Экспедиция длиной в полтора века

Экспедиция длиной в полтора века

Текст: Александр Матвейчук
Фото: ТАСС ФОТО

В нынешнем году День геолога отмечается в России в пятидесятый раз — как сказано в указе Президиума Верховного Совета СССР от 31 марта 1966 года, основанием для его учреждения послужили «заслуги советских геологов в создании минерально-сырьевой базы страны». Конкретнее — первый миллион тонн нефти, полученный с месторождений ЗападноСибирской нефтегазоносной провинции. Начальной же точкой на пути к этому событию вполне можно считать 31 (19) января 1882 года, когда император Александр III санкционировал создание первого в России специализированного геологического ведомства

Стратегический прорыв генерала Гельмерсена

В августе 1878 года Первый Международный геологический конгресс в Париже собрал более 300 ученых из 23 стран мира. И многие из них, обращаясь к руководителю российской делегации Григорию Гельмерсену как к главе национальной геологической службы, весьма удивлялись, узнав, что подобного учреждения в России нет. Хотя к тому времени во всех ведущих европейских странах изучение и освоение недр проходило при непосредственном участии специализированных государственных ведомств. Например, в Великобритании геологическая служба была создана в 1832 году, во Франции — в 1855-м, в Германии — в 1873-м.

Впрочем, лауреат Демидовской премии академик Гельмерсен, действительно был одним из самых авторитетных отечественных геологов. И борьбу за создание общенационального геологического учреждения он начал еще в 1863 году, когда поместил в «Горном журнале» статью «Современное состояние геологии в России», где четко высказался за перевод всех горно-геологических работ под государственный контроль. Он объяснял это тем, что «для выполнения столь обширных задач потребно большее число сведущих лиц, и только действительно государственным геологам, которые бы работали безостановочно и по общему плану, удастся выполнить этот труд». В марте 1876 года комиссия под его председательством даже подготовила проекты устава и штата российского «Геологического учреждения», однако инерция государственного бюрократического механизма затормозила реализацию этого предложения на пять лет. Лишь в ноябре 1881 года проект создания геологического ведомства обсудил Государственный совет, который «не увидел препятствий к его утверждению». 31 (19) января 1882 года резолюция императора Александра III на представлении Государственного совета ознаменовала появление нового ведомства — Геологического комитета России.

Усилиями академика Григория Гельмерсена развитие геологической науки было внесено в список государственных задач Российской империи

60 верст в дюйме

Основные стратегические задачи Геологического комитета были озвучены на первом же заседании 27 (15) марта 1882 года: систематическое изучение геологического строения России; издание научных трудов геологического содержания; составление и издание подробной геологической карты страны; составление систематических коллекций горных пород и минералов; содействие другим ведомствам и частным лицам по направлениям деятельности комитета. Первым директором Геолкома стал руководитель Горного института Василий Ерофеев — признанный специалист в области геологии, в течение многих лет успешно проводивший геологические исследования в различных губерниях Европейской части России. Академик же Гельмерсен посчитал свою миссию выполненной и, не дожидаясь наступления 80-летия, в 1882 году ушел в отставку.

В декабре 1882 года в Санкт-Петербурге увидел свет первый выпуск официального печатного органа Геолкома — журнала «Известия Геологического комитета», а весной 1883-го Присутствие комитета утвердило план широкомасштабной работы по составлению геологической карты Российской империи в десятиверстном масштабе. Для картирования вся территория страны была разделена на девять регионов. Важнейшим документом, установившим единые картографические стандарты и ликвидировавшим разнобой в изыскательских работах, стала «Инструкция лицам, командированным Геологическим комитетом для систематического исследования геологического строения России и составления ее геологической карты».

Через семь лет первые итоги работы Геолкома по составлению «Общей десятиверстной карты Европейской России» были представлены лично императору Александру III, который «оставшись совершенно доволен осмотренными работами, изволил изъявить признательность и монаршую благодарность всем чинам, принимавшим участие в означенных работах».

Первая геологическая карта Европейской части России на шести листах в масштабе 60 верст в дюйме вместе с подробной «Объяснительной брошюрой» вышла в свет в 1893 году.

Новые перспективы Апшерона

К началу XX века нефтяная промышленность России по объему нефтедобычи с показателем 631,1 млн пудов нефти (51,5% объема всей мировой нефтедобычи) превзошла многолетнего лидера — США. Однако такое положение дел сохранялось недолго — начались проблемы с эксплуатацией промыслов основного центра российской нефтедобычи на Апшеронском полуострове. Старые площади — Балаханская, Сабунчинская, Раманинская и Биби-Эйбатская, — приносившие львиную долю нефти Апшерона, вошли в стадию падения добычи.

В январе 1902 года на Апшеронский полуостров, Северный Кавказ и в Туркестан для «исследования нынешнего положения нефтяных дел» отправилась специальная комиссия, результатом работы которой стала программа геологических исследований на территории Кавказского края. Ее реализацию поручили Геологическому комитету, который должен был оценить основные условия залегания нефти по обе стороны Кавказского хребта. Кроме того, документ предполагал проведение более глубоких и планомерных исследований нефтеносных площадей Апшеронского полуострова, Кубанской, Терской и Дагестанской областей.

Реализация программы принесла свои плоды. Например, исследования горного инженера Дмитрия Голубятникова на ранее недооцененной Сураханской площади позволили определить наличие здесь огромных запасов нефти. В 1916 году в Сураханах уже было добыто 1,6 млн тонн нефти.

Важнейшим же итогом исследований специалистов Геолкома стало понимание: на Апшеронском полуострове надо вводить в разработку новые нефтеносные площади и выходить на более глубинные и геологически сложные залежи углеводородного сырья.

Новые территории

Апшеронский полуостров к началу ХХ века оставался основным, но далеко не единственным в России центром добычи. Многочисленные поверхностные выходы нефти издавна находили на территории Терского казачьего войска. Возле них во второй четверти XIX века стали формироваться участки колодезной добычи со сравнительно небольшими объемами. С весны 1890 года по просьбе Геолкома инженер Афанасий Коншин приступил к геологическому изучению этого района и спустя два года пришел к выводу, что «на Грозненской нефтяной площади уже сейчас возможно наметить несколько десятков пунктов для закладки буровых, в которых на умеренной глубинедолжны встретить благонадежные нефтяные пласты».

Для того чтобы эта территория окончательно вошла в план первоочередных действий Геологического комитета России, потребовалось 10 лет, однако благодаря усилиям целой плеяды российских геологов это все-таки произошло. В 1901 году в Грозненском районе эксплуатировалось свыше 200 нефтяных скважин, которые дали 34,1 млн пудов нефти, что составляло 4,8% общероссийской нефтедобычи.

Во многом благодаря усилиям геологов с началом второго десятилетия ХХ века в эксплуатацию стали ускоренно вводиться нефтеносные участки Новогрозненской (Алдынской) площади, расположенной между реками Сунжей и Аргуном, на возвышенности Сюир-Корт. В 1906 году в Терской области добывалось 38,4 млн пудов нефти, в 1911-м уже 75,2 млн пудов, а в 1914-м — 98,4 млн пудов. К этому времени поиск новых месторождений велся уже не только в освоенных районах, но и на отдаленных малоизученных территориях.

В поисках сахалинской нефти

Руководивший Геолкомом на рубеже веков академик Феодосий Чернышев стремился реализовать новаторскую концепцию, которая заключалась в совмещении геологических исследований, ориентированных на составление общей геологической карты России с определением потенциала минерально-сырьевой базы страны с помощью детального картографирования конкретных горнопромышленных районов. В начале ХХ века в поле зрения российской геологической службы оказалась и самая отдаленная территория Российской империи — остров Сахалин. Где, правда, существовали серьезные препятствия для активной геологоразведки, к науке никакого отношения не имевшие. Как писала газета «Нефтяное дело», «весь Сахалин был превращен в каторжную тюрьму и ссыльно-поселенческую колонию, где не было места частной инициативе и предприимчивости». Но вскоре ситуация изменилась.

Весной 1906 года император Николай II высочайше утвердил мнение Государственного совета об упразднении ссылки преступников на Сахалин. Через год Министерство внутренних дел передало Министерству торговли и промышленности «заведывание всеми каменноугольными копями, находящимися во владении России части острова Сахалина». Затем значительная часть территории Северного Сахалина была открыта для частного горного промысла. И, наконец, в ноябре 1907 года Николай II утвердил положение Совета министров «О преобразовании горного надзора на острове Сахалине», которым остров «в отношении надзора за частной горной промышленностью» выделялся в «особый горный округ». К тому времени Геолком уже составлял обширную научную программу геологического изучения Сахалина на основании результатов рекогносцировочных экспедиций горных инженеров Константина Тульчинского и Эдуарда Анерта.

Весной 1908 года на остров отправились две самостоятельные партии, в каждую из которых вошли геолог с коллектором и топограф. Первая — под руководством геолога Николая Тихоновича — исследовала северную оконечность Сахалина, вторую возглавил горный инженер Петр Полевой — она сосредоточила свою деятельность на восточном побережье до широты Набильского залива. В первый же полевой сезон экспедиции удалось «выяснив с значительной точностью стратиграфию третичных отложений и их распространение, тем самым сильно ограничить область, в которой вероятно распространение нефти», а также «увеличить список известных уже выходов нефти целым рядом новых выходов до такой степени, что оказалось возможным говорить о целой полосе восточного побережья Сахалина как о нефтеносной области».

В 1912 году было подано 174 заявки на отвод участков на нефтедобычу на Сахалине. Однако начало Первой мировой войны поставило крест на попытках российских предпринимателей развернуть широкомасштабную разработку сахалинских нефтяных месторождений.

Нереализованная стратегия

В целом в начале второго десятилетия ХХ века Россия вступила в полосу промышленного подъема, который впоследствии историки назвали «предвоенным индустриальным рывком». В этих условиях спрос на все виды топлива, в том числе на нефть и нефтепродукты, стал достаточно быстро возрастать. Однако объемы общероссийской нефтедобычи были неустойчивыми, отрасли требовалась активная геологическая поддержка. Однако годовой бюджет Геолкома составлял всего 75 тыс. рублей, и академик Чернышев во многом решал вопросы финансирования топографической и геологической съемки промысловых площадей на сверхбюджетные ассигнования Горного департамента и на средства съездов бакинских, терских и кубанских нефтепромышленников. При этом он активно продвигал идею изменения статуса комитета в высоких инстанциях — и добился успеха: согласно новому «Положению о Геологическом комитете» от 1912 года бюджет ведомства увеличивался до 321,6 тыс. рублей, а штат сотрудников — до 62 человек. Новой стратегической задачей Геолкома в десятилетней перспективе (1912–1922) стала организация систематических геологических исследований в новых перспективных районах страны: в Сибири, Средней Азии, на Урале и Дальнем Востоке.

Эти планы частично нарушила «великая битва народов», как звучно называли Первую мировую войну в зарубежной прессе. Геолком при общем сокращении объемов геолого-разведочных работ все же сумел активизировать поиск и разведку стратегических полезных ископаемых, в том числе вольфрама, молибдена, висмута и олова. Окончательно крест на этих планах поставили бурные революционные потрясения 1917 года. Однако у комитета появились новые задачи.

Взлет и падение

Революция не только не уничтожила Геолком — фронт работ ведомства даже существенно расширился. В марте 1918 года правительство Советской России ассигновало 2,5 млн рублей на проведение геологических исследований в стране, а в регионах были созданы Московское, Сибирское, Уральское, Северо-Кавказское, Закавказское, Туркестанское и Дальневосточное отделения (бюро) Геологического комитета.

Сам же Геолком в 1922 году получил статус высшего правительственного учреждения, призванного организовывать, проводить и регулировать все геологические и геолого-разведочные работы на территории страны. С этого времени в задачи ведомства стало входить не только геологическое картирование и координация научных исследований геологического профиля, но и непосредственно организация разведки полезных ископаемых, в том числе нефти. И эта задача стала ключевой для страны с восстанавливавшейся и в дальнейшем стремительно развивавшейся экономикой.

Геологи успешно отвечали на госзапрос: резко вырос объем разведочного бурения, а к концу третьего десятилетия ХХ века комитет уже имел свыше 600 поисковых и разведочных экспедиций и 10 крупных региональных отделений, занимавшихся поиском полезных ископаемых. Впервые стали применяться геофизические методы исследования: гравиметрия, магнитометрия и электрометрия.

Активное промышленное развитие Страны Советов ставило перед геологами новые задачи, которые они с успехом решали

Стремительное развитие было прервано в 1928 году — начался черный период для отечественной геологической науки. Сначала было принято решение о «реорганизации Геолкома», согласно которому децентрализовывалось управление геолого-разведочными и геолого- съемочными работами на местах и разделялись научно-исследовательские и административные функции. Причины, по которым было принято это решение, стали очевидными, когда 21 июля 1929 года следственный отдел ОГПУ направил в коллегию ведомства «Обвинительное заключение по делу о контрреволюционной и шпионской организации в Геологическом комитете ВСНХ СССР». К различным мерам «пролетарского возмездия», в том числе к расстрелу, были приговорены 15 руководящих сотрудников Геолкома. Сам комитет был упразднен, а вместо него создано Главное геолого-разведочное управление ВСНХ, укомплектованное новыми, проверенными кадрами.

На подступах к «Второму Баку»

Несмотря на ликвидацию Геолкома результаты полевых исследований, проведенных его специалистами, к концу 1920-х — началу 1930-х годов воплотились в открытии целого ряда новых нефтяных месторождений на новыхтерриториях. В апреле 1929 года в Верхнечусовских Городках в Уральской области геолог Павел Преображенский открыл первое в регионе месторождение нефти. Первое Всесоюзное совещание геологов-нефтяников, состоявшееся в декабре 1929 года в Москве, назвало первоочередной задачей детальное геологическое обследование с точки зрения возможной нефтеносности именно района между Казанско-Самарским Поволжьем, низовьем Камы и западным склоном Южного Урала.

Следующее большое открытие в регионе состоялось в мае 1932 года — отряд по изучению геологии и нефтеносности Башкирского Приуралья под руководством Алексея Блохина обнаружил Ишимбайское нефтяное месторождение. Через два года в Прикамье было открыто Краснокамское нефтяное месторождение, а окончательно подтвердило большие перспективы Волго-Уральской провинции нахождение нефти в Туймазах (Башкирская АССР) в девонских отложениях.

Однако к концу 1930-х годов стало очевидно, что без централизации геологической службы дальнейшее эффективное развитие нефтяной промышленности невозможно, и в начале 1939 года был создан Комитет по делам геологии при Cовнаркоме CCCP. Как стало ясно через полтора года, это решение оказалось более чем своевременным.

Альтернативный центр

Великая Отечественная война внесла серьезные коррективы в планы геологического изучения территории СССР. Стратегической задачей Комитета по делам геологии стала скорейшая доразведка нефтяных месторождений Волго-Уральского региона, Западного Казахстана и республик Средней Азии. Уже с осени 1941 года на этих территориях были развернуты интенсивные геолого-разведочные работы.

Ромашкинское месторождение дало стране первую нефть Татарстана

28 октября 1941 года в Саратовской области из скважины, пробуренной на глубину 307 м, забил мощный газовый фонтан, возвестивший об открытии Елшано-Курдюмовского газового месторождения. Так подтвердился смелый теоретический прогноз профессора геологии Саратовского университета Бориса Можаровского о наличии на правобережье Среднего Поволжья крупных газоносных месторождений.

Во второй половине 1942 года в связи с обострением обстановки на юге страны Урало-Волжский регион приобрел огромное стратегическое значение. Для глубокого исследования Урало-Поволжской нефтегазовой провинции были созданы комплексные бригады ученых и специалистов. Через год одна из скважин дала первую промышленную нефть Татарстана — было открыто Верейское-Намурианское (Шугуровское) месторождение.

Расширение геолого-поисковых и разведочных работ принесло новые впечатляющие результаты. 9 июня 1944 года в Куйбышевской области на Самарской Луке в Яблоневом овраге было открыто первое в СССР месторождение девонской нефти. А через три месяца в Башкирской АССР забил мощный фонтан девонской нефти на богатейшем Туймазинском месторождении.

Таким образом, с одной стороны, была решена задача создания нового центра добычи «в тылу», с другой — убедительно подтверждены блестящие перспективы Урало-Волжского нефтяного региона как «второго Баку», развитие которого продолжилось в послевоенные годы.

От Второго Баку до Самотлора

Активность геолого-разведочных работ на территории СССР росла с каждым послевоенным годом. В этот период более активно стали применяться новые аэрогеологические, геофизические методы изучения недр, опорное бурение.

И новые большие открытия не заставили себя долго ждать. 25 июля 1948 года вблизи деревни Тимяшево Ново-Письмянского района Татарской АССР было открыто Ромашкинское нефтяное месторождение, ставшее крупнейшим месторождением России в Волго-Уральской провинции.

В середине 1950-х началось освоение высокопродуктивных месторождений девонской нефти (Шкаповское, Арланское, Бавлинское и др.) на территориях Башкирской и Татарской АССР, а 1954 году была получена первая промышленная нефть и на территории Удмуртии.

Но, пожалуй, главный шаг, определивший развитие всей отечественной нефтянки на долгие годы вперед, был сделан с началом активного изучения Западно-Сибирской равнины, где развернулись широкие геофизические изыскания, сопровождавшиеся бурением десятков глубоких опорных скважин. Специалисты созданной в 1948‑м Западно-Сибирской круглогодичной экспедиции по разведке нефти и природных газов уже к концу года предложили план региональных работ в Западно-Сибирской низменности. Территорию всего региона планировалось покрыть геологической и аэромагнитной съемкой, а также провести профили структурного бурения через сеть опорных скважин.

Предвестником открытия богатейшей нефтегазоносной провинции в Западной Сибири стал газоводяной фонтан, забивший в 1953 году из опорной скважины Р-1, пробуренной Березовской нефтеразведочной буровой партией.

Уверенно же говорить о том, что у страны появляется новый мощнейший центр добычи, можно было говорить уже к началу 1960-х. Первый нефтяной фонтан в Западной Сибири забил на Шаимском нефтяном месторождении, а затем наступила целая череда крупных открытий: на геологическую карту Тюменской области были нанесены Пауль-Турское, Мегионское, Усть-Балыкское и еще несколько месторождений. И активность геологов-нефтяников в Западной Сибири только усиливалась.

По плану Совмина, за 1963–1965 годы необходимо было подготовить к бурению не менее 120 структур, организовать с 1966 года на месторождениях региона промышленную добычу углеводородов и довести к 1970 году ее объем до 5 млн т нефти и 10 млрд м³ газа. Выявление в приполярных районах Западной Сибири Тазовского, а затем Новопортовского, Губкинского и других нефтяных и газовых месторождений существенно расширило границы нефтегазоносности Западно-Сибирской провинции. А дальше был Самотлор...

Самотлор — одновременно и великий, и печальный символ западносибирского нефтяного штурма

Именно западносибирский штурм, позволивший создать в стране новую мощнейшую топливно-сырьевую базу, стал основанием для учреждения в марте 1966 года в СССР профессионального праздника «День геолога», который отмечается в первое воскресенье апреля и по сей день.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ