Сокровище Британской Империи

Сокровище Британской Империи

История нефтяной отрасли Великобритании

















Фото: Алексей СИМОНОВ, EastNews, Foto S.A., FotoBank, FotoLink

Великобритания была и остается одним из ключевых игроков мирового нефтяного рынка, но в будущем зависимость страны от импорта нефти и газа будет только расти.

Текст: Евгений Третьяков

Они просто завтракали на кухне, и у них подгорела гренка. Этого оказалось достаточно, чтобы сработала сигнализация и сразу четыре пожарные машины рванули в деревню Уоттон-Андервуд, что в британском графстве Бакин-гемшир. Пожарные мчались спасать особняк «Южный павильон» — памятник архитектуры XVII века. А заодно и его обитателей — бывшего главу Кабинета министров Великобритании Тони Блэра с семейством. В результате «происшествия» никто не пострадал, кроме и без того не бог весть какой репутации экс-премьера. Такие курьезные истории обычно происходили с его коллегой и «товарищем по оружию» — Джорджем Бушем-младшим.

Случай с подгоревшей гренкой — лишь эпизод в череде неудач, которые преследуют Тони Блэра, после того как он покинул премьерский пост в 2007 году. Он не смог стать президентом Евросоюза, на его родине разразился гигантский скандал — общественность уверена, что власти США и Великобритании сфальсифицировали разведданные, на основании которых было принято решение о вторжении в Ирак. В конце января 2010 года Тони Блэр вынужден был давать показания на слушаниях специальной парламентской комиссии, расследующей обстоятельства войны в Ираке.

Он держался уверенно и говорил, что ни о чем не жалеет. «Фактом является то, что это был ужасный режим и мы не могли допустить, чтобы ему было позволено создать оружие массового уничтожения, — заявлял Тони Блэр. — Если бы меня спросили сегодня, верю ли я в то, что мы находимся сейчас в большей безопасности без Саддама и двух его сыновей, я, несомненно, скажу: да».

Но встретиться лицом к лицу с теми, кто ждал его у стен Международного центра конференций имени королевы Елизаветы II, Тони Блэр побоялся. Он приехал за два часа до начала слушаний и вошел в здание через черный ход. А когда выходил, манифестантов от него отсекала сотня полицейских. «Он снова всех обманул!» — возмущались пикетчики. Неужели они на самом деле надеялись услышать от Тони Блэра правду? Признаться в том, что никакого оружия массового уничтожения у Саддама не было и истинные мотивы были далеки от борьбы с тираном, — равносильно самоубийству. Впрочем, такое признание сделал другой не менее влиятельный в недавнем прошлом человек. Предпоследний глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспен в своих мемуарах написал: «С политической точки зрения неудобно признавать то, что и так все знают: война в Ираке ведется в основном из-за нефти». Впрочем, США и Британии не привыкать воевать за черное золото.

«МЫ БУДЕМ ДРАТЬСЯ ЗА НЕФТЬ»

Нефть стала для Великобритании темой номер один в 1911 году. Отец-основатель Shell Маркус Самуэль на протяжении почти десяти лет пытался убедить власти в необходимости перевода вооруженных сил и флота на нефтяное топливо взамен угля.

Все было безрезультатно до тех пор, пока Уинстон Черчилль не стал главой адмиралтейства и не выступил на стороне нефтяников. К тому времени он уже не сомневался в неизбежности войны с Германией, поэтому решил обеспечить превосходство британского флота над немецким. Новое топливо давало значительное преимущество в скорости и позволяло значительно упростить эксплуатацию судов. «Господство — вот цена этого предприятия», — заявлял Черчилль. К началу Первой мировой войны Англия уже имела ряд мощных предприятий в нефтяном секторе.

ВР и Royal Dutch/Shell и сегодня входят в тройку самых дорогих компаний мира и на пару добывают около 6% мировой нефти. Первая вышла из Англо-персидской нефтяной компании, которая, соответственно, добывала нефть в Персии. Ее ценность для «короны» была такова, что в 1914 году британское правительство приобрело половину акций компании. Во время Первой мировой войны Англо-персидская нефтяная компания купила у британского правительства сбытовую сеть British Petroleum (ВР). По стечению обстоятельств ранее ВР принадлежала Deutsche Bank, потому после начала военных действий была национализирована. В 1954 году компания взяла имя «дочки» и превратилась в British Petroleum. В 1998 году ВР слилась с американской Amoco, после чего недолго называлась ВР Amoco, но затем вторая часть названия ушла в небытие.

Royal Dutch/Shell к 1914 году контролировала значительную часть перевозок нефти. Еще в конце XIX века Маркус Самуэль организовал настоящую транспортную революцию. Взяв за образец российский способ перевозки нефти танкерами, он усовершенствовал конструкцию кораблей, построил флот и береговую инфраструктуру для хранения нефти. Первый танкер сошел со стапелей летом 1892 года, а в 1893 году их уже было десять. В 1907 году Shell, не имевшая собственных источников нефти, была вынуждена объединиться с группой Royal Dutch.

Поскольку своей нефти у Великобритании не было, британские нефтяные компании добывали ее в других странах. Например, в 1911 году Shell купил у семейства Ротшильдов нефтяные предприятия в России. Естественно, революция 1917 года серьезно ударила по англичанам. Все дипломатические и военные попытки вернуть себе бакинские месторождения не принесли успеха. Великобритания и в дальнейшем сталкивалась с СССР в борьбе за сферы влияния, особенно боясь усиления Cоветов на Ближнем Востоке.

Когда в Египте в 1954 году к власти пришел Гамаль Абдель Насер, он пытался выстроить отношения с англичанами и американцами, надеясь, что эти две державы построят на Ниле Асуанскую плотину. США и Великобритания согласились участвовать в проекте, но потом пошли на попятную, в том числе из-за контактов Египта с СССР. Насер в ответ национализировал Суэцкий канал. Борьба за эту важнейшую транспортную артерию — отдельная глава в британской «нефтяной» истории.

Суэцкий канал принадлежал Франции и Великобритании, по нему шел на Запад основной поток ближневосточной нефти. В 1956 году премьер-министр Великобритании Энтони Иден говорил Никите Хрущеву: «Я должен прямо сказать о нефти — мы будем драться за нее. Мы не можем жить без нефти, и... мы не хотим, чтобы нас придушили».

Великобритания, Франция и Израиль разработали план военной операции, реализация которого началась в конце 1956 года. Разразился Суэцкий кризис, закончившийся весной 1957 года полным провалом Великобритании и ее союзников: войска вывели, канал достался Египту. США, не желавшие ссориться с остальным арабским миром, опасаясь возможности введения эмбарго на поставки нефти, не поддержали действия европейских держав.

Ближним Востоком сфера «нефтяных» интересов Британии не исчерпывалась. Shell и ВР при поддержке правительства продолжали активную экспансию в разные регионы мира — Южную Америку, Африку, Азию. Но большой приз лежал у них под носом. Ключевым регионом, где развернулась одна из самых больших нефтяных лихорадок ХХ века, стало Северное море.

БОЛЬШОЙ ПРИЗ

В 1969 году американская компания Philips открыла в норвежской части Северного моря гигантское месторождение «Экофиск» (Ekofisk). В конце 1970 года British Petroleum объявила об открытии месторождения «Фортис» (Forties) в британской зоне. А в 1971 году Shell и Exxon нашли «Брент» (англ. Brent — образовано от первых букв названий нефтеносных пластов Broom, Rannoch, Etieve, Ness и Tarbat) — гиганта, равного которому еще не было в Старом Свете. Легкая, с невысоким содержанием серы нефть «Брента» до сих пор служит эталонным сортом, хотя сегодня чистого «Брента» уже очень немного: с 2002 года на рынке в основном присутствует смесь нефти с месторождений «Брент», «Фортис» и «Осеберг» (Oseberg).

18 июня 1975 года в устье Темзы состоялась торжественная церемония — британский министр энергетики Энтони Веджвуд открыл заслонку,и первая нефть Северного моря пошла на Туманный Альбион. Один из политиков предложил объявить этот день национальным праздником. Премьер-министр Гарольд Вильсон даже как-то признался,что не прочь в будущем стать президентом ОПЕК. Такие заявления были вполне объяснимы. Западный мир только оправился от потрясений энергетического кризиса 1973 года и еще не свыкся с новым раскладом сил на нефтяном рынке, где бразды правления крепко брала в свои руки ОПЕК. Несколько десятилетий североморская нефть поддерживала экономику Соединенного Королевства, но сегодня ресурсы подходят к концу. Если в 1998 году Великобритания добыла 132,6 млн тонн нефти, то в 2008 году этот показатель упал до 72,2 млн тонн. Объем доказанных запасов по состоянию на конец 2008 года составлял всего около 500 млн тонн. При уровне потребления примерно в 79 млн тонн в год их хватит на шесть с небольшим лет. Так же дело обстоит и с газом. В 1998 году его запасы составляли 590 млрд кубометров, через десять лет — 340 млрд кубометров. Собственная добыча последний раз достигла пика в 2000 году — тогда было произведено 108,4 млрд кубометров газа. В 2008-м добыто было всего лишь около 70 млрд кубометров. Потребление же в последние десять лет не падало ниже 90 млрд кубометров, а в 2004 году превышало 97 млрд кубометров. Британия вновь становится крупным импортером энергоносителей. Поэтому интересы нефтяных компаний продолжают играть весомую роль в политике британских властей.

РОССИЙСКИЙ СЛЕД

В августе 2009 года британские СМИ сообщили: власти страны пошли на весьма сомнительную сделку ради получения доступа к нефтяным ресурсам Ливии.

Ливиец Али Мухаммед аль-Миграхи был признан судом одним из виновников теракта в Локерби, в результате которого был взорван «Боинг» с сотнями пассажиров на борту. Он отбывал срок в Англии, и выдавать его Ливии никто не собирался. Но как гром среди ясного неба прозвучало сообщение, что он попадает в список заключенных, которых Великобритания передаст Ливии для отбывания срока наказания на родине. Аргументировано это было тем, что аль-Миграхи смертельно болен раком. Однако журналисты раскопали переписку министра юстиции Джека Стро, из которой сделали вывод, что выдача террориста стала частью большой сделки. Другой частью был «зеленый свет» для нефтекомпаний, в том числе ВР, на работу в Ливии. Показательно, что в восстановлении отношений с Ливией активно участвовал Тони Блэр. Он же договаривался с Владимиром Путиным о поддержке сделки по покупке ВР 50% Тюменской нефтяной компании у консорциума «Альфа-групп» — Access/Renova в 2003 году.

Лорд Браун, возглавлявший тогда ВР, в вышедшей в 2010 году книге «За пределами бизнеса» вспоминает, что «Путин был хорошо информирован, он много знал о BP и обо мне. Он произвел на меня огромное впечатление. Помню, я сказал себе: «Что бы ни олицетворял собой этот человек, он чрезвычайно компетентен» (The Times, перевод «ИноПресса»).

После падения СССР все мировые нефтегиганты устремились в Россию, Казахстан и Азербайджан. Наибольшую долю иностранцы получили в нефтяной промышленности Азербайджана.С активным участием британцев был реализован проект строительства нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан. В России у ВР, как уже отмечалось, есть главный актив — ТНК-ВР — третья по объемам добычи компания страны. Shell также отметилась весьма значимым проектом в нашей стране. Компания была оператором «Сахалина-2», в ходе реализации которого построен первый в России завод по производству сжиженного природного газа (ГПЗ). Напомним, что контрольный пакет в компании-операторе проекта («Сахалин энерджи») приобрела группа «Газпром». Кроме того, Shell добывает нефть в Ханты-Мансийском автономном округе. Там работает совместное предприятие Salym Petroleum Development, созданное на паритетных началах с ОАО «Эвихон» — дочерним предприятием компании Sibir Energy («Газпром нефть» стала акционером SE в 2009 году). В минувшем году Salym добыл 7,65 млн тонн нефти. Сегодня ВР и Shell осваивают глубоководные месторождения на шельфе в Мексиканском заливе и Бразилии, разрабатывают нефтеносные пески в Канаде, активно работают в сфере СПГ. И являются крупнейшими инвесторами в альтернативную энергетику, их вложения уже исчисляются миллиардами долларов. Солнечная энергетика, водородное топливо, биотопливо — все это входит в сферу их интересов.

Такое разнообразие проектов дает им надежду на то, что компании останутся на плаву, «когда закончится нефть». «Родина» же вправе рассчитывать на массированное внедрение неуглеводородных технологий. Впрочем, пока до технологических прорывов далеко, поэтому борьба за нефть продолжается.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ