За нефтью на броневике

За нефтью на броневике

Репортаж с иракского месторождения Бадра.


Фото: Fotobank

На иракском месторождении Бадра, оператором разработки которого является «Газпром нефть», началось бурение первой оценочной скважины. Это событие символизирует начало практической реализации одного из важнейших международных проектов с участием компании, и конечно, оно не могло остаться без внимания «Сибирской нефти». С условиями, в которых приходится работать российским нефтяникам в этой все еще горячей точке на карте мира, познакомился корреспондент СН Николай Никифоров.

ГОРОД ЗА ЗАБОРОМ

Прямых рейсов из Москвы в Багдад нет. Какой бы день недели вы ни выбрали для перелета, в любом случае добираться придется с пересадкой — через Стамбул, Вену или Дубай, а может быть, даже Киев.

Первый иракский «сувенир» преподносится уже перед выходом из аэропорта — бронежилет. Окончательно погружает в атмосферу государства, не один десяток лет находящегося на военном положении, транспорт: стандартное средство передвижения — бронеавтомобиль, похожий на те, в каких возят инкассаторов.

Дорогу по пригороду Багдада трудно назвать живописной: большую часть зданий закрывают огромные серые бетонные заборы высотой в два человеческих роста. «Один из самых выгодных сейчас видов бизнеса в Ираке — это заборостроительный», — шутит один из коллег. Заборами огорожены целые кварталы — попасть внутрь можно только через полицейский пост. А за огороженными кварталами — пустыня, иногда до самого горизонта покрытая ровным слоем пластиковых бутылок и пакетов. Запустение и в самом Багдаде, и за его пределами: с 1980-х годов страна, по сути, не выходила из кризиса. Хотя коллеги, не в первый раз приезжающие в Ирак, уверяют, что жизнь в стране все же становится лучше: за недолгое время, прошедшее с их последнего визита, на подъезде к городу достроили кафе, на окраине активно ведется жилая застройка.

МОБИЛЬНИКИ ПОД ЗАПРЕТОМ

От Багдада до небольшого городка Бадра, где живет всего около 9 тысяч человек и рядом с которым расположено одноименное месторождение (разработкой его и занимается «Газпром нефть»), приблизительно три часа пути — сначала по магистрали к провинции Васит, а потом километров 70 уже по практически безлюдной пустыне в сторону ирано-иракской границы. В память об одном из крупнейших в истории второй половины XX века военном конфликте — ирано-иракском — здесь остались многие километры заминированных приграничных территорий. Извлечением из земли взрывоопасных «посылок» из 80-х, счет которых идет на миллионы, никто не занимался: места там почти безлюдные, да к тому же последние 30 лет в Ираке хватало и других серьезных проблем. Так что первой задачей, которую пришлось решать «Газпром нефти» на Бадре, стало разминирование территории месторождения, расположенного настолько близко к границе, что на сотовый время от времени приходят сообщения: «Приветствуем вас в Иране!» Но чтобы добраться до Бадры, надо преодолеть несколько хорошо укрепленных полицейских кордонов. Впрочем, любое путешествие по Ираку разделено на отрезки от поста до поста. Одно из основных правил проезда через КПП — не пользоваться мобильными телефонами. К нарушителям этого закона местные стражи порядка относятся крайне нетерпимо — ведь часто взрывные устройства приводятся в действие именно при помощи мобильников.

ПОСЕЛОК В ПУСТЫНЕ

Сам лагерь для сотрудников «Газпром нефти», которые будут работать на месторождении, внешне похож на крепость: ставший уже привычным для глаз обязательный высокий бетонный забор, въезд на КПП, перегороженный лежащими в шахматном порядке бетонными блоками. Кстати, неподалеку от лагеря есть и настоящая крепость — сейчас это подразделение полиции, а раньше там располагалась военная база. Но присутствие иностранных войск в стране сокращается — в конце года из Ирака уходят американские солдаты. При въезде в лагерь проверки не избежать, кто бы ни находился в машине. Полицейский обходит автомобиль по кругу и при помощи специального зеркала на длинной ручке внимательно изучает днище. На объектах нефтяной инфраструктуры в Ираке работают не обычные полицейские, а сотрудники специального подразделения — Oil Police. Но они охраняют лагерь только снаружи, а за стеной по периметру дежурят сотрудники фирмы Sabre, которых наши соотечественники за глаза называют «Сябры».

Внутри лагерь нефтяников производит более мирное впечатление, чем снаружи: ровные ряды из светлых домиков-квартир, в каждом из которых расположены спальня и душевая. В центре территории — футбольная и волейбольная площадки. Хотя о том, что это не курорт и даже не обычный вахтовый поселок, помимо высокого забора не дают забыть разбросанные по территории небольшие бетонные укрытия, сооруженные на случай обстрела. Сейчас лагерь может вместить до 100 человек, а в следующем году строительство будет продолжено. К моменту начала добычи нефти на Бадре в августе 2013 года в городке смогут поселиться уже 450 сотрудников.

ЛАК ДЛЯ САУНЫ

Работают на Бадре вахтами — по месяцу. Одно из основных требований при приеме на работу — обязательное знание английского. Без этого никак, ведь Бадра — интернациональный проект, в котором помимо «Газпром нефти» и Иракской геологоразведочной компании участвуют южнокорейская Kogas, малайзийская Petronas, турецкая ТРАО. Так что вся документация и рабочая переписка — на английском. Поэтому с подбором необходимых проекту специалистов в России возникают определенные проблемы. По словам руководителя Gazprom Neft Badra Александра Коломацкого, многим претендентам не хватает именно знания языка на нужном уровне.

Сейчас среди работников проектного офиса около 60 человек — россияне. Часть — казахи, поскольку в стране широко применяется практика разработки месторождений консорциумами из нескольких иностранных компаний. Кроме того, работают британцы, индусы, выходцы из Пакистана. Есть и рабочие из Китая, которых привлекают подрядчики. А повар, к примеру, из Алжира. В поселке автономная система жизнеобеспечения, и сделано все возможное, чтобы вахтовики и в пустыне за высокими стенами не чувствовали себя оторванными от цивилизации, — несмотря на близость городка, в «увольнительную» нефтяников не отпускают. В лагере хорошо оборудованный спортивный зал, бильярдная, есть даже сауна, которую, правда, местные рабочие при отделке попытались в полном соответствии с национальными строительными традициями покрыть лаком. Избежать лакировки, сохранив и верность традициям отечественным, и самое главное — функциональность, позволила только бдительность россиян. Чего не встретишь в кампусе — так это алкоголя. Как и на всех нефтепромыслах, на Бадре сухой закон. Даже врач, который постоянно живет в лагере при небольшом госпитале из нескольких комнат, заверил нас, что у него нет ни грамма медицинского спирта.

Бадра — молодой проект, в январе ему исполнится только два года, если считать с момента подписания контракта, а если с начала работ — то и того меньше. Но подготовка к добыче уже началась: в конце ноября на месторождении приступили к бурению первой скважины, всего за три года их предполагается пробурить 11, а добыча через пять лет должна составить порядка 8,5 млн тонн в год. В офисе на Бадре есть монитор, по которому постоянно бегут цифры, — идет обратный отсчет времени, оставшегося до начала добычи на месторождении. Когда после церемонии, посвященной началу бурения, мы уезжали из лагеря нефтяников, там было 619 дней 5 часов 28 минут и 20 секунд. Теперь уже меньше.

ЛЮДИ «ГАЗПРОМ НЕФТИ» В ИРАКЕ

АЛЕКСАНДР КОЛОМАЦКИЙ,
исполнительный директор
компании-оператора Gazprom Neft
Badra B.V.

Возглавляет проект с начала его реализации. В «Газпром нефти» с 2008 года. Занимался подготовкой к участию компании в тендере на освоение иракского месторождения Зубаир, в 2009 году «Газпром нефть» уже в статусе оператора сформировала консорциум для разработки месторождения Бадра и выиграла тендер. Александр работает в Ираке несколько десятков лет. с 1996 года участвовал в реализации Лукойлом проекта по получению доступа к месторождению Западная Курна-2. В 1980‑х принимал участие в обустройстве Западной Курны‑1.

ИВАН КРАВЧЕНКО,
главный геолог

Присоединился к проекту Бадра в 2010 году. Занимается ближневосточными месторождениями много лет: работая с конца 1980‑х годов в «Зарубежнефти», специализировался на проектах в таких странах, как Ирак, Иран, Йемен, Сирия. Начинал карьеру в Западной Сибири. По словам самого Ивана, специально на Ближнем Востоке работать не стремился, но «так исторически сложилось». Перед приходом в «Газпром нефть» занимался иранским блоком Анаран, на котором расположено месторождение Азар, являющееся продолжением месторождения Бадра на иранской территории.

АНДРЕЙ ЛЕБЕДЕВ,
заместитель исполнительного
директора по капитальному
строительству

Работает в «Газпром нефти» с 2008 года, курировал вопросы капитального строительства в Блоке разведки и добычи. К проекту по разработке Бадры присоединился в апреле 2011 года, однако задумываться о переезде начал еще в 2010‑м. Бадра — пятый проект с иностранным участием в списке Андрея Лебедева. Первые два были реализованы на российском севере, два других — в Казахстане и Колумбии.

ВАСИЛИЙ ЗАВЬЯЛОВ,
заместитель директора
по контрактам и закупкам

Пришел в «Газпром нефть» в июле 2010 года. Свою карьеру начинал в США, где проработал 9 лет. Вернувшись в 2007 году в Россию, получил предложение присоединиться к оренбургскому проекту по утилизации попутного нефтяного газа, в 2009 году был приглашен в Управление системой снабжения корпоративного центра ТНК‑ВР. В Gazprom Neft Badra B.V. пришел по рекомендации коллеги, который также присоединился к одному из проектов «Газпром нефти». Разработкой Бадры заинтересовался в связи с тем, что «проект создается с нуля». Считает, что жизнь в Ираке меняется к лучшему.

СЭМИР СОРОКИН,
помощник исполнительного
директора

Работает в «Газпром нефти» с на чала 2010 года, один из первых сотрудников Gazprom Neft Badra B.V. о начале реализации проекта Бадра узнал из прессы и портала «Газпром нефти», работая в ООО «Трест «Спецоргстрой» (подразделение департамента капитального строительства МИД России). Устроился на работу в «Газпром нефть», отправив резюме в департамент по работе с персоналом. Свободно владеет арабским и английским языками, отец Сэмира родом из Ирака. Надеется, что у «Газпром нефти» появятся новые проекты в Ираке и других странах Ближнего Востока.

МЕСТОРОЖДЕНИЕ БАДРА

Расположено на территории провинции Васит на востоке Ирака. По предварительным оценкам, геологические запасы Бадры составляют 3 млрд баррелей нефти. Контракт с правительством Ирака на разработку месторождения подписан в январе 2010 года по итогам прошедшего в декабре 2009-го тендера, победителем которого признан консорциум в составе ОАО «Газпром нефть» (30%), Kogas (Корея, 22,5%), Petronas (Малайзия, 15%), ТРАО (Турция, 7,5%). Доля иракского правительства, которое представлено в проекте иракской геологоразведочной компанией (Oil Exploration Company, OEC), — 25%. «Газпром нефть» является оператором проекта. Проект разработки Бадры рассчитан на 20 лет с возможной пролонгацией на 5 лет. Расчетный объем капиталовложений — порядка $2 млрд. По условиям контракта инвесторам будут возмещены понесенные затраты и выплачено вознаграждение в размере $5,5 за баррель добытого нефтяного эквивалента.

Начало добычи запланировано на 2013 год, а к 2017-му объем производства должен достичь 170 тыс. баррелей нефти в сутки (порядка 8,5 млн тонн в год) и сохраняться на этом уровне в течение 7 лет.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ