«Экологическая открытость работает на предприятия, власть и жителей»

«Экологическая открытость работает на предприятия, власть и жителей»


ДОСЬЕ «СН»
Кульбачевский Антон Олегович
Родился в 1967 году в Москве. В 1989 году с отличием закончил Высшее Военно-Морское училище им. М. В . Фрунзе. В 1984–1991 годах служил в Вооруженных силах ССС Р. Занимал различные должности в коммерческих структурах, работал в Институте геохимии и аналитической химии им. В. И. Вернадского, в Росприроднадзоре. 10 ноября 2010 года назначен руководителем Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы.

Удивительно, но факт: качество воздуха и речной воды в Москве в последние годы улучшается. Новая экологическая политика столичного мегаполиса как стратегия развития на 15 лет вперед предусматривает, что в городе будут функционировать только те производства, которые используют наилучшие из доступных природоохранных технологий

О том, как предполагается в дальнейшем обеспечивать баланс в сосуществовании московской промышленности, инфраструктуры и экосферы, рассказал руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы* Антон Кульбачевский

— По вашим словам, в 2014 году зафиксированы минимальные показатели содержания нефтепродуктов в Москве-реке за последние семь лет. Это долгосрочная тенденция или стечение обстоятельств?

— Это тенденция. Мы четко понимали, что существует проблема попадания различных нефтепродуктов — бензинов, масел — с дорожной сети в наши водоемы, особенно в центре города. Там много автомобилей, мало зеленых насаждений, очистные сооружения построить сложно — места не хватает. Но мы находим варианты для совершенствования очистки стоков. Это первое, что уже делается: помимо механических очистных сооружений мы вводим и более современные биологические, на стоках ставятся фильтры.

Вторая мера — решение транспортной проблемы в Москве. Нагрузка на дорожную сеть начинает распределяться по городу равномернее. Ограничительные меры и расширение улично-дорожной сети дают результат. Как мы видим, все взаимосвязано — Москва-река становится чище.

Третий вопрос — качество топлива. Это серьезный природоохранный аспект. Как только Москва с 1 января 2013 года, опередив другие субъекты Российской Федерации, приняла решение о реализации в городе топлива не ниже класса «Евро-4», появилась тенденция к уменьшению поступлений нефтепродуктов в реку.

Существует и такое понятие, как взвешенные частицы: в основном это продукты стачивания автомобильных шин об асфальт. Такие частицы, в основном тяжелые металлы, тоже попадают в реку со стоками. И здесь воздействие уменьшается.

Есть тенденция улучшения качества не только воды, но и атмосферного воздуха. За пять лет количество вредных веществ в атмосфере Москвы снизилось на 10%. Это также связано с качеством топлива.

— Первое, что приходит горожанам в голову при словосочетании «нефтепродукты в Москве-реке», — это нефтепереработка...

— Нефтепереработку мы даже не рассматриваем как загрязняющий реку фактор. Если говорить о сбросах Московского нефтеперерабатывающего завода, то там в основном вода производственного цикла, она никак не соприкасается с нефтепродуктами. При этом мы четко понимаем, что в ходе реконструкции Московского НПЗ количество сбросов уменьшится процентов на 90, а степень их очистки возрастет до 98–99%. Это нас вполне устроит.

— Какова актуальная повестка диалога московских властей и собственников промышленных объектов с точки зрения улучшения качества окружающей среды?

— Москва как столичный мегаполис отличается от многих других городов России тем, что у нас нет градообразующих предприятий. Липецк, Норильск или Череповец, например, являются заложниками производств. В Москве в этом смысле приоритеты давно расставлены. У нас осталось около 80 предприятий, которые осуществляют воздействие на атмосферу и водные объекты, образуют отходы. Уже практически с 60 предприятиями есть консенсус: эти производства добровольно предоставляют нам свои данные по выбросам в атмосферу и сбросам в водную среду. Мы озвучили постулат новой экологической политики Москвы: на территории города должны остаться только высокотехнологичные и экологичные производства. Главный интересующий нас принцип — открытость предприятий в области воздействия на окружающую среду.

Мы четко понимаем, что часть предприятий, в основном энергетического комплекса, вывести за территорию города в ближайшее время мы не сможем. Поэтому они должны быть подвержены серьезной реновации.

— А что с оставшимися 20 предприятиями?

— Они скорее по экономическим причинам пока не готовы к модернизации. При этом очевидно, что успешные предприятия, генерирующие прибыль, заинтересованы в установке систем мониторинга воздействия — просто для того, чтобы на них не показывали пальцем в случае превышения каких-то параметров загрязнения в Москве. Очевидный пример — Московский НПЗ. 10 ноября прошлого года в Москве был зафиксирован повышенный уровень сероводорода, появились различные слухи, звучали обвинения. И чтобы этого избежать, Московский НПЗ установил датчики на основных источниках выбросов и начал предоставлять нам данные. Сейчас система находится в режиме пусконаладки, но имиджевая составляющая открытости уже появилась. И это хорошо, никто теперь не будет огульно обвинять завод в том, в чем он не виноват. То есть открытость работает как на предприятие, так и на власть и жителей города.

— Из тех московских предприятий, которые готовы следовать высоким экологическим стандартам, какая доля уже вышла на среднеевропейский уровень, по вашей оценке?

— Порядка 50 предприятий топливно-энергетического комплекса находятся в хорошем состоянии или приближаются к нему. Основные загрязнители — предприятия жилищно-коммунального хозяйства, Мосводосток, Мосводоканал. Это наши, городские предприятия, и Москва сейчас тратит большие средства на их реконструкцию, есть серьезная инвестиционная программа. Ведется тотальная модернизация очистных сооружений. Это процесс постепенный, но работа идет, все можно сделать в течение 6–7 лет. Город тоже занимается своими активами и показывает пример частным предприятиям.

— Много говорится о радикальных изменениях в природоохранном законодательстве, касающихся ответственности предприятий. Как вы оцениваете качество этого законодательства?

— Я работаю в природоохранной сфере больше десяти лет и могу сказать, что каких-то серьезных изменений природоохранного законодательства на федеральном уровне за последние годы не было. Еще в 2004 году я говорил, что нам нужны более конструктивные экономические меры. Просто карать предприятия и «душить бизнес» неправильно.

Пакет законов, который был принят в 2013–2014 годах, мы приветствуем, законопроекты были разработаны не без нашего участия, но кризисные явления в экономике не позволяют этим законам эффективно заработать в ближайшее время.

Хотя Москва, безусловно, опережает другие субъекты Федерации, например, в экологическом мониторинге промышленности. Многие международные организации доверяют нашим данным, это очень важно.

Времени для разбега у нас нет. В условиях ограниченного законодательства мы готовы к экологическим улучшениям, хотя испытываем недостаток основных правовых механизмов. Но проблема решается.

— Если полный переход на топливо «Евро-5» в масштабах страны будет отложен, Москва сможет перейти на этот стандарт самостоятельно?

— Для нефтепереработчиков новый технический регламент выпуска топлива — «шоколадный». Кто не воспользуется возможностью реконструировать производства, имея такой регламент и льготы? Я очень рад, что многие заводы, в том числе принадлежащий «Газпром нефти» МНПЗ, пошли по пути модернизации, улучшили качество топлива как минимум до «Евро-4», а в случае с МНПЗ и до «Евро-5». От этого выиграли и предприятия, и город. Если бы заводы до сих пор производили топливо класса ниже «Евро-4», акциз был бы просто сумасшедшим, как и ущерб окружающей среде.

С учетом проблемы перегруженности Москвы автотранспортом даже переход на «Евро-4» уменьшил количество вредных веществ в воздухе на 3–4%. А переход МНПЗ исключительно на «Евро-5» с 2013 года усилил позитивный экологический эффект.

Я не уверен, что всей России нужно переходить исключительно на «Евро-5» с 2016 года, но Московский регион это может себе позволить без проблем. Поставщики качественного экологичного топлива есть.

* Департамент природопользования и охраны окружающей среды Москвы Учрежден в 2000 году и обладает правами уполномоченного государственного органа исполнительной власти в области охраны окружающей природной среды, охраны атмосферного воздуха, объектов животного мира и среды их обитания, сохранения биологического разнообразия, государственной экологической экспертизы

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ