Эвакуации не подлежит

Эвакуации не подлежит

Московский нефтеперерабатывающий завод безостановочно прошел всю войну

Текст: Сергей Орлов
Фото: ТАСС, РИА «НОВОСТИ»

Большая часть истории производственных активов «Газпром нефти» связана с освоением нефтяных месторождений Западной Сибири, которое началось в послевоенные годы. Однако есть в составе компании предприятие, которое не останавливало работу даже под градом фашистских бомб, даже когда оказалось фактически на линии фронта. За годы Великой Отечественной войны Московский нефтеперерабатывающий завод переработал почти 3 млн тонн нефти

Фанерный мираж

Лето 1941 года. Москва усиленно готовится к обороне самых важных объектов, заводы и фабрики взяты под усиленную охрану. В их числе, конечно, и Московский крекинг-завод, расположенный в подмосковном селе Капотня, — предприятие жизненно важное с точки зрения снабжения топливом и частей Красной армии, и народного хозяйства Москвы и области. О существовании стратегического предприятия в самом сердце СССР — нового и современного, построенного лишь за три года до начала войны, — разумеется, было прекрасно осведомлено и фашистское командование.

Впервые авиация вермахта появилась в небе над столичным крекинг-заводом 22 июля 1941 года. «С наступлением темноты прозвучала воздушная тревога, — вспоминал непосредственный участник обороны завода Иван Егоров. — Кто-то сказал, что она, наверное, учебная. Но вся округа на большом расстоянии озарилась ярким светом — это несколько осветительных бомб медленно спускались на парашютах. Стоявшие возле меня бойцы инстинктивно, не дожидаясь команды, открыли огонь из винтовок по спускающимся осветительным бомбам, которые быстро гасли одна за другой, и вновь воцарилась темнота. Затем в небе что-то зашуршало, и на землю недалеко от нас стали падать предметы, которые воспламенялись. Все дружно начали их тушить. Мы поняли, что это были зажигательные бомбы, которые народ потом окрестил зажигалками».

Тактика фашистской авиации заключалась в том, что первые звенья авиации несут осветительные и зажигательные бомбы. Падая на объекты, они освещают их и вызывают пожары. Последующие звенья на пожарища сбрасывают фугасные бомбы. Одна из таких фугасных бомб в первый налет авиации легла в 100 м от завода. Бомба была настолько мощной, что от ее взрыва образовалась воронка глубиной в 6 м.

Пожарные тушат зажигательную бомбу. Именно по объектам, освещенным зажигалками, и пожарам ориентировалась фашистская авиация при бомбардировках фугасами

Первые налеты позволили выработать тактику обороны завода, но они же выявили и недостатки в ней. Скопление цистерн на железнодорожных путях, навалы шпал, земля, пропитанная бензином и керосином, создавали пожароопасную обстановку. Кардинально изменить ситуацию было практически невозможно, поэтому штаб командования, созданный после первого же авианалета на предприятие, принял решение пойти другим путем — построить из фанеры такой же завод в 3 км от настоящего. В строительстве ложного завода было задействовано около 2 тыс. человек. Однако построить точную копию НПЗ — дело не одного дня, а налеты фашистской авиации продолжались ежесуточно, без выходных: конец первого военного лета и начало осени в Москве выдались теплыми и, как назло, безоблачными.

«По мере того как укорачивался день и удлинялась ночь, с наступлением темноты с немецкой педантичностью фашистские самолеты появлялись в небе над заводом — и начиналось то же, что и в предыдущие налеты, — писал Иван Егоров. — Разница была лишь в том, что число налетов удвоилось — и каждый из них был ожесточеннее предыдущего. Все чаще зажигалки ложились на шпалы железнодорожных путей, которые быстро воспламенялись, охватывая огнем цистерны с горючим. Все чаще при тушении пожаров бойцы получали тяжелые ожоги. Колоссальные физические нагрузки сочетались с психологическими. По существу, мы находились на пороховом погребе. Достаточно было попадания одной фугасной бомбы в многотонный резервуар с горючей жидкостью, чтобы погибли тысячи людей, работающих днем и ночью на заводе, и вместе с ними и мы — защитники завода. Некоторые бойцы не могли выдержать такой каждодневной физической и психологической нагрузки, и семь человек „дезертировали“ в Люберецкий райвоенкомат с просьбой отправить их на фронт».

Но после «запуска» ложного завода стало легче. На его территорию завезли сотни бочек с остатками горючего, промасленную ветошь. «Завод» слегка замаскировали, из леса привезли и посадили отдельные деревья, как было и на настоящем предприятии. При аэрофотосъемке фанерный и реальный заводы были практически неотличимы, и фашисты клюнули на приманку: бомбардировщики сконцентрировалась на уничтожении бутафории. Героическая оборона завода продолжалась 90 дней и ночей, а во второй половине октября 1941-го начались дожди, количество налетов вражеской авиации сократилось, а затем они и вовсе прекратились. Однако линия фронта к этому времени вплотную приблизилась к столице — 15 октября Государственный Комитет Обороны СССР принял решение об эвакуации Москвы.

При аэрофотосъемке фанерный (на фото) и реальный заводы были практически неотличимы

Заминированная переработка

Эвакуация коснулась большинства столичных предприятий, однако перемещение на сотни и тысячи километров нефтеперерабатывающего завода — дело крайне сложное, практически невозможное. К тому же предприятие находилось в центре страны, в непосредственной близости к фронту, а потребность армии в топливе к этому моменту значительно выросла. Правда, некоторое оборудование, в частности газофракционную установку, установку полимеризации, вакуумную и асфальтовую установки, все же решено было демонтировать и отправить на восток страны вместе с необходимыми для их обслуживания специалистами. Это был сильный, в первую очередь моральный удар для заводчан — газофракционная и полимеризационная установки на предприятии были самыми новыми, их ввели в строй лишь в июле 1941 года. Что касается вакуумной и асфальтовой установок, то они были остановлены 13 октября — еще до решения об эвакуации, так как для обеспечения их работы уже не хватало сырья, к тому же Главнефтесбыт не мог обеспечить вывоз асфальта.

Те, кого по какой-то причине не взяли на фронт, уходили в ополчение. Женщины и дети строили оборонительные сооружения на подступах к столице. Тем не менее крекинг-завод не останавливал работу

«Да, мы останавливаем некоторые цеха, — объяснял решение об эвакуации директор предприятия Петр Финенко на собрании руководителей цехов и отделов, всех служб завода. — Многие наши героические усилия канули как в воду. Но все же в это трудное для страны время, не прекращая запуск целых установок и другого оборудования, мы тем самым создали прочную базу, для того чтобы использовать наработанное, изученное и понятое в технологических процессах, где бы мы ни работали».

В то время как рабочие, инженеры вместе со своими семьями отправлялись в эвакуацию в Оренбург, оперативно демонтировались и готовились к переправке в тыл выбранные установки, все остальное оборудование минировалось, чтобы в критический момент можно было взорвать весь завод. К счастью, этого не потребовалось. Красная армия перешла в контрнаступление под Москвой, а спеццех предприятия, эвакуированный в октябре, уже в конце первого года войны вернулся в Капотню, а к августу 1942-го был полностью восстановлен. Однако выход на довоенный ритм работы потребовал от заводчан колоссальных усилий. Коллектив предприятия недосчитывался уже сотен работников, не хватало сырья.

Лидер несмотря ни на что

После мобилизации призывников на фронт, после грустных проводов на войну тех, кто добился права пойти воевать добровольцем, завод начал набор новых кадров из числа трудоспособного населения, в том числе подростков. Женщины-служащие переходили в цеха и также становились за рабочие места. Среди рабочих под лозунгом «Все для фронта — все для Победы!» началось соревнование за ударную и стахановскую фронтовую работу.

Нормы выработки перевыполнялись в два, три, четыре раза. Добиваться сверхвысоких результатов помогало в том числе техническое творчество. В 1941 году коллектив Московского крекинг-завода внедрил 22 рационализаторских предложения, направленных на экономию материалов и удобство обслуживания агрегатов.

Главной задачей того времени было увеличение объема выпускаемой продукции, успешное решение которой напрямую зависело от объемов и ритмичности поставок сырья. А это как раз было большой проблемой. После оккупации Украины и наступления фашистов под Сталинградом вместо качественной бакинской нефти на завод стало поступать неоднородное сырье с востока страны. На протяжении всех военных лет завод получал для переработки нефть со значительным содержанием сернистых соединений и солей (3–4% серы) или мазут с содержанием воды от 10 до 18%. Но технологические процессы корректировались, установки перенастраивались, и к концу 1941-го завод выпускал уже много новых видов продукции, в первую очередь оборонного значения. В 1942 году МКЗ производил мазут прямой гонки, крекинг-бензин, бутан-бутиленовую фракцию, масляную широкую фракцию, керосиновую соляровую фракцию, крекинг-мазут, ловушечный мазут, гудрон, спецасфальт и асфальты трех марок. План 1942 года Московский крекинг-завод перевыполнил на 14%, и это не осталось незамеченным руководством страны и отрасли. Именно в 1942-м за выполнение заданий по обеспечению фронта горючим сотрудники предприятия получили первые правительственные награды.

Начиная с 1943 года завод шел в передовиках и отрасли, и всей промышленности Советского Союза. В августе предприятие получило переходящее Красное Знамя Государственного Комитета Обороны (ГКО) и денежную премию в 105 тыс. рублей.

1 февраля 1944 года за образцовое выполнение заданий по производству нефтепродуктов для фронта 20 работников завода были отмечены государственными наградами. В ответ московские переработчики пообещали перевыполнить план года не менее чем на 20%. И сдержали обещание: результат 1944 года — 124,4%. Переходящее Красное Знамя ГКО предприятие удерживало до декабря 1944-го, а в последний раз завод получил его уже после Победы, в июне 1945 года. Всего же за работу во время войны коллективу предприятия этот знак отличия вручался 14 раз и впоследствии был передан заводу на вечное хранение. А в 1985 году, к 40-летию Великой Победы, Московский нефтеперерабатывающий завод был награжден орденом Отечественной войны I степени.


При подготовке материала использована книга Артура Манина «Есть у столицы завод»

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ