«Нефтяников нельзя понуждать к участию в создании фильмов — с ними просто нужно жить и работать»

«Нефтяников нельзя понуждать к участию в создании фильмов — с ними просто нужно жить и работать»

Сергей Соловьев

Кинорежиссер и президент «Духа огня» — о творческих планах, прошлом, настоящем, будущем фестиваля и об отношении нефтяников к искусству.

Интервью: Василий Корецкий

— Свершилось! «Анна Каренина» вышла на Первом — не верилось, что телеверсию фильма поставят в эфир. А что происходит с другими вашими проектами, о которых уже долго идут разговоры, — «Елизаветой и Клодиль» и фильмом о романе Тургенева с Полиной Виардо?

— Они двигаются, развиваются. В частности, приезд на фестиваль Венсана Переса с этим связан — он должен сыграть в фильме большую роль. Поэтому все неминуемо двигается к съемкам.

— То есть о самих съемках пока рано говорить?

— Да, есть несколько обстоятельств. Главное — это, конечно, деньги, которых не то чтобы нет, но движение которых подчинено своим законам!

— Российские деньги там будут?

— Конечно. Кстати, как ни странно, с ними проще, потому что они уже есть. Все предварительные работы мы провели на российские деньги. Вторая часть у нас связана с погодными условиями: практически вся картина должна сниматься в Нормандии, все происходит на старом курорте. Героини, две девочки — Елизавета и Клодиль, познакомились на французском курорте, он памятен им. И они приезжают туда снова, а там несезон, в городе никого. Важное условие начала съемок — это несезон, это пустой город. Я уже не говорю о том, что они особым очарованием обладают — пустые курортные города не в сезон. Это фильм о начале прошлого столетия, когда только-только начинался Серебряный век.

— Кого планируете на роль Тургенева в фильме про Виардо?

— Еще не знаю. Планировалось, что его будет играть Олег Иванович Янковский. У меня, кстати, есть замечательная фотография, фотопроба его и Тани Друбич. Но сейчас мы будем работать с Фанни Ардан, она должна играть Виардо. А роль Тургенева — пока вакантный престол.

— То есть время неумолимо вносит свои коррективы. А как изменился ваш фестиваль? Он ведь вот уже 11 лет проводится, наверняка вначале были какие-то идеи, планы, которые себя не оправдали, — а другие, наоборот, оказались верными и перспективными...

— Вот почему вообще я занялся этим и продолжаю заниматься? Меня сподвигли на это дело вовсе не кинематографические собратья — фестивали в Сочи, Венеции или Каннах. На создание «Духа огня» меня сподвиг гениальный фестиваль фон Караяна в Зальцбурге — любимое детище последних лет его жизни, единственный способ постоянно музицировать с молодыми исполнителями, которых он сам выбирал. По этому я как-то подумал, что можно же и с ума сойти от осознания того, как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок, особенно если убрать из своей жизни самое существо живого творческого общения. Вот это живое творческое общение... Я слежу, чтобы на фестивале оно не прекращалось, обеспечить связь поколений — очень важная часть фестиваля. Был случай, когда я сказал абитуриенту — очень способному парню, — что его письменная работа похожа на Шукшина. А он у меня спросил: «Кто такой Шукшин?» Понимаете? Вот до такого маразма мы дошли — человек молодой, способный, продвинутый, а не знает, кто такой Шукшин.

— Насколько я знаю, вы регулярно своих студентов возите в Ханты-Мансийск.

— Студентов вожу. Раньше спектакль по Шпаликову мы делали с ними на курсе, а сейчас показываем его здесь. Очень важно, чтобы здесь крутились вместе разные поколенческие группы. И я очень признателен кинофестивалю за то, что здесь прошли три премьеры моих фильмов, а может, даже четыре. Здесь прошла настоящая премьера «Первой любви», здесь состоялась премьера «2-АССА-2», премьера «Анны Карениной» — все здесь. Здесь и происходит это совместное музицирование. У меня не было никакого мандража, мыслей: «А правильно ли поймут молодые?» «Молодые», «боевые» — это, в общем, не очень серьезные категории в искусстве. Старенький Леонардо да Винчи стоит трех десятков молодых идиотов. Вообще противная вещь, которая до последнего времени происходила, — это такой, как бы сказать, такой гнет старшего поколения. И это неправильно, совершенно неправильно.

— У каждого фестиваля есть не только творческая, но и бизнес-составляющая...

— Обязательно! Нам хочется, чтобы у фестиваля наращивалась мышечная система, система продвижения фильмов, которые мы отмечаем призами. В этом году разговаривали об этом с правительством, со своими партнерами. Наша главная задача — чтобы у фестиваля уже с будущего года появился свой кинорынок, пусть даже этот кинорынок начнется просто с питчингов. А в перспективе мы очень хотим организовать кинорынок дебютных картин и думаем всерьез заинтересовать этим очень больших продюсеров.

— Финансовые партнеры кинофестиваля заинтересованы в том, чтобы участвовать в кинопроизводстве? Режиссеры в последние годы жалуются, что бизнес не дает денег на кино, за всем приходится обращаться к государству.

— Огромного желания «Кому бы дать на кино?» не замечал. Но «Анна Каренина» была закончена благодаря тому, что существует ХантыМансийский кинофестиваль. Поэтому меня радуют такие, что ли, ну, неформальные отношения с нашим генеральным партнером «Газпром нефтью». Мы партнеры с 2007 года, и за это время можно было бы ожидать естественного охлаждения друг к другу: они бы устало давали свою толику, а мы как бы устало кланялись со своей благодарностью. Но нет! У нас возник другой тип взаимоотношений — взаимная заинтересованность друг в друге. Я чувствую эту заинтересованность. В этом году, например, они говорят: а давайте мы введем свой приз. Это не моя инициатива, я ничего не выпрашивал и не хотел. Этот приз сделал замечательный скульптор Благовестов, отлили его в Италии — то есть это не то чтобы они просто галочку поставили.

А вот буквально на днях они предложили нам: вот вы сейчас посвятили фестиваль теме спорта, давайте сделаем на следующий год фестиваль нефти. И это грандиозная идея. Вообще история нефти и жизнь нефти, ее роль в истории международных отношений — это все невероятно интересно. Это я к тому, что нефтяников нельзя понуждать к тому, чтобы они участвовали в создании фильмов. С ними просто нужно вместе жить и работать.

— История «Духа огня» ведь не заканчивается, когда заканчивается собственно фестиваль?

— Ну вот, допустим, в этом году — 60-летие Саши Абдулова, который был арт-директором фестиваля, вообще много жизни и веселья этому фестивалю отдал. И мы собираемся здесь, в Ханты-Мансийске, ему поставить памятник, провести в этом году в Москве эхо фестиваля «Дух огня». Это растущий живой интерес. И это чрезвычайно важно.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ