Жизнь по укладу

Жизнь по укладу

Поддержка коренного населения Ямала









Фото: Гульнара Гарипова

Ямало-Ненецкий автономный округ — один из основных регионов деятельности «Газпром нефти». Здесь расположено крупнейшее добывающее предприятие компании — «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз». Работа на любой территории это не только производство, бизнес, но еще и серьезная ответственность — в первую очередь перед жителями территории. Понимая это, нефтяники оказывают серьезную поддержку коренным народам, населяющим край и пожелавшим сохранить свой традиционный образ жизни.

Текст: Гульнара Гарипова

Ямал для приезжего край на первый взгляд суровый и неприветливый. Значительная его часть — заболоченная низменность. Лишь на юге небольшие возвышенности, да на западе отроги Полярного Урала. Самая северная материковая точка автономного округа на 73-м градусе северной широты, в 800 км за полярным кругом. Да и вообще, половина всей территории ЯНАО — Заполярье. Бескрайняя тайга, бесчисленные болота и озера, множество речек и речушек вырисовывают замысловатые узоры — вот типичный ландшафт этого края. А если проехать дальше на север, то болота да озерца остаются единственными украшениями пейзажа. Взгляду зацепиться не за что — ни одного «настоящего» дерева, только стелющиеся по земле карликовые березки.

Однако неприветливость этих мест лишь кажущаяся. Природа и здесь щедра на свои дары. Клюквы, брусники, черники и голубики столько, что не уставай — собирай. Грибы и кедровые шишки зовут по осени ямальцев на «тихую» охоту. Реки и озера богаты рыбой, а в тайге можно и на настоящую охоту сходить, за лосем, медведем, лисами да песцами. Испокон веков ханты, ненцы, селькупы пасли в этих краях оленьи стада. Но Ямал оказался богат и на самое востребованное сегодня природное богатство — нефть и газ. И пришлось коренным жителям строить жизнь по-новому. Ведь добыча ведется там, где располагались стойбища, проходили пути миграции животных. И местное население понемногу приспособилось к новым реалиям. Перебираются бывшие охотники и оленеводы в города и поселки, получают образование, устраиваются работать на промышленные предприятия. Но не все. Более 30 тыс. северян не захотели отказываться от традиций, устоявшегося жизненного уклада. Впрочем, и благами цивилизации — телевизорами и автономными электростанциями, снегоходами и моторными лодками — аборигены пользуются охотно. А нефтяники и газовики, заставившие потесниться местных жителей, им помогают, обеспечивая всем необходимым для жизни.

Ненецкая деревня

Добраться до ненецкой деревни, расположенной на территории Вынгаяхинского месторождения «Муравленковскнефти», несложно: сначала на автомобиле по трассе, а потом всего несколько сот метров вглубь тайги. Это зимнее стойбище. Сюда его обитатели перегоняют оленей с наступлением холодов. А весной обратно, и так каждый год.

Само стойбище — это семь жилых чумов. Рядом с каждым нарты с запасами продовольствия, небольшие загончики, аккуратные ряды поленниц. Картину дополняют развешанные на деревьях шкуры оленей и пушных зверей. Всякого, кто входит на территорию стойбища, встречает яростный лай множества собак. «Они помогают нам с оленями управляться, пасут их. Когда гонишь стадо, без собаки не обойтись. Она впереди бежит, оленей в кучу собирает. Людей олени не боятся, разбредаются, еле ползут. А собак побаиваются, слушаются», — рассказывает 35-летний Сергей Пяк, провожая нас в свой чум.

Жилища ненцев изготавливаются по старинной технологии. Жерди устанавливаются конусом, вся конструкция обшивается войлоком, а затем сверху покрывается шкурами оленей. Раньше, когда войлока не было, шкуры клали сразу на жерди, а летом покрывали берестой. «В моем чуме могут жить 10 человек. И тесно не будет», — хвалится Сергей.

Внутреннее убранство жилища ненцев до предела просто и практично. У «стен» разложены ковры и одеяла, на которых днем сидят, а ночью используют вместо кроватей. В центре чума пылает жаром железная печка-буржуйка, которая и обогревает жилище, и служит для приготовления пищи. На небольшом столике гость из «внешнего мира» — телевизор. Как и все электроприборы на стойбище, работает он от автономного генератора. «У нас в маленьком чуме станция стоит, на бензине работает, — объясняет Сергей. — Электричество вырабатывает, это нам нефтяники дали. Надо вот антенну наладить, тогда и телевидение можно будет посмотреть, а пока видео смотрим».

Между чумами, совершенно не обращая внимания на заливающихся лаем собак, бродят, выискивая, чем бы полакомиться, олени. Они любят мороженую рыбу и выпрашивают этот деликатес у своих хозяев. Дедушка Зельцоте Пяк, пенсионер, любовно поглаживая олешек, угостил их рыбкой, а затем принялся перевешивать лисью шкурку на длинном шесте. У семьи Зельцоте 30 оленей. Этого достаточно, чтобы прокормиться, ведь основной рацион ненцев — оленина и рыба, которой богаты местные реки и озера.

К этим же рекам и озерам официально привязано и место жительства ненцев. Прописка в паспорте — район и название реки или озера, у которого расположено стойбище. Правда, в последние годы многие семьи обзаводятся и городскими квартирами — в Тарко-Сале или Ханымее. Сергей тоже ждет своей очереди на жилье, хотя со стойбища уезжать не собирается. Как бросить хозяйство? Олени, летнее стойбище, рыбацкое... Все как положено. А квартира в Ханымее нужна просто как место, где можно остановиться, приезжая по делам. «Деньги зарабатываем кто как может, крутимся, — рассказывает Сергей. — Хорошо, что нефтяники помогают. Заключаем каждый год договора, нам дают компенсацию за пользование землей, ГСМ снабжают. Топливо по договору 15 бочек в год, нам хватает. На большую охоту иногда ходим, на несколько дней. Трех лосей в этом году поймал, хорошее у них мясо. Из пушного зверя лис можно погонять. Но сейчас лисьи шкурки дешевые, мы их не гоняем без надобности, только если детям на шапку или на воротник. Есть песцы, белки. На рыбалку ездим». Своей жизнью Сергей доволен. Так жили его предки. Сейчас у него подрастают две дочки, старшая учится в первом классе, младшей три года. Вообще молодежи после учебы на стойбище возвращается немало. Вот и 18-летняя Таня Айваседа, окончив в прошлом году школу-интернат, вернулась домой. Помогает маме по хозяйству, выделывает шкуры, шьет. «Жить на стойбище не сложно, — поделилась с нами девушка. — У меня здесь много друзей, подруг. Вечера весело проводим, собираемся у кого-нибудь в чуме, песни поем, танцуем, музыку слушаем».

Хантыйская жизнь

В отличие от ненца Сергея хант Евгений Вылла живет один. Вернее, с семьей, но не на стойбище, а в своей построенной десять лет назад добротной избе. Зато земля на 10 км вокруг — только его. На подворье у Евгения баня, загон для оленей, дворовые постройки. И транспортом обеспечен по полной программе — снегоходы, новенький джип в гараже. Земли Евгения расположены на территории Сугмутского месторождения, а сам он уже много лет работает линейным обходчиком в цехе добычи нефти и газа № 15. «Мы считаем, что это наши земли. Здесь жили мои предки. А каждая семья живет сама по себе, потому что так удобнее, чтобы не мешать друг другу», — отвечает Евгений на вопрос, почему ханты живут обособленно.

Юлия Вылла, супруга Евгения, занимается домашним хозяйством, воспитывает детей. Их в семье трое: девятиклассник Виталий, шестиклассница Кристина и первоклассник Денис. Все по девять месяцев в году проводят в Муравленко, в интернате, учатся в городской среднейшколе, а по выходным отец забирает их на стойбище. Гоняя оленей в загоне и ловко закидывая тынзян (лассо для ловли оленей), непоседливый Денис признался, что очень ему не хочется в город ехать: «Здесь хорошо, я оленей люблю. Не хочу уезжать». «С радостью из интерната к родителям приезжаю,— поддержала брата Кристина.— Нравится мне здесь. Оленей кормлю, маме помогаю. Олени у меня все любимые. Олени хорошие».

В день, когда мы приехали к семье Вылла, Евгений принимал еще одного гостя. У Анатолия, дальнего родственника, некогда жившего поблизости и переехавшего в сторону Романовского месторождения, сбежали 10 оленей. Беглецы прибились к стаду Евгения, и после сытного обеда из вареного оленьего мяса и ароматного плова, приготовленного умелой рукой Юлии, все отправились в загон — хозяева ловить оленей-беглецов, а мы — понаблюдать за диковинным для городского жителя процессом. На вопрос, как он отличает своих оленей от чужых, Евгений усмехнулся: «По мордам узнаю». А насладившись удивлением гостей, раскрыл загадку — каждый хозяин «украшает» своих оленей специальной меткой. «Оленей мы держим только для семьи, по осени можно и продавать, до Нового года 15–20 продал, — рассказывает Евгений. — Рыбачим на озере в 10 км. Рыба хорошо идет. На летнем стойбище, куда весной переберемся, тоже избушка есть. До нее 12 км, прямо через бетонку. Оленей весной туда гоним». Чтобы хорошо жить, нужно работать, считают в семье Вылла.

И детей к этому приучают. «Свою судьбу дети пусть решают сами. Если захотят уехать, пусть едут. Как хотят, а я помогу», — говорит Евгений. Вот так, размеренно, не суетливо и по-крестьянски практично живут на Ямале коренные жители, научившись мирно сосуществовать рядом с нефтяниками, сохраняя традиции и органично совмещая их с использованием благ цивилизации.

«Социально-экономические соглашения с коренным населением, проживающим на территории деятельности ОАО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз», заключаются ежегодно и индивидуально с каждой семьей. Только в ТПДН «Муравленковскнефть» подписывается 70 соглашений. Именно столько семей живет на 16 разрабатываемых территориальным проектом месторождениях. Всего же в 2009 году «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» заключил социально-экономические соглашения с более чем сотней семей коренных народов. Это одно из приоритетных направлений социальной политики «Газпром нефти».

Сергей Билкей,
начальник управления по региональной политике
и внутрикорпоративным коммуникациям «Газпром нефти»

"Все индивидуальные экономические соглашения, которые заключаются с коренным населением, выполняются нами в полном объеме. Общая сумма финансирования по ним составляет более 30 млн руб. Сюда входит покупка и передача хантам и ненцам снегоходов, лодочных моторов, бензопил, мини-электростанций, спецодежды и т.д., а также предоставление транспорта для завоза ГСМ на стойбища. Каждой семье выделяется 2,5 тонны бензина и 100 кг топливного масла в год. Кроме того, согласно соглашениям выплачивается компенсация за продукты питания. Общая сумма финансирования по этой статье составляет свыше 8 млн руб. в год. Помимо этого в течение года оказывается разовая помощь — например на празднование Дня оленеводов. Осенью выделяется вертолет для перевозки детей к месту учебы в интернаты в Муравленко и Русскинская и весной обратно в тундру. Многие представители коренных народов работают на производстве.

Виталий Картавый,
начальник управления социального обеспечения
«Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаза»