Деньги из воздуха

Использование компанией механизмов Киотского протокола

Споры о том, нужен ли миру договор, принятый в Киото в декабре 1997 года, ведутся все 15 лет его существования. Однако то, что Киотский протокол стал первым глобальным соглашением об охране окружающей среды, основанным на рыночном механизме, — это факт. И «Газпром нефть» более чем успешно этим механизмом воспользовалась.

Текст: Игорь Свириз

Главная цель Киотского протокола — сокращение и стабилизация выбросов парниковых газов в развитых странах и странах с переходной экономикой. Результат, которого планировалось достичь, — снижение мирового совокупного среднего уровня выбросов в атмосферу на 5,2% по сравнению с 1990 годом. Для России это — сохранение существовавшего в указанный период уровня выбросов, что оставляло достаточно широкий плацдарм для маневра в рамках рыночных механизмов Киотского протокола, так называемых «механизмов гибкости», предусматривающих торговлю квотами на выбросы парниковых газов, если страна не достигла лимита, установленного соглашением. Основным инструментом получения дополнительных квот для продажи стали проекты совместного осуществления (ПСО).

ПРЕИМУЩЕСТВА ДЛЯ «ПИОНЕРОВ»
На 5,2% по сравнению с уровнем 1990 года планировалось снизить совокупный уровень выбросов за счет мероприятий Киотского протокола

Суть ПСО — в реализации проектов по сокращению выбросов парниковых газов на территории одной из стран — участниц Киотского протокола за счет инвестиций компании другой страны, также присоединившейся к Киотскому протоколу.

Федеральный закон «О ратификации Киотского протокола к Рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата» был подписан в России 4 ноября 2004 года (№ 128‑ФЗ), однако первые ПСО на сокращение выбросов были утверждены в стране только в середине 2010‑го. «До конца 2009 года — начала 2010‑го был непонятен механизм реализации Киотского протокола, — рассказал начальник управления гарантии ценности газа и спецпроектов дирекции по газу и энергетике „Газпром нефти“ Александр Невский. — Многие пытались сформировать проекты совместного осуществления, но наталкивались на административные барьеры, разногласия между ведомствами. Правила игры стали более‑менее понятны, после того как вышло 843‑е постановление. Хотя шероховатости остаются и до настоящего времени».

В число первых 15 ПСО, утвержденных в России, вошел и совместный проект «Газпром нефти», Mitsubishi и Nippon Oil по утилизации попутного нефтяного газа (ПНГ) на Еты‑Пуровском месторождении «Газпромнефть‑Ноябрьскнефтегаза». Строительство «Газпром нефтью» 70‑километрового газопровода ПНГ до перерабатывающих мощностей СИБУРа в декабре 2010 года принесло и первые «углеродные» деньги. Первые не только для компании, но и для России. Единицы сокращения выбросов (ЕСВ), переданные японским партнерам, были проданы одному из крупных немецких промышленных концернов. Статус «киотского пионера» принес «Газпром нефти» не только имиджевые, но и вполне осязаемые финансовые дивиденды.

КИОТСКИЙ ПРОТОКОЛ

Международный документ, принятый в Киото (Япония) в декабре 1997 года в дополнение к Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК). Он обязывает индустриальные страны сократить или стабилизировать выбросы парниковых газов в 2008–2012 годах по сравнению с 1990-м. Протокол предусматривает возможность торговли квотами: государства или компании могут продавать или приобретать квоты на выбросы парниковых газов на национальном, региональном или международном рынках. Страны протокола определили для себя количественные обязательства по ограничению либо сокращению выбросов шести типов газов: CO2, CH4, гидрофторуглеводородов, перфторуглеводородов, N2O, SF6. Евросоюз обязался сократить выбросы на 8%, США — на 7%, Япония и Канада — на 6%, Россия и Украина — сохранить среднегодовые выбросы на уровне 1990 года. Развивающиеся страны, включая Китай и Индию, обязательств на себя не брали. Протокол был ратифицирован 192 странами мира, на которые совокупно приходится 63,7% общемировых выбросов. США протокол не ратифицировали.

ДВОЙНАЯ ВЫГОДА

В настоящий момент киотский пул «Газпром нефти» включает в себя три проекта — помимо Еты‑Пура это проект на Сугмутском и Романовском месторождениях, а также ПСО на Ярайнерском месторождении. Реализация всех киотских проектов — часть масштабной программы «Газпром нефти» по повышению уровня полезного использования ПНГ.

От Ярайнерского был проложен трубопровод протяженностью 55 км до Вынгапуровского ГПЗ, а для повышения уровня утилизации на Сугмутском и Романовском месторождениях построены 70‑километровый трубопровод до Муравленковского ГПЗ, а также участок газопровода дли‑ ной 8,5 км. Трейдером в проектах совместного осуществления на этих трех месторождениях выступила компания Vitol.

Разумеется, основная цель проектов совместного осуществления — сокращение уровня ЕСВ. При этом деньги, получаемые в результате реализации единиц сокращения выбросов, реинвестируются в проекты утилизации ПНГ для повышения их эффективности, а также даль‑ нейшего уменьшения количества выбросов углекислого газа.

Не стоит забывать и об имиджевой составляющей — «Газпром нефть» участвует в процессе сокращения выбросов в стране и мире в целом. «Газпром нефть» входит в лидирующую четверку российских компаний, которые защитили ПСО, — вместе с «Роснефтью», ТНК‑BP и ЛУКОЙЛом.

Если бы действие Киотского протокола заканчивалось хотя бы на год позже, то наверняка ПСО были бы реализованы и в гораздо более масштабных проектах «Газпром нефти», направленных на утилизацию попутного нефтяного газа, — Южно‑Приобском и Ноябрьском интегрированном. Однако к их запуску Киотского протокола в нынешнем виде уже не будет. А в числе стран, присоединившихся к Киото‑2, возможно, не будет России. «Если появится возможность защитить эти проекты, мы ее используем, чтобы поднять их эффективность, так как здесь речь идет о гораздо большем количестве ЕСВ и, соответственно, гораздо больших поступлениях. Вопрос только в том, будет ли работать сама международная система», — уточнили в дирекции по газу и энергетике «Газпром нефти».

УЙТИ НЕЛЬЗЯ ОСТАТЬСЯ
Если бы действие Киотского протокола заканчивалось хотя бы на год позже, то ПСО были бы реализованы и в рамках таких проектов «Газпром нефти», как Южно-Приобский

Вопросом, присоединится ли Россия ко второй фазе Киотского протокола, задаются не только в «Газпром нефти». Изначально, когда в декабре прошлого года в Дурбане, на конференции ООН по изменению климата, было принято решение о продлении действия Киотского протокола, позиция России была достаточно ясной: участия во второй фазе не планируется. Осенью нынешнего года появился новый, прямо противоположный сигнал — уже от профильных министерств и представителей крупного бизнеса, считающих, что неприсоединение к Киото‑2 нанесет ущерб отечественной экономике.

Пока нет ясности и по самой конфигурации второго периода действия Киотского протокола. По мнению ряда экспертов, из 192 стран, присоединившихся к соглашению, останутся только государства Евросоюза и «еще чуть‑чуть». Исходя из общего и явно ухудшающегося отношения в мире к киотским принципам, сопровождавшегося досрочным выходом из соглашения Канады, предположения вполне правдоподобные.

Вопрос участия России во втором периоде Киотского протокола должен решиться в декабре нынешнего года в ходе очередной конференции, которая пройдет в Дохе. Пока решения нет, цены на ЕСВ неуклонно падают — с более чем 10 евро в 2010 году до 2 евро сейчас. Впрочем, по словам Александра Невского, для «Газпром нефти» это уже не критично. Компания реализовала 75% своих единиц и получит нормальную прибыль от реализации оставшегося количества ЕСВ, если Россия останется в Киотском протоколе. А если этого не произойдет, то не понесет серьезных потерь: «Мы нормально вышли из ситуации. И работа продолжится в любом случае. Если не будет Киото, то будут некие межправительственные соглашения. Например, идут серьезные консультации по этому поводу между Россией и Японией на правительственном уровне. У нас профессионально отработана методология реализации таких проектов, и мы готовы к любому развитию ситуации».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ