Боевой настрой

Боевой настрой

Российские нефтекомпании на зарубежных рынках



Иллюстрации: Анна Каулина
Российские нефтекомпании завоевывают зарубежные рынки

Практика приобретения российскими компаниями зарубежных активов достаточно обширна. Однако именно в нефтегазовой отрасли такие сделки нередко вызывают большой общественный резонанс и негативную оценку зарубежных властей. Последний пример — приобретение «Сургутнефтегазом» пакета акций венгерской компании MOL, вызвавшее бурю возмущения и активное противодействие в Будапеште. Эксперты полагают, что российским компаниям стоит смириться с таким отношением — интересных активов на рынке не много, а Россия пока в большинстве случаев воспринимается за границей как недружественная страна.

Текст: Евгений Третьяков

Первый блин комом

История с приобретением «Сургут-нефтегазом» венгерской MOL не только самый свежий пример противодействия выходу российских нефтекомпаний на зарубежные рынки, но, пожалуй, и один из самых показательных. В «борьбе» против «российского агрессора» в этом случае были задействованы и корпоративные, и политические, и административные рычаги. «Сургутнефтегаз» объявил о заключении сделки по приобретению 21,2% акций венгерской нефтегазовой компании MOL у австрийской OMV Group — своего первого зарубежного актива — 30 марта 2009 года. Сумма сделки составила 1,4 млрд евро. «Приобретение пакета акций MOL является важным шагом в реализации стратегии „Сургутнефтегаза“ по дальнейшему укреплению вертикально интегрированного бизнеса и достижению максимальной близости к конечным потребителям», — указывалось в официальном сообщении российской компании. При этом цитировались слова гендиректора «Сургутнефтегаза» Владимира Богданова: «Покупка доли в MOL станет серьезной основой для начала долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества между компаниями и послужит укреплению европейской энергетической безопасности». В Венгрии эти устремления российской компании, мягко говоря, не оценили. В MOL «Сургутнефтегаз» назвали «финансовым инвестором»: «Между „Сургутнефтегазом“ и MOL не было и нет стратегических или рабочих отношений. Поэтому намерения „Сургутнефтегаза“, сформулированные в его заявлении, неясны. Совет директоров MOL полагает, что „Сургутнефтегаз“ — финансовый инвестор». Далее со стороны главы венгерской компании Жолта Хернади последовал ряд еще более жестких заявлений. В частности, он сказал, что сделка не может рассматриваться как дружеский шаг и никогда не будет считаться такой: «Вопрос в том, будем ли мы рассматривать ее как враждебную или просто несогласованную». Хернади даже предположил, что австрийская компания OMV, которая ранее предпринимала попытки поглощения MOL, действовала в интересах «Сургутнефтегаза»: «Цена, по которой OMV продавала долю MOL, почти до пенни совпадает с той, по которой OMV эту долю когда-то покупала, минус дивиденды. Возникает подозрение, что OMV была лишь ширмой для «Сургутнефтегаза». И, конечно, Жолт Хернади произнес дежурные слова об угрозе «энергетической независимости» стран, в которых работает MOL.

Активные и очевидно недружественные действия в отношении российской компании предпринимали и венгерские власти, включая президента страны Ласло Шойома, который призвал правительство проанализировать все возможные последствия сделки. Госсекретарь МИД Венгрии Ене Фаллер официально обратился к российскому послу Игорю Савольскому с просьбой принять меры к тому, чтобы венгерская общественность получила «всеобъемлющую информацию» о «Сургутнефтегазе» и «его намерениях» в отношении MOL. Дальше всех зашел глава комитета по международным отношениям венгерского парламента, лидер одной из оппозиционных партий Жолт Немеет. Он высказал предположение, что «Сургутнефтегаз» купил акции MOL в интересах «Газпрома», чтобы в дальнейшем иметь возможность ограничить инвестиции в строительство газопровода Nabucco и предоставить конкурентные преимущества российскому проекту South Stream. Кроме жесткой риторики последовали и конкретные действия. «Сургутнефтегаз» не допустили на собрание акционеров MOL под предлогом отсутствия его в реестре акционеров. В реестр его не внесли по той причине, что венгерское управление энергетики запросило у российской компании некую дополнительную информацию.

На самом собрании были приняты поправки в устав, ограничивающие права и возможности акционеров и расширяющие полномочия менеджмента. Например, за отказ в раскрытии структуры собственников акционер лишался права голоса, а для увольнения членов правления необходимо было 75% голосов акционеров. На заверения господина Богданова в том, что «Сургутнефтегаз» готов к диалогу с руководством MOL, ответной реакции не последовало, и сейчас конфликт переместился в судебную плоскость.

Движение сопротивления

Случай с «Сургутнефтегазом» далеко не единственный. В конце прошлого года в Испании нечто похожее происходило, когда на рынке заговорили о возможном приобретении российскими компаниями («Газпромом» или ЛУКОЙЛом) пакета акций испанской нефтегазовой компании Repsol. Министр внутренних дел Испании Альфредо Перес Рубалькаба прямо заявил, что предпочел бы, чтобы покупателем акций Repsol стал кто-нибудь другой, а не российский ЛУКОЙЛ. Председатель оппозиционной правительству Народной партии Марьяно Рахой сказал, что Repsol не может быть отдана в руки «сомнительной компании, связанной с правительством РФ и использующей энергетику в качестве оружия» (кто при этом имелся в виду, политик не пояснил). Премьер-министр страны Хосе Луис Родригес Сапатеро вроде был не против такой сделки, но потом также заявил о необходимости «защищать стратегические отрасли». В дело включилась даже испанская спецслужба CNI, которая, по информации агентства AFP и газеты Publico, пришла к выводу, что «Газпром» ведет переговоры с производителями топлива в Иране, Алжире, Нигерии и Экваториальной Гвинее с целью получить контроль над источниками энергии за пределами России. По мнению CNI, «Газпром» рассчитывает получить контроль над строящимся газопроводом, который должен соединить Нигерию и Европу.

А пару лет назад «Газпром» подвергся истеричной атаке британских политиков и СМИ, когда пошли слухи о его интересе к крупнейшей на островах газораспределительной компании Centrica. Гордон Браун, занимавший тогда пост главы минфина, заявлял, что правительство Великобритании готово защитить Centrica от поглощения «Газпромом», а любые попытки приобрести активы будут рассматриваться как политический шаг. В СМИ была развернута настоящая война против «Газпрома», который, заметим, нигде не сообщал о ведении переговоров с британцами.

Вообще «Газпром» является на сегодня предметом самого пристального внимания со стороны властей отдельных стран и Евросоюза в целом. Европа даже принимает специальные законы, направленные против российской компании с тем, чтобы не допустить реализации ее планов по выходу на рынки сбыта газа конечным потребителям. В конце апреля Европарламент одобрил так называемый третий энергетический пакет, предполагающий, что компании — продавцы газа и электричества не должны владеть транспортными сетями, так как это приводит к искусственному завышению цен и ограничению конкуренции на рынке. По информации, которую приводит газета «Коммерсант», каждой из стран ЕС предоставляется на выбор одна из трех схем. Первый вариант предполагает принудительное разделение собственности вертикально интегрированных холдингов: энергетические компании должны продать свои транспортные сети независимому оператору и не смогут иметь в нем контрольный пакет. Второй вариант позволяет добывающим компаниям оставаться владельцем транспортных сетей, а для либерализации рынка управлением сетью в этом случае должен заниматься специально созданный национальный «независимый оператор системы». По третьему варианту вертикально интегрированные компании не делятся, но должны следовать правилам независимого управления разными видами бизнеса, а контролировать их деятельность будет специальный «наблюдательный орган». Кроме того, в «третьем пакете» есть нормы, которые, по мнению большинства экспертов, направлены конкретно против «Газпрома». В частности, документ предусматривает, что указанные правила применяются и к неевропейским компаниям, а каждая из стран ЕС может отказать иностранной компании во вхождении на ее внутренний рынок в двух случаях: если эта компания не отвечает требованием разделения добычи и транспорта или если ее появление на рынке может угрожать энергобезопасности членов ЕС.

Зона особого внимания

Примеров, когда российские компании сталкиваются с противодействием национальных и общеевропейских властей при попытке покупки каких-либо активов, можно привести немало. Но справедливости ради стоит отметить, что случаев успешного приобретения отечественными бизнесменами акций европейских компаний из самых разных отраслей экономики — от авиации и высоких технологий до строительства и туризма — гораздо больше, чем негативных. И в нефтегазовой сфере у многих российских компаний есть зарубежные активы. Из свежих примеров: приобретение «Газпром нефтью» 51% акций сербской NIS и покупка у Chevron Global Energy завода по производству масел и смазок Chevron Italia S.p.A. в итальянском городе Бари.

Однако, безусловно, существует категория активов, по которым массу откликов вызывает даже простой интерес к ним. Это прежде всего крупные предприятия в нефтегазовой сфере — НПЗ, трубопроводы, а также все, что связанно с производством, распределением и сбытом энергии. Сюда же можно отнести и любые активы в странах бывшего социалистического лагеря — в Восточной Европе к России отношение особо настороженное, что, наверное, обусловлено общим прошлым, в котором СССР играл главенствующую роль. Покупая крупные энергоактивы, российским компаниям приходится обращаться за поддержкой к правительству, поскольку контрагенты делают то же самое. Вопрос в результате выходит на политический уровень, в дело вмешиваются депутаты, партии, общественные деятели, европейские компании и власти начинают обременять сделки дополнительными условиями, что осложняет переговоры. Но, еще раз повторим, это касается лишь тех активов, которые считаются стратегически важными. Ситуация в нефтегазовой отрасли усугубляется еще и тем, что количество предприятий, которые могут быть проданы, невелико. Новые НПЗ не строятся, реализуемые инфраструктурные проекты наперечет, да и к тем выстраиваются целые очереди.

Впрочем, стоит отметить и то, что российские компании иногда проявляют недостаточную компетентность в ведении переговоров. Европа крайне зарегулирована, там все должно идти по правилам. Незнание и несоблюдение принятых норм автоматически вызывает негативную реакцию. В том же случае с «Сургутнефтегазом» некоторых проблем можно было избежать, если бы сделка проводилась более публично. А так для всех в Венгрии она стала полнейшей неожиданностью, что во многом и определило резкий характер высказываний в адрес российской компании. Изменить отношение европейцев к России можно лишь одним путем — тесным взаимодействием с местными властями и соблюдением всех норм и требований, а также эффективным управлением купленными предприятиями. Но, наверное, смириться с тем, что ни один интересный актив без боя приобретен не будет, все же придется.

Александр Шток, директор департамента DUE DILIGENCE НКГ "2К Аудит — Деловые Консультации"/FINAM.RU /:

"Противостояние российским инвесторам со стороны некоторых правительств стран Восточной Европы действительно имеет место. Чем объясняется такое негативное отношение к российским инвесторам, сказать сложно. Да, большинство отечественных компаний, выходящих на иностранные рынки, принадлежат государству. Однако это обычная практика, особенно в Восточной Европе, где правительства имеют доли в крупнейших энергетических корпорациях. Российские инвесторы редко претендуют на контрольный пакет, предоставляют инвестиции, которые другие иностранные инвесторы предложить не готовы. Сотрудничество мало касается политических взаимоотношений. Тем не менее приходу российских инвесторов в Восточной Европе активно противодействуют.

Возможно, причины кроются в том, что Россия до сих пор противопоставляется Западу. И местные политики постоянно разыгрывают эту карту. В итоге сделки местных госкомпаний с российскими инвесторами проходят очень натужно. Сами сделки постоянно находятся под угрозой пересмотра, инвестиционные риски возрастают. Поэтому прежде чем идти в регион, отечественные инвесторы стараются заручиться поддержкой российских властей. Впрочем, это от нападок со стороны местных политических сил их, как видно, не спасает.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ