были снижены, причем всеми нефтекомпаниями, и к настоящему времени уже по нескольку раз. Правда, к достижениям ФАС это вряд ли можно отнести. Цены на нефть упали до опять же рекордных для последнего времени, но уже со знаком минус, уровней, а срок с момента возбуждения дел прошел достаточный, чтобы тенденции нефтяного рынка отразились на ситуации в нефтепродуктовом. Впрочем, антимонопольная кампания на этом не завершилась. Новый ее виток раскрутился в феврале, когда глава ФАС Игорь Артемьев заявил, что службу не устраивают оптовые цены на нефтепродукты, устанавливаемые основными российскими нефтяными компаниями, и сообщил о намерении инициировать расследования в отношении 251 компании, работающей «в рознице». Лидеров, «занимающих коллективные доминирующие позиции на рынке», обвинили в поддержании «неоправданно высоких цен». «Прошлые решения о штрафах не пошли впрок», — заявил замглавы ФАС Анатолий Голомолзин. И это, наверное, одно из самых эмоционально слабоокрашенных заявлений первых лиц службы. Именно публичная позиция сторон в этих спорах очень ярко демонстрирует не только различие в способах ведения «информационной войны», но и в подходах к анализу самих схем ценообразования. Эмоции и активное привлечение общественности — со стороны ФАС. Рыночные выкладки и сдержанность в комментариях и оценках — со стороны нефтяников.

Правила и исключения

Основные претензии антимонопольных органов можно свести к достаточно простой формулировке: «Цены на нефтепродукты в нефтедобывающей стране слишком высоки». С началом кризиса добавились претензии и в том, что дешевеет бензин темпами, гораздо более низкими, чем нефть на мировом рынке. Так ли это на самом деле?

Если посмотреть на европейские топливные цены, то несложно заметить, что они почти в три раза выше, чем в России. По данным EIA, литр бензина в Европе в феврале стоил в пересчете в среднем50—60 рублей за литр. В России — 20–22. Да, конечно, в Старом Свете нефти добывается немного. Но, например, Норвегия с этой точки зрения вполне благополучна. В соотношении с численностью населения уровень добычи «черного золота» там в шесть раз превышает уровень добычи в России. Однако средняя цена литра бензина в этой стране держится на уровне 55 рублей.

Есть у оппонентов российских нефтяных компаний один, казалось бы, неотразимый аргумент — цены на бензин в США. Да, действительно, в последнее время в зависимости от марки топлива цена за литр в Соединенных Штатах в переводе на российские деньги составляла 17–20 рублей. Чуть ниже, чем у нас. Причин для этого несколько. Важная, но не определяющая — развитость перерабатывающей и сбытовой инфраструктуры. В Америке почти в четыре раза больше крупных НПЗ с мощностью переработки более 1 000 000 тонн в год, а количество их АЗС превышает количество отечественных АЗС почти в пять раз. Соответственно, стоимость доставки топлива, то есть транспортные затраты, в США гораздо ниже, чем в России.

Ключевой же фактор — система налогообложения. Налоговая составляющая в стоимости литра продаваемого в США бензина в несколько раз ниже, чем в России. Несложно посчитать, сколько стоило бы топливо в нашей стране при такой щадящей фискальной нагрузке. Да, в период кризиса российские власти пошли на снижение этой нагрузки на нефтяников, однако принятые меры дали скорее обратный эффект для внутреннего рынка. Дело в том, что решения правительства коснулись в основном подходов к расчету ее экспортных пошлин. Ослабление нагрузки в этом сегменте сделало относительно привлекательным экспортный канал сбыта для российской нефти и нефтепродуктов, что сразу же снизило объем предложения на внутреннем рынке России. А по законам рынка изменение баланса спроса и предложения автоматически отражается на уровне цен. Говоря о соотношении темпов снижения цен на нефть и на бензин, стоит вспомнить всего два момента. Когда весной прошлого года нефтяные цены на мировом рынке росли рекордными темпами и достигали рекордных же максимумов, стоимость бензина была отнюдь не запредельной. Да и росла она явно отстающими от нефтяного тренда темпами. Сейчас нефтяные котировки вновь пошли вверх. На внутренних ценах на топливо это практически никак не отразилось, что объясняется просто. Сбыт — лишь конечное звено в работе нефтекомпаний, а вся цепь достаточно велика, поэтому мгновенной реакции на рыночное изменение стоимости сырья просто не может быть.

Точка опоры

Нефтеперерабатывающие предприятия сегодня — это не отдельные структуры, а подразделения вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК). Это нередко не учитывается антимонопольными органами, просто потому что в России не существует полноценного законодательства, регулирующего работу холдингов. Между тем себестоимость продукции складывается с учетом всего цикла деятельности ВИНК — от разведки месторождений до сбыта нефтепродуктов. Методика расчета себестоимости, которую использует ФАС, практически не позволяет учитывать и дополнительные расходы в рамках холдинга, например, на финансирование инвестпроектов в других сегментах, социальных программ.

Ну а самое главное — в нашей стране нет единой позиции и общих подходов в оценке ценообразования на нефтепродукты, нет ценового индикатора, который принимался бы всеми сторонами — и нефтекомпаниями, и контролирующими органами, и профильными подразделениями правительства. Нефтяные компании ориентируются на мониторинг независимых информационных агентств, таких как КОРТЕС, «Аргус», Platts. Правила игры, по которым работает ФАС, представителям нефтяных компаний непонятны. Ведь, например, в 2005 году, когда цены на нефть и нефтепродукты были близки к сегодняшним, претензий к нефтяникам со стороны госорганов практически не было. А посчитайте, сколько за это время «съели» инфляция и рост тарифов естественных монополий... Большой шаг для создания понятной и прозрачной среды на рынке сделал именно бизнес, организовав в Санкт-Петербурге Международную товарно-сырьевую биржу (СПбМТСБ), одним из соучредителей которой выступила «Газпром нефть». Примечателен и другой опыт нефтяников — торговля нефтепродуктами через корпоративные электронные площадки, которые могут стать временной альтернативой биржам. На электронной площадке «Газпром нефти» зарегистрировано более 340 организаций — покупателей продукции. С начала существования ЭТП компании через нее было реализовано 180 тыс. тонн нефтепродуктов. И уровень цен, по которым осуществлялись сделки в «виртуальном пространстве», практически не отличался от уровня «прямой торговли». Этот факт свидетельствует о том, что нефтяники в своей схеме ценообразования опираются именно на рыночные реалии, а не на желание получить сверхприбыли, в чем их регулярно обвиняют. Кстати, и с доминирующим положением все не так просто. О том, что никакого давления в регионах со стороны «монополистов» не существует, говорит пример самого конкурентного и либерального московского рынка нефтепродуктов, где представлены все ведущие нефтяные компании. Ни о каком монополизме здесь не может быть и речи, так как на столичных заправках представлено топливо нескольких нефтеперерабатывающих заводов, тем не менее этот рынок в России один из самых дорогих.

Необходимость применения рыночного подхода к процессу ценообразования со стороны всех его участников признают и в российском правительстве. «Мы должны более внимательно посмотреть на регулирование в области нефти и нефтепродуктов. Но таким образом сделать это, чтобы не посадить рентабельность производства нефтяных и газовых компаний», — подчеркнул премьер-министр Владимир Путин, выступая перед депутатами в Госдуме. А уже на заседании правительства РФ российский премьер заметил, что именно развитие отечественных биржевых площадок позволит сформировать более прозрачные механизмы ценообразования на нефть и нефтепродукты. За счет такой близости позиций государства и бизнеса проблема взаимоотношений антимонопольщиков и нефтяников может быть разрешена уже в ближайшее время. В ходе совещания руководства Санкт-Петербургской биржи с главой Федеральной антимонопольной службы Игорем Артемьевым было принято решение о том, что инфраструктура СПбМТСБ будет использоваться для создания рублевых ценовых индикаторов на российском рынке нефтепродуктов.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ