Волны и пакеты

Волны и пакеты

Изменения в антимонопольном законодательстве и развитие процесса взаимодействия ФАС с нефтяными компаниями

Текст: Игорь Свириз

Антимонопольное ведомство определилось с новыми штрафами для нефтяников и пополнило законодательный инструментарий.

На середину нынешней осени пришелся период вынесения Федеральной антимонопольной службой решений о штрафах для нефтекомпаний в рамках «второй волны», то есть за нарушения, якобы допущенные нефтяниками в начале 2009 года. Претензии, по сути, остались неизменными — завышение оптовых цен на нефтепродукты. А вот «плата за монополизм», как и обещали в контролирующем органе, выросла. Если обвинения 2008 года обошлись ВИНКам в 1,1–1,5 млрд рублей, то нынешние оказались дороже в 4–5 раз. «Противозаконную» деятельность ТНК-ВР ФАС оценил в 4,1 млрд рублей (первый штраф 1,1 млрд рублей), «Газпром нефти» — в 4,6 млрд рублей (1,35 млрд рублей), «Роснефти» — в 1,5 млрд рублей (1,44 млрд рублей), «Лукойла» — в 1,44 млрд рублей (1,35 млрд рублей). Впрочем, ни одна из компаний своей вины не признала — все решения антимонопольщиков будут оспариваться в суде. Между тем уже с конца октября инструментов влияния на «нарушителей» у ФАС стало гораздо больше.

ВТОРОЙ АНТИМОНОПОЛЬНЫЙ

30 октября вступили в силу поправки к Федеральному закону «О защите конкуренции». Так называемый «второй антимонопольный пакет» значительно расширил полномочия контролирующих органов. Направленность поправок вполне прозрачна — борьба с картельными и ценовыми сговорами, злоупотреблением доминирующим положением на рынке... Цена вопроса после 30 октября — лишение свободы на срок до семи лет (ст. 178 УК РФ) за три нарушения в течение трех лет. Конечно, напрямую привлекать к уголовной ответственности ФАС не может — только через правоохранительные органы. Однако с вступлением в действие второго пакета поправок у антимонопольной службы появляется и доступ к достаточно обширному оперативному инструментарию силовиков. Глава ФАС Игорь Артемьев на недавнем бизнес-завтраке объяснил столь жесткие шаги, как всегда, эмоционально, хотя и не очень аргументированно: «У нас все цены устанавливаются в бане. Это устойчивая традиция, восходящая к народным, однако от нее нужно отказаться». (Его слова приводит портал «Право.ру».) Место, где вместо бани необходимо заниматься ценообразованием, антимонопольщики уже назвали. ФАС выступила с инициативой обязать нефтекомпании уже в 2010 году продавать на нефтяной бирже как минимум 15% произведенных нефтепродуктов. Эту инициативу, кстати, поддержали и в Минэкономразвития, и в Минэнерго. «Предлагается выставлять на биржевую площадку такие объемы нефтепродуктов, которые позволяют формировать ликвидный рынок, — рассказал о целях проекта заместитель руководителя ФАС Анатолий Голомолзин. — А торговля в открытом, прозрачном режиме позволяет формировать рыночные индикаторы цены, а не монопольные их суррогаты».

В ПОИСКАХ ПРАВИЛ

Как раз в желании сформировать рыночные ценовые индикаторы нефтяники с антимонопольщиками сходятся. Особенно учитывая, что нефтекомпании, в том числе и «Газпром нефть», выступили в числе учредителей Санкт-петербургской международной товарно-сырьевой биржи. Вот только рассматривать биржевые торги как безальтернативный способ ценообразования в нефтекомпаниях не видят смысла, заявляя, что это лишь один из инструментов для определения справедливого ценового индикатива — наряду с использованием других механизмов (например, таких как котировки ценовых агентств). Согласны с этим мнением и независимые аналитики, по оценке которых в мировой практике объем продаж нефтепродуктов через биржи составляет доли процента. Тем не менее в «Газпром нефти» готовы увеличить объем биржевых торгов нефтепродуктами. Впрочем, в любом случае процесс формирования биржевых механизмов занимает годы, а понятные и прозрачные правила игры на рынке реализации нефтепродуктов нужны уже сейчас.

Поэтому еще летом специалисты сразу нескольких российских ВИНКов сделали попытку обозначить эти правила, определить ценовой коридор, в рамках которого изменение стоимости нефтепродуктов не будет считаться нарушением антимонопольного законодательства. Опираясь на графики динамики цен в России и за рубежом, сформированные на основе многолетних данных, были определены четыре ключевые точки на карте мира: Сингапур, Роттердам, Восточное побережье США и Средиземноморье. Это регионы масштабной переработки, торговли, хранения и перевалки нефти и нефтепродуктов, где ситуация, по сути, и определяет уровень цен на мировом рынке. Усредняя и нормализуя цены мировых центров, было предложено ограничить российские цены определенным коридором, создать своеобразную «ценовую клетку», за пределами которой возможно предъявление претензий. Эта методика была направлена в ФАС, однако внятного ответа от антимонопольщиков до сих пор так и не получено.

ДИАЛОГ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Впрочем, в компании видят определенные сдвиги в отношениях с антимонопольной службой. «Позитив существует, — считает Илья Иванов. — Мы не обособились, не прекратили общение, участвуем совместно с ФАС в рабочих группах. Ценовые индикаторы нужны и им, и нам, хотя подходы к решению вопроса, конечно, у нас достаточно сильно отличаются». Это подтверждает и последнее заявление Игоря Артемьева на «деловом завтраке» с представителями бизнеса: «Никакого раздражения к „Газпром нефти“ у нас нет. Мы уважаем законное право на защиту своих интересов в судах. Это цивилизованный путь. Определенное движение должно быть». Однако нахождению общего знаменателя мешает именно разница в подходах к оценке процессов ценообразования. Если нефтяники ориентируются именно на рыночные методы, то в ФАС — на административное воздействие. За примерами далеко ходить не надо, достаточно вспомнить последнее выступление Анатолия Голомолзина, который в очередной раз заявил о завышении цен на нефтепродукты — уже летом и осенью 2009 года. «Цены на оптовом рынке должны снижаться, причем достаточно существенно», — сказал господин Голомолзин. Впрочем, так и не объяснив, из чего исходит ФАС, определяя завышение.

Стоит ли ждать «третьей волны»? На этот вопрос сегодня, наверное, ответить не может никто. По словам господина Артемьева, у ФАС «нет такого плана». Однако и появления новых дел глава антимонопольного ведомства не исключил: «Если вы (нефтекомпании. — СН) будете сильно повышать цены, если наша формула покажет, что вы опять выехали за грань, — будет „третья волна“. Какая разница — „четвертая“, „пятая“... Не имеет никакого значения». Вот только «формулы» нефтяники и антимонопольщики используют разные, и пока единого рыночного индикатора, на основании которого определялась бы экономическая обоснованность цены, нет — завышенной может признаваться любая, а российский рынок нефтепродуктов продолжат накрывать «волны» антимонопольных дел. Что вряд ли идет на пользу его развитию.

КУРБАНМУРАТ НЕПЕСОВ
заместитель начальника управления
финансового и административного
права «Газпром нефти»
Главное, чтобы и антимонопольные органы, и суды руководствовались при рассмотрении дел не «понятиями», а положениями действующего законодательства. Пока же от этого достаточно далеко. При этом и сам закон «О защите конкуренции…» после принятия второго антимонопольного пакета поправок стал еще более размытым — это касается и основных его положений, например определяющих, что можно считать монопольно высокими ценами.
ИЛЬЯ ИВАНОВ
начальник департамента
маркетинга «Газпром нефти»
Полный переход на биржевую торговлю не стоит ни в чьих планах. Это лишь один из инструментов для определения справедливого индикатива. К работе бирж есть достаточно много замечаний. Главное — на этих площадках не создан спрос, в немалой степени из-за высоких входных барьеров для трейдеров.
МИХАИЛ ПЕРФИЛОВ
директор по развитию в СНГ
агентства Argus Media
На развитых рынках через биржи реализуются производные финансовые инструменты: фьючерсы, опционы, свопы. Но, например, фьючерсные позиции часто ликвидируются до даты поставки. Таким образом фьючерсы используются в качестве инструмента управления финансовым риском — хеджирования или инвестиций, а не для поставки или получения физических партий товара. Для таких контрактов расчет при истечении срока действия фьючерса производится по спотовой цене товара, часто по цене, публикуемой независимым ценовым агентством. Поэтому сложно выделить долю от общего объема реализации, так как одна партия или один биржевой лот может быть продан много раз, а объем реализации — величина статичная.Что касается цен, то независимые агентства отражают рыночные цены, то есть те, за которые товар реально продается. Судить, завышены они или занижены относительно мнения ФАС или другого ведомства, мы не можем. Но если посмотреть на сентябрьские цены, то на экспортных рынках они падали, а внутри России — росли. В октябре экспортная альтернатива повысилась, а внутренние цены росли значитель но скромнее. Это говорит о том, что экспортная альтернатива — не единственный фактор формирования внутренней цены, есть еще внутренний спрос и предложение. При этом наш рынок с опозданием реагирует на увеличение индексов экспортной альтернативы, поскольку экспорт ные графики формируются на месяц и сильно корректировать их нельзя.