Новый взгляд

Текст: Сергей Орлов
Фото: Getty Images

Технологичность компании во многом определяется наличием у нее собственных разработок, становящихся ответом на вызовы, возникающие в процессе развития. Говорить о том, что российская нефтяная отрасль сегодня — оплот инновационной культуры, пока не приходится. На изменение ситуации направлена программа развития системы управления интеллектуальной собственностью, реализация которой началась в «Газпром нефти»

В России, в отличие от многих других стран, понятие изобретения зафиксировано на законодательном уровне. Согласно 1350-й статье Гражданского кодекса РФ, это техническое решение в любой области, относящееся к продукту или способу (процессу осуществления действий над материальным объектом с помощью материальных средств), в том числе к применению продукта или способа по определенному назначению. Во всемирной сети, конечно, можно найти гораздо более изящные формулировки. Например, «Википедия» дает такую альтернативу: изобретение — это созданное человеком средство (способ) для управления силами природы, с помощью которого по-новому и нетривиальным образом решается какая-либо проблема в любой области человеческой деятельности.

И это определение гораздо ближе к сегодняшнему положению нефтяной отрасли, где с каждым годом силы природы преподносят нефтяникам все больше сюрпризов, и тривиальным образом возникающие в связи с этим технологические задачи решить уже невозможно. Глубоководная добыча, Арктика, сланцы, керогены — это будущее мировой нефтедобычи, которое никогда не станет настоящим без приложения творческой научной и инженерной мысли. Каждое из этих направлений способно породить огромное количество технических решений. Что в целом подтверждается статистикой о количестве патентов на изобретения, которые регистрируют крупнейшие нефтегазовые компании мира. У таких гигантов, как Shell и ExxonMobil, количество защищенных решений постепенно приближается к 20-тысячной отметке. У компаний поменьше, таких, например, как Sta-toil или ENI, также измеряется тысячами, и в год количество патентов увеличивается не меньше чем на сотню-другую. Та же сотня-другая патентов на изобретения и полезные модели составляет весь портфель интеллектуальной собственности российских ВИНКов — даже самых крупных и «продвинутых». Портфель, накопленный более чем за два десятилетия деятельности. «Газпром нефть» здесь, увы, не исключение.

Новые стимулы

Безусловно, говорить об отсталости российских нефтяных компаний на основании небольшого количества патентов, находящихся на их балансе, совершенно неправильно. В первую очередь потому, что отечественная нефтянка, на протяжении практически всего своего существования располагавшая гигантскими запасами достаточно легкодоступной качественной нефти на территории одной страны, гораздо меньше нуждалась в инновациях, чем западные компании, вынужденные собирать ресурсную базу по всему миру. В этом отношении очень показателен пример бразильского национального оператора Petrobras. Все перспективные для бразильского оператора запасы находятся на расстоянии 200-300 км от берега и на семикилометровой глубине. Готовых решений для добычи нефти в этих условиях на рынке нет. Соответственно, у компании не остается другого выбора, кроме как самостоятельно развивать необходимые технологии глубоководной добычи. Результат — регистрация 70-80 изобретений в год и почти 3 тыс. патентов в портфеле.

Сегодня легкой нефти практически не осталось и в России, однако десятилетия борьбы иностранцев за ресурсы вывели на рынок массу эффективных, отработанных, поставленных на поток, а значит, доступных по цене решений, покупка которых гораздо эффективней вложений в собственные разработки. Однако, как бы ни были похожи условия залегания углеводородов, в большей части случаев существует огромное количество нюансов, не позволяющих без изменений, доработки и адаптации применить покупную технологию. А когда речь идет не о повторном изобретении велосипеда, а о его модернизации, расчет на собственные ресурсы становится гораздо более оправданным. Значимость технологического развития выходит на новый уровень с падением цены на нефть и ослаблением рубля: становится критически важной не только разработка технологий производства, необходим поиск решений, способных повысить эффективность ключевых операций.

Один из самых важных аспектов технологического развития — способность выявлять и эффективно защищать имеющиеся уникальные технологические компетенции. На решение этой задачи направлена новая программа развития системы управления интеллектуальной собственностью (в части изобретений, полезных моделей и результатов НИОКР), реализация которой в нынешнем году началась в «Газпром нефти».

В русле стратегии

Основой новой программы в блоке разведки и добычи должна стать технологическая стратегия («СН» подробно писала о ней в феврале). В блоке логистики, переработки и сбыта база для изобретателей также существует — это программа научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Выбор областей, где необходимо выявлять новые патенты, очевиден — именно технологическая стратегия отвечает на самые актуальные вызовы отрасли и компании. Большую часть задач стратегии планируется решать за счет поиска технологических решений на рынке, но немало и направлений, где готовых рыночных решений просто не существует или где требуется их серьезная адаптация. Еще одно важное, но пока недостаточно развитое направление деятельности — рационализация.

Даже поверхностный анализ решения текущих технологических проблем показывает, что полезных идей, по крайней мере в области рационализации и повышения эффективности производства, в компании возникает немало. «Уже в процессах заказа услуги подрядчику и выполнения работ мы нередко приходим к какому-то новому технологическому решению, — рассказал начальник управления инновационного развития „Газпром нефти“ Андрей Петрухин. — Примеров достаточно. Например, на одном из наших добывающих предприятий интересно решили вопрос сохранения работоспособности скважин, причем решение адаптировано именно к нашим, российским условиям. В весеннюю распутицу к скважине, где выходит из строя насос, проехать невозможно, и добыча останавливается до лета, а значит, компания несет значительные финансовые потери. Рационализаторы компании нашли возможность оборудования скважины резервным насосом, доказав, что издержки, связанные с таким дублированием, полностью компенсируются сохранением стабильности добычи. Этот опыт быстро распространился в отрасли, но патента никто, конечно, не оформлял».

Это, разумеется, не единичный случай. По информации начальника отдела по работе с интеллектуальной собственностью Научно-технического центра «Газпром нефти» Ирины Безродной, в прошлом году из 360 проанализированных договоров с подрядчиками как минимум 15 содержали потенциальные охраноспособные результаты интеллектуальной деятельности. Проведение семи патентных исследований позволило подать пять заявок на получение охранных документов по «старым» договорам, получив в результате три патента и два положительных заключения.

«Имидж высокотехнологичной компании не только в том, сколько патентов мы защищаем, но и в том, как мы выявляем полезные решения, — сделал вывод Андрей Петрухин. — Мы видим, что решения в компании рождаются, но мы пока не умеем их выявлять, не понимаем их ценности. Наша главная задача сегодня как раз в этом и заключается: мы должны научиться выявлять такие решения. Компании это действительно важно. Мы готовы искать сотрудников, которые творчески подходят к делу, помогать им и поощрять такой подход».

Обучение и мотивация

Все начинается с людей. Именно к такому выводу пришли разработчики программы развития системы интеллектуальной собственности. По их оценке, в компании необходимо формировать инновационную культуру, в которой людям не все равно, где и как они работают, сотрудники должны быть заинтересованы в поиске улучшений и готовы защищать свои решения. Однако, чтобы этот механизм заработал, необходимо сначала создать и внедрить программы обучения и мотивации.

Что касается обучения, то процесс уже пошел. И первыми к учебе приступили заместители руководителей функций блока разведки и добычи по технологиям, отвечающие за различные направления реализации технологической стратегии. Основной фокус — на оценке каждого проекта с точки зрения его патентного потенциала. «Люди вообще впервые подумали, что у них могут появиться какие-то изобретения. Но уже первая оценка позволила им наметить, где в результате реализации технологических проектов могут появиться патенты, — рассказала Ирина Безродная. — Мы же, исходя из этих прогнозов, можем проводить патентные исследования, оценивать, что в мире уже создано в этом направлении. Возможно, даже заранее изменять направление движения по проекту, если анализ информации покажет, что путь тупиковый. Таким образом, работа по формированию системы защиты интеллектуальной собственности может быть в том числе направляющим инструментом».

На следующем этапе обучение пройдут специалисты дочерних предприятий, которым непосредственно придется работать с новыми технологиями. То есть речь идет о масштабной и комплексной обучающей программе.

Второй важнейший при выстраивании системы работы с интеллектуальной собственностью вопрос — мотивация. Дело в том, что для получения патента необходимо сформировать масштабный пакет документации, описывающей технологию. Сейчас же большая часть знаний находится исключительно в головах у людей, и, для того чтобы обеспечить возможность тиражирования и свободного доступа к этой информации, необходимо во внутренних документах описать, как эта технология работает. Но перенос знаний на бумагу — очень кропотливый труд, который люди делают неохотно.

По предварительному проекту вознаграждение, которое получит автор изобретения (или группа авторов), будет состоять из двух частей. Первая выплачивается, когда весь пакет документов, прошедший все стадии внутреннего согласования, подается в Роспатент. Вторая — когда Роспатент одобрил заявку и выдал охранный документ. О размере этого вознаграждения разработчики проекта пока не говорят, оценив его как «достаточное». И приводят в пример Shell, где с количеством патентов все в порядке, но основой процесса является нематериальная мотивация. «Когда у человека возникает какая-то идея, самая лучшая награда для него — возможность поработать самому над проектом, для чего он может быть снят с решения текущих задач, — уточнил Андрей Петрухин. — Компания же помогает людям творить, и, наверное, человеку должно быть приятно за время работы в компании стать автором и получить охранный документ. Ведь наличие патента говорит о профессиональном и творческом уровне человека, его способности решать проблемы, находить новые решения».

Таким образом, речь идет о внедрении в компании системного подхода к созданию и правовой охране результатов интеллектуальной деятельности. Сейчас уже перед запуском технологических проектов проводится оценка потенциала создания охраноспособных результатов и выбор оптимальной формы их правовой охраны. Следующим шагом должно стать выделение ключевых технологических компетенций и определение надлежащей формы правовой охраны для каждого элемента. Не исключено, что патентами будет защищаться лишь часть из них, а наиболее критичные для развития бизнеса элементы — как ноу-хау. Главное преимущество такого подхода в том, что значимая информация не «утекает» к конкурентам через публикацию, как в случае с патентом.

Новый статус

Реализация программы развития системы управления интеллектуальной собственностью в «Газпром нефти» рассчитана до 2025 года. Четких целей по количеству патентов, которые компания должна получать ежегодно, ее разработчики перед собой пока не ставят, впрочем, отмечая, что, конечно, именно это в итоге будет основным критерием успеха. «Конечно, основной показатель — это количество патентов, — подтвердил Андрей Петрухин. — Но самое главное, чего мы хотим сейчас, — это увидеть свой потенциал, понять, сколько мы создаем решений, которые можно запатентовать. И необязательно вал патентов должен пойти сейчас. Что-то, исходя из тех-стратегии, должно появиться через два года, что-то в 2018-м и т.д. В итоге же работа на количество должна привести к качественному результату — изобретения должны приносить технологический, финансовый, имиджевый эффект».

Впрочем, по оценке специалистов департамента стратегии и инноваций «Газпром нефти», уже к 2017 году процесс управления интеллектуальной собственностью должен стать неотъемлемой частью технологического развития компании. Соответственно, системы обучения и мотивации в этой сфере должны стать работающими, эффективными инструментами развития инновационной культуры. Комплексная защита технологических разработок (патентов, произведений, баз данных, ПО, ноу-хау) со стороны компании должна свести к минимуму риски предъявления претензий внешними организациями, а «Газпром нефть» при этом уже должна получать дополнительный доход за счет снижения налогооблагаемой базы и коммерциализации разработок. Все это, по оценке разработчиков проекта, положительно повлияет на имидж компании с точки зрения ее технологичности, а значит, и на ее рыночные позиции.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ