«Будущее — за полной автоматизацией»

«Будущее — за полной автоматизацией»

ЛАРРИ ИРВИНГ

Работает в нефтегазовой отрасли более 25 лет. Имеет диплом бакалавра делового администрирования по специальности «маркетинг» Университета Хьюстона и степень MBA в области финансов и международного бизнеса Университета Святого Томаса в Хьюстоне. Начинал карьеру в 1984 году менеджером по продажам компании Daniel, специализирующейся на изготовлении приборов и систем для коммерческого учета расхода жидкости и газа в нефтяной и газовой промышленности. За годы работы круг его должностных обязанностей значительно расширился: он занимал посты директора по продажам в Германии, директора по продажам и маркетингу в регионе «Европа», директора по продажам в регионе «Америка», вице-президента по газовой продукции и вице-президента по продажам в Северной Америке. В настоящий момент — вице-президент по бизнесу в нефтегазовой отрасли группы PlantWeb Solutions в составе Emerson Process Management.

Интервью вице-президента Еmerson Process Management по нефти и газу Ларри Ирвинга.

— Каковы сегодня основные мировые тенденции автоматизации нефтедобывающей отрасли?

— Главная тенденция — внедрение безлюдных технологий, которые позволяют с большей эффективностью использовать рабочее время персонала, не допускать простоев мощностей и значительно снижать риск всевозможных аварий, возникающих из-за человеческого фактора. Это касается и добычи, и переработки, где человек также все больше отдаляется от непосредственного участия в технологическом процессе.

Если говорить о разработке месторождений, то должен быть создан замкнутый контур: полная автоматизация всех процессов с обязательным использованием контрольно-измерительных приборов непосредственно на месторождении — непрерывный мониторинг процессов и передача данных — управление разработкой с учетом получаемой информации. Когда такой контур начинает полноценно функционировать в режиме реального времени, работа идет значительно быстрее и эффективнее.

— Насколько быстрее и насколько эффективнее?

— В управлении нефтедобычей ключевыми факторами для принятия решений являются данные об объемах запасов и потенциальной добыче, о качестве нефти и геологическом строении пласта. Чтобы такая информация легла на стол к человеку, решающему бурить или не бурить, применять ли те или иные технологии, законсервировать скважину или попытаться увеличить добычу, необходимо построить динамическую модель разработки и провести качественный анализ всех имеющихся данных. Сейчас — в большинстве случаев — весь процесс от получения информации до реализации принятого решения может занимать от нескольких месяцев до нескольких лет. Это неэффективно.

Ситуация кардинально меняется, если у нас есть возможность снимать показания приборов и посылать их в динамическую модель в реальном времени. Когда мы можем измерять различные параметры прямо на устье скважины, с помощью телеметрии передавать их для анализа, а затем дистанционно управлять оборудованием, то на принятие решения мы тратим несколько дней.

— Возвращаясь к тенденциям — какие еще мировые процессы влияют на отрасль?

— Безусловно, это усиливающаяся забота общества об экологии и безопасности. И здесь автоматизация также как нельзя кстати. Во-первых, чем меньше времени человек проводит непосредственно на производстве — неважно, буровая это или цех нефтеперерабатывающего завода, — тем меньше вероятность несчастного случая. Во-вторых, автоматизация обеспечивает полный контроль над оборудованием. А это означает, что вы заранее будете знать, какой клапан, какой насос у вас может выйти из строя в ближайшее время, и вы сможете не просто своевременно заменить или починить их, но и не допустить аварии. Наконец, возможность дистанционно управлять оборудованием позволяет в считанные секунды без опасности для жизни сотрудников прекращать какие-то процессы в случае аварийной ситуации.

— Полная автоматизация всех процессов — это идеальная модель. Она достижима?

— Я считаю, что именно такая модель будет применяться в будущем как нечто само собой разумеющееся. И не только полная автоматизация, но и практически полная дистанцированность от объекта производства. Вообще говоря, идеальная модель — та, которая позволяет вместе работать всем функциональным группам компании: от операторов на месторождении до финансового отдела, от добычи до сбыта. Совместная работа — это еще одна ярко выраженная тенденция, которая определяет, какой будет нефтедобыча завтрашнего дня.

— Вы уже несколько раз упомянули дистанционное управление. Это перспектива или уже реальность?

— Для крупных компаний — реальность. Современные технологии позволяют производственному персоналу управлять технологическим процессом на расстоянии от 15 м до 800 км. Разработки в области технологий управления, полевые приборы, надежные сети — все это открывает возможности дистанционного мониторинга и регулирования технологического процесса из так называемого дистанционного производственного центра (IOPS). И роль оператора, работающего в центре IOPS, меняется сегодня настолько же стремительно и существенно, как и управляемые им производственные объекты.

— То есть оператор перестанет быть простым рабочим-исполнителем?

— Совершенно верно. Его работа в новых условиях будет больше связана с умственным трудом, чем с выполнением операций. Помимо типичных данных о технологическом процессе перед ним открыты многочисленные источники информации, такие как рыночное ценообразование, планы материально-технического снабжения, а также целевые финансовые показатели. В результате такие сотрудники будут оказывать непосредственное влияние на итоговое состояние бизнеса. Они скорее рассматриваются в качестве бизнес-специалистов, нежели лиц, которые просто контролируют сигналы оповещения и управляют технологическим процессом. У них есть доступ к большему объему информации, за счет чего они могут принимать более значимые решения для повышения прибыльности. Уже очень скоро оператор производства будет управлять не количеством литров и килограммов, а количеством долларов или — в вашем случае —рублей в минуту. Он будет смотреть не на параметры производства, а на биржевые ставки на нефть — и в случае их понижения давать сигнал о снижении уровня добычи.

— Безлюдное производство не ведет в конечном итоге к безработице?

— Не думаю, что технологии ведут к безработице и что количество сотрудников в компаниях в будущем резко снизится. Скорее, стоит говорить об изменении тех навыков и того опыта, которые понадобятся персоналу. Изменится глубина и масштаб решений, которые будут принимать специалисты. Но тем не менее производству будет нужен и технический персонал, и финансовые специалисты, и операторы процессов.

— Какой будет нефтедобыча через 10–15 лет с технологической точки зрения — ваш прогноз?

— В основном все технологии, которые нам нужны и будут нужны, уже сейчас существуют. Единственная разница, которую мы заметим через 10 лет, — это то, что технологии, которые сейчас только разрабатываются, будут уже обыденными, их применение станет нормой. Главное отличие все-таки будет касаться того, как работают люди, тех интерфейсов, с которыми им придется иметь дело.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ