Нефть на завтра

Нефть на завтра

Перспективы нефтедобычи: новые регионы и нетрадиционные запасы

Наличие значимых ресурсов нефти и газа предполагается на шельфе всех российских арктических морей

Самый решительный шаг на шельф среди российских компаний сделала «Газпром нефть», начав разработку Приразломного месторождения в Печорском море

Восточная Сибирь — одна из основных территорий будущего роста российского нефтегазового сектора. Перспективными считаются три четверти общей площади региона

Гидроразрыв пласта — один из способов увеличения дебита скважин при извлечении традиционных запасов

Разговоры о заканчивающихся запасах нефти не прекращаются уже лет тридцать. За это время нефтяники успели освоить ряд новых территорий и совершить несколько значимых технологических прорывов. «Сибирская нефть» попыталась выяснить, где и как будут добывать жидкие углеводороды в обозримом будущем

Новые территории

Российские ресурсы углеводородов* — одни из самых значительных в мировом масштабе, но даже беглого взгляда на карту нефтегазоносных провинций страны достаточно, чтобы понять: самые перспективные территории уже плотно изучены и разработаны. Волго-Уральские месторождения и залежи Западной Сибири нельзя назвать полностью истощенными — их запасов хватит еще не на одно десятилетие, но поддерживать уровень добычи только за их счет не удастся ни стране в целом, ни крупным нефтяным компаниям в частности.

Оставшиеся территории можно охарактеризовать как «неудобные» — и с точки зрения климата, и из-за отсутствия необходимой инфраструктуры. Именно поэтому браться за их разработку до сих пор не спешили.

Одна из таких «неудобных», но богатых нефтью формаций — арктический шельф. По современным представлениям геологов наибольшие запасы здесь сосредоточены в Баренцевом и Карском морях. Но списывать со счетов остальную Арктику не стоит — из-за большей удаленности она просто хуже изучена. Наличие значимых ресурсов предполагается на шельфе всех российских арктических морей.

К категории с приставкой «супер» Арктический нефтегазоносный бассейн был отнесен еще в середине 80‑х годов прошлого века благодаря выдающемуся советскому исследователю геологии Арктики и Северного Ледовитого океана Игорю Грамбергу. Академик Грамберг выдвинул концепцию, согласно которой существует четкая зависимость между молодостью океана и углеводородным богатством его шельфа. Причем зависимость обратная: чем моложе океан, тем масштабнее нефтегазоносные территории на его окраинах. Это связано с тем, что океаны в ранней стадии развития не только «выращивают» собственные осадочные бассейны, но еще и наследуют их от предыдущих этапов тектонического развития. Древние же океаны, наоборот, в силу своего возраста, успевают утратить осадочные бассейны предыдущих этапов формирования, а вновь образованные оказываются слишком молоды, чтобы содержать крупные ресурсы углеводородов. Северный Ледовитый океан считается самым молодым, а начальные углеводородные ресурсы здесь оцениваются как минимум в 90 млрд т.н.э., как максимум — в 250. Для сравнения: вся добыча России в 2014 году составила 534 млн т.н.э.

Самый решительный шаг на шельф среди российских компаний сделала «Газпром нефть», начав разработку Приразломного месторождения в Печорском море. Пока это первый проект в мире на арктическом шельфе, реализуемый в условиях замерзающего моря, и первый — на арктическом шельфе России. Тем не менее сегодня нефтяники присматриваются уже не только к более-менее изученным Баренцеву и Карскому морям, но и к нефтегазоносным провинциям, приходящимся на шельф моря Лаптевых и Чукотского моря.

«Конечно, это перспективы даже не завтрашнего дня, но браться за них надо уже сегодня, несмотря на все трудности», — считает директор по геологоразведке и развитию ресурсной базы «Газпром нефти» Алексей Вашкевич. А трудностей много: помимо сложнейших погодных условий и удаленности от цивилизации это еще и технологические проблемы. По словам Алексея Вашкевича, сегодня «Газпром нефть» находится в ситуации, когда планы компании по геологоразведке на арктическом шельфе далеко опережают соответствующие технологические возможности подрядчиков, проводящих такие работы: «Мы вынуждены выступать в роли инициаторов создания нового морского бурового оборудования, подгонять производителей. Полноценное освоение Арктики — это вызов, стоящий не только перед „Газпром нефтью“, это вызов для всей отрасли».

На суше новых, интересных для нефтяников территорий осталось немного. В первую очередь это Ямал — самая северная часть богатой ресурсами Западно-Сибирской нефтегазовой провинции (НГП) — и Восточная Сибирь, большую часть которой охватывает Лено-Тунгусская НГП. У «Газпром нефти» на Ямале уже есть два масштабных проекта — разработки Новопортовского месторождения и Мессояхской группы. Но сегодня речь идет о продвижении дальше на север, до сих пор остававшийся вотчиной газовиков. Что касается Восточной Сибири, то пока осваивается только ее южная часть, причем большинство разрабатываемых месторождений еще находятся в стадии геологоразведки или опытно-промышленной эксплуатации. Для «Газпром нефти» центр добычи в Восточной Сибири — это Чонский проект, включающий три месторождения: Игнялинское, Тымпучиканское и Вакунайское. Пока здесь реализуется высокоточная сейсмика 3D и другие геологические мероприятия. К настоящему времени суммарные запасы нефти на месторождениях Чонского проекта оцениваются в 212,5 млн тонн (С1 + С2), газа — в 278,3 млрд кубометров (С1 + С2).

Дальнейшее освоение Восточной Сибири также предполагает движение на север и решение сложных логистических и инфраструктурных задач. Впрочем, это имеет смысл: перспективными на нефть и газ считаются три четверти общей площади Восточной Сибири (3,2 млн кв. км). По официальным данным, общие ресурсы углеводородов Восточной Сибири оцениваются в 8,8 млрд тонн нефти и 31,9 трлн куб. м газа, однако основная часть — это прогнозные ресурсы, степень разведанности которых очень низка (около 3%), так что цифра имеет все шансы еще увеличиться.

Вперед и вниз

Поиск новых источников нефти необязательно подразумевает расширение территорий. Можно двигаться вглубь земли. Именно так поступили американцы, столкнувшиеся с проблемой истощения запасов традиционной нефти. К чему это привело, сегодня уже ни для кого не секрет. Время сланцевых свершений наступает и в России.

Речь идет о так называемых нефтематеринских пластах. Их основные характеристики с точки зрения нефтедобычи — низкие пористость и проницаемость коллекторов, неоднородных по своей структуре и оттого сложно определяемых. Совокупность всех этих «плохих» факторов делает извлечение нефти из таких пород занятием технологически трудным и дорогостоящим. Говоря о стоимости добычи нетрадиционной нефти, сразу необходимо обозначить различие между российскими сланцами и американскими. В общем случае нефтематеринские пласты, как бы они ни назывались — баженовская свита или баккен, — это плотные сланцевые породы, содержащие кероген и включения в виде трещин или карбонатов с легкой нефтью. Но в случае с баккеном американцам повезло. Эта пачка пород сложена тремя пластами: верхний и нижний — из сланцев, а средний, который и является основным коллектором, преимущественно из песчаников и доломитов с приемлемой пористостью и хорошей проницаемостью. В бажене же такого «удобного» однородного пласта нет, поэтому его разработка на порядок сложнее.

Тем не менее свита рассматривается как важный потенциальный источник углеводородов. Бажен залегает на всей территории Западно-Сибирской НГП, а это около 1 млн кв. км. Оценка его ресурсов очень приблизительна, но даже по самым скромным подсчетам ученых — это 20–30 млрд т.н.э. Разработка свиты уже началась, но пока в основном ведется разведочное бурение или опытно-промышленная эксплуатация. К плюсам бажена можно отнести наличие в Западной Сибири инфраструктуры, тем более что зачастую крупные залежи нефти в свите находят на уже осваиваемых месторождениях. Так было, например, с Пальяновской площадью Красноленинского месторождения, разрабатываемой «Газпром нефтью». Также компания заинтересована в добыче с бажена и на других своих западносибирских активах. «В отличие от шельфовых проектов, относящихся к отдаленному будущему, поиск и вовлечение в разработку запасов баженовской свиты будут определять развитие „Газпром нефти“ в среднесрочной перспективе, — говорит Алексей Вашкевич. — Сегодня мы работаем над технологиями, которые позволят нам улучшить понимание геологического строения залежей бажена, научиться максимально точно прогнозировать их местоположение, определять нефтегазоносность. Только так мы сможем добиться экономической эффективности при дальнейшем извлечении нетрадиционных запасов. Рентабельность — главный камень преткновения, лежащий на дороге к полномасштабной разработке бажена».

Это же касается и других нефтематеринских отложений. В частности, доманиковой свиты, распространенной в пределах Тимано-Печорской и ВолгоУральской нефтегазоносных провинций. Общая площадь доманика не столь обширна, как у бажена, но достаточно высокое содержание в нем органических веществ (среднее — порядка 5%, максимальное — около 20%) вполне позволяет рассматривать свиту в качестве дополнительного источника ресурсов. Тем более что залегает она в регионах с истощающейся добычей. Еще одна нефтематеринская свита — куонамская — расположена в Восточной Сибири. Но о ее освоении речь пока не идет — в этом регионе нефтяникам предстоит сначала заняться извлечением традиционной нефти. Поэтому куонамские сланцы можно отнести к запасам на далекое будущее.

Технологический прорыв

Поиск новых запасов — логичный путь развития ресурсной базы, но и старые не стоит списывать со счетов, ведь понятие «истощенные» довольно условно. Средний показатель остаточных запасов для мировой практики — 55–75%. Конечно, часть из них неизвлекаема при помощи существующих технологий, но есть и довольно внушительный объем дополнительной добычи, получить который можно за счет применения методов увеличения нефтеотдачи (МУН).

К сожалению, сегодня говорить о каком-то универсальном решении, которое позволяет выжать из пласта больше нефти, не приходится. Неизвлеченные остатки распределяются в пластах по-разному: они могут быть рассеяны в заводненных или загазованных зонах, содержаться в слабопроницаемых слоях заводненных пластов или в обособленных линзах, не охваченных дренированием при существующей системе добычи. Отсюда и разнообразие применяемых МУНов.

Впрочем, принцип действия у них примерно один — «разжижение» нефти и вытеснение ее на поверхность с помощью внешнего агента. Среди наиболее часто используемых в мировой практике МУНов тепловые (искусственное увеличение температуры в продуктивных пластах), газовые (нагнетание в продуктивные пласты газов — диоксида углерода или углеводородных газов) и химические (вытеснение нефти водными растворами поверхностно-активных веществ, полимеров и композиций химических реагентов). К экзотическим способам можно отнести микробиологическое воздействие на пласт, когда агентом становятся продукты жизнедеятельности закачанных в залежь микроорганизмов.

Российский опыт использования методов повышения нефтеотдачи в основном ограничивается гидродинамическими способами — традиционным заводнением и различными его вариациями. Также к МУНам можно отнести гидроразрыв пласта — в том случае, когда он применяется для увеличения дебита скважин при извлечении традиционных запасов. Внедрение новых методов позволило бы сделать необходимый шаг к возвращению в строй старых месторождений.

«Исторически для увеличения коэффициента извлечения нефти в России применяли заводнение с различными химическими добавками, но есть и другие методы, которые у нас можно и нужно внедрять, — считает Алексей Вашкевич. — Например, большое будущее видится за внутрикаталитическим ретортингом, объединяющим в себе тепловое, физическое и химическое воздействие на пласт. Сейчас мы разрабатываем пилотный проект по его применению на наших сложных активах». Уникальность метода состоит в том, что он направлен не только на вытеснение нефти из пласта и создание искусственной зоны дренирования, но и на процессы созревания нефти. То есть это своеобразная «скороварка» для генерации углеводородов из керогена. Она может улучшить нефтеотдачу и традиционного пласта, и нефтематеринских пород.

Слухи о скором прекращении добычи нефти в связи с полным истощением запасов сильно преувеличены. Развитие же технологий позволяет предполагать в будущем не только успешное освоение новых территорий, но и еще не один заход на старые запасы с новыми методами.

* Ресурсы углеводородов — залежи углеводородов, предсказанные теоретически, но еще не доказанные практическим бурением скважин.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ