Еще один шанс

Роль нефтегазовой отрасли в технологическом и экономическом развитии страны

Текст: Евгений Третьяков
Фото: Дмитрий Коротченко
Иллюстрации: Дмитрий Коротченко

Нефтегазовая отрасль сегодня может стать локомотивом технологического развития страны, если будут правильно
расставлены приоритеты

Текст: Евгений Третьяков

Почти двукратное падение мировых цен на нефть вновь подняло волну разговоров о приближающемся конце «нефтяной эпохи». Однако никаких объективных предпосылок для этого в виде передовых разработок новых дешевых источников энергии, способных вытеснить традиционные энергоносители, так и нет. Все прогнозы предполагают еще как минимум десятилетия устойчивого спроса на углеводороды, который, впрочем, продолжит смещаться из развитых в развивающиеся страны.

А значит, остановка в развитии сегодня для нефтегазовых компаний будет означать снижение конкурентоспособности и рыночных позиций завтра. Этот посыл особенно актуален для России, нуждающейся в вовлечении в разработку большого количества новых запасов — в основном труднодоступных. Это определяет необходимость совершения резкого технологического скачка, который послужит базой для устойчивого экономического роста страны. Правда, для этого должно измениться само восприятие нефтегазового сектора исключительно как бюджетного донора.

Тревожное завтра

Несмотря на сложную экономическую ситуацию, потребление нефти в мире растет.

В 2015-2016 годах, по прогнозам ОПЕК и Международного энергетического агентства, спрос на черное золото вырастет в среднем на 1,5 млн баррелей в сутки. В долгосрочном периоде (2025-2030 годы) потребление стабилизируется, но не упадет. За счет удешевления технологий, основанных на возобновляемых источниках энергии, замещаться будет прежде всего угольная электрогенерация. Потребление автомобильного топлива также вряд ли снизится, поскольку высокими темпами растет автопарк развивающихся стран, и это на 99% автомобили с двигателями внутреннего сгорания.

Эксперты Morgan Stanley, Standard Chartered и Goldman Sachs считают нефтяной рынок более сильным, чем кажется, и выделяют ряд факторов, указывающих на стабилизацию или даже усиление реального спроса на нефть в последние недели, сообщает агентство «Интерфакс» со ссылкой на Bloomberg. «Несмотря на то что фундаментальные факторы нефтяного рынка не сильны, ситуация на реальном рынке не оправдывает резкого падения цен. Нынешнее ценовое давление на нефтяном рынке является скорее финансовым, чем физическим», — отмечает аналитик Morgan Stanley Адам Лонгсон.

Избыток нефти на мировом рынке в данный момент ниже, чем в начале года, полагает аналитик по сырьевому сектору Standard Chartered в Лондоне Пол Хорснелл, подчеркивая, что спрос в Азии растет высокими темпами. Это касается и Китая, несмотря на общее замедление темпов экономического роста Поднебесной. «Ирония в том, что, если оценить данные по нефтяному рынку в Китае, они очень сильные, действительно очень сильные», — говорит господин Хорснелл. В подтверждение своих слов аналитики указывают на рост потребления бензина в КНР — в июле спрос увеличился на 17%, и это самый существенный подъем в текущем году. Кроме того, Китай продолжает пополнять свои стратегические резервы. По оценке МЭА, страна намерена заполнить нефтью два дополнительных хранилища общей вместимостью 50 млн баррелей во втором полугодии 2015 года.

Итак, если в мире не произойдет нового разрушительного финансового кризиса, то потребление энергоносителей продолжит расти. Но уже сейчас из-за снижения цен на черное золото формируется глобальная проблема — нефтегазовые компании сокращают инвестиции в новые проекты и увольняют персонал. По оценке агентства Infoline, 90 крупнейших нефтяных компаний мира в текущем году сократили инвестиции в среднем на 22% и заморозили проекты суммарной стоимостью более $1 трлн. Часть ранее запланированных проектов вообще были закрыты. Под нож пошли разведка и добыча трудноизвлекаемых запасов, шельфовые месторождения. Но, как известно, нефть на действующих месторождениях имеет свойство заканчиваться. Отложенные сегодня проекты — это падение добычи в будущем. Причем не в таком уж и отдаленном — горизонт составляет всего 5-10 лет.

Двигатель прогресса

Эффект от инвестирования в нефтегазовый сектор всегда был максимальным, причем не только для отрасли, но и для других сфер экономики. Это касается как глобальных для человечества процессов, так и локального развития экономик отдельных государств.

Именно развитие технологий добычи и переработки нефти в прошлом веке стало стартовой площадкой для колоссального рывка в развитии всей мировой экономики. Сначала керосин в буквальном смысле принес свет в каждый дом, затем бензин, дизельное топливо, двигатель внутреннего сгорания совершили революцию в транспорте, промышленности. Энергетическая революция принесла революцию и в обрабатывающие отрасли, а смежная область — нефтехимия — дала миру новые материалы и невиданные раньше возможности.

Многим странам, где нефть добывалась в промышленных масштабах, удалось за счет этого выйти на качественно новый уровень развития. Показателен пример Норвегии, до середины XX века остававшейся достаточно бедной европейской страной, основой экономики которой было рыболовство и сельское хозяйство. В 1960-х годах страна приступила к освоению шельфа, где были обнаружены огромные запасы углеводородов. Грамотно распорядившись своим богатством, Норвегия сумела не только стать ведущей сырьевой державой, но и практически с нуля создать мощный промышленный комплекс. Этому в немалой степени способствовал курс на то самое импортозамещение, прежде всего в части производства оборудования для того же нефтегазового сектора.

Самый свежий, конечно, пример Соединенных Штатов, которые распрощались со своей зависимостью от импорта углеводородов и сумели укрепить государственную экономику во многом за счет развития технологий добычи газа и нефти из сланцев.

Не раз мощный импульс развитию придавали вложения в нефтянку и в отечественной экономике. Впервые это произошло еще в царской России, когда бурными темпами шло освоение бакинских месторождений. Русский инженер Василий Шухов, работавший на братьев Нобель, спроектировал первый трубопровод, первый танкер, нефтеперерабатывающие заводы и т.д.

А Товарищество братьев Нобель стало, пожалуй, первой отечественной корпорацией западного типа, успешно конкурировавшей с американской Standard Oil Рокфеллера. Разработка ресурсов Волжско-Уральского региона стала базой для довоенной индустриализации в Советском Союзе, снабжала топливом Красную армию в годы Великой Отечественной войны и позволила восстановить экономику после ее окончания. Золотой век СССР не случайно пришелся на период прорыва в освоении западносибирских углеводородных ресурсов. Суровые климатические условия требовали разработки новых технологий производства, строительства, а отдаленность центров добычи от потребителей — новых способов доставки. В итоге в Западной Сибири была создана уникальная сырьевая база, благодаря которой СССР обеспечил себя дешевыми энергоносителями, загрузил машиностроительные предприятия заказами, а также стал ключевым игроком на мировом нефтяном рынке. Доходы от экспорта нефти и газа шли не только на покупку товаров, но и на многочисленные научно-исследовательские проекты в самых разных областях, бесплатное образование и здравоохранение и пр.

Основной объем из 10 млн баррелей добычи нефти в сутки сегодня дают как раз старые месторождения, разработка многих из которых началась еще в советские времена. Однако отдача залежей с высокой степенью выработки непрерывно падает, и задача наращивания инвестиций как для поддержания добычи на советских гигантах, так и для освоения новых участков стоит весьма и весьма остро.

Условия для роста

По прогнозу Минэкономразвития, в текущем году спад экономики составит 3,3%, а в следующем году ожидается рост на 1-2%. Оценки неправительственных экспертов пессимистичнее — спад в этом году до 4-4,5% и высокая вероятность его продолжения в 2016-м. При этом за первые семь месяцев 2015 года, по оперативным данным Росстата, при общем снижении уровня промышленного производства на 3% обрабатывающие секторы упали почти на 5%.

России нужны новые источники роста, которые экономисты предлагают искать не в наращивании гражданами конечного потребления, а в росте инвестиций. Развитие нефтегазового сектора как нельзя лучше подходит для выполнения этой задачи, особенно с учетом действующего в отношении нашей страны режима западных санкций.

Они, в частности, включают в себя ограничения на поставку технологий и оборудования для работы на шельфе и сланцевых месторождениях и запрет на участие западных компаний в соответствующих проектах в России.

Сегодня нефтегазовый комплекс может стать для России тем самым локомотивом, который не позволит ей погрузиться в трясину рецессии. Западные санкции создают для отечественных производителей оборудования крайне благоприятные условия, устраняя с рынка мощных конкурентов. А спрос на качественные и современные технологии со стороны нефтяных компаний фактически гарантирован в силу необходимости поддерживать добычу на старых месторождениях и осваивать новые.

Причем нефтянка становится важнейшей сферой инновационного развития страны. Это связано с переходом к добыче трудноизвлекаемых запасов и освоением шельфов арктических морей, что требует создания принципиально новых технических средств и технологий. Направлений развития множество — подводные буровые, эксплуатационные комплексы, транспортные средства, безлюдные технологии, робототехника. Минэнерго России оценивает прямые расходы на покупку продукции нефтегазового машиностроения на российском рынке в 2014 году в $14,5 млрд. Совокупные инвестиции в разведку и добычу, а значит, и в соответствующие технологии, оборудование и материалы на порядок больше. В общем, перспективы прекрасные, однако не в сегодняшних экономических условиях.

Доступ к дешевым и длинным кредитным ресурсам, которые можно было бы использовать для проведения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, с тем чтобы разработать и начать производство собственных конкурентоспособных технологий, сегодня у российского бизнеса ограничен. Кроме того, доходы нефтяных компаний сократились из-за падения цен на нефть, а фискальный режим, в котором работает отрасль, остается очень жестким — у нефтяников изымается до 45% выручки.

Нефтегазовой отрасли срочно нужны стимулы для организации разведки и разработки в новых регионах. Речь не идет о льготах или тем более о бюджетных вливаниях — заниматься разработкой сложных активов, вовлечением в добычу трудноизвлекаемых запасов позволит изменение налоговой системы. Законопроект о смене налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) налогом на финансовый результат (НФР) уже находится в Госдуме. В процессе перехода на НФР облагать налогом планируется не нефть в момент ее добычи (как это происходит при НДПИ), а накопленную за время разработки месторождения прибыль (разницу между прибылью от продажи нефти и расходами на ее добычу и доставку до покупателя за весь период освоения участка). Ставка налога при этом увеличивается по мере роста показателя добычи сырья и снижается при его сокращении. Очевидно, что такой подход гарантирует приток инвестиций в разработку истощенных промыслов, нетрадиционных и труднодоступных запасов («СН» подробно писала о принципах НФР в апреле).

По оценке министра энергетики РФ Александра Новака, «если не заменить НДПИ на НФР, то к 2020 году добыча упадет на 5-10%». Из предварительных материалов к президентской комиссии по ТЭК, назначенной на конец октября (информацию приводит РБК), также очевидно, что удерживать добычу на текущем уровне (не ниже 525 млн тонн), согласно проекту Генеральной схемы развития нефтяной отрасли России до 2035 года, планируется за счет новых месторождений, работы на шельфе и с ТРИЗ. Однако при нынешней цене нефти и существующей фискальной системе под угрозой оказывается значительная часть новых проектов.

То есть если все останется как есть, то уже в обозримой перспективе снижение объемов производства нефти и нефтепродуктов неизбежно.

По оценкам экспертов, потери бюджета от этого после 2020 года могут составить около $20 млрд ежегодно. Что, разумеется, потянет за собой вниз всю глобальную экономическую цепь, заметно снизит уровень спроса на высокотехнологичную продукцию. Перспектива роста сменится угрозой стагнации или рецессии. Но время, чтобы принять правильное решение, еще есть.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ