Стратегическое развитие

Стратегическое развитие

Компания реформирует процесс стратегического планирования и вписывает его в функциональную модель управления бизнесом


Фото: Андрей Голованов, Александр Таран

По долгосрочной стратегии развития «Газпром нефть» живет уже больше пятилетки. При этом ключевые стратегические ориентиры остаются неизменными: 100 млн тонн н. э. добычи в год, 70 млн тонн переработки в России и за рубежом и 100 %-ный сбыт продукции НПЗ через собственные премиальные каналы. А вот сам процесс стратегического планирования в последнее время претерпел кардинальные изменения, став одним из ключевых инструментов, обеспечивающих готовность бизнеса реагировать на самые актуальные внешние и внутренние вызовы

Если сравнить ситуацию, в которой находилась компания на старте процесса стратегического планирования в 2009 году, и то, что происходит на нефтяном рынке сегодня, то очевидно, что это две разные реальности. Диаметрально развернулись все основные факторы, определяющие развитие мировой нефтянки. Цена за баррель Brent колебалась вокруг отметки в $100, что позволяло спокойно заниматься реализацией самых ресурсоемких проектов, сегодня за сверхпозитивный тренд считается ценовое движение в направлении $40, причем стоимость североевропейского маркера уже опускалась ниже $30. OPEC считалась главной и, пожалуй, единственной силой, способной диктовать правила игры на нефтяном рынке, но США своей сланцевой революцией продемонстрировали уязвимость картеля и хрупкость баланса спроса и предложения нефти в мире. Кстати, и главный потребитель энергоресурсов — Китай — сегодня заметно снизил темпы развития, усугубив ситуацию, созданную все той же OPEC, решившей не оглядываться на цену для сохранения своей рыночной доли и наращивающей добычу несмотря ни на что.

Варианты развития мировой экономики

В «Газпром нефти» стратегические планы формируют и корректируют, исходя из трех вариантов развития мировой экономики и, соответственно, нефтяного рынка. Базовый вариант предполагает восстановление цены на нефть в течение нескольких лет до $70 за баррель и ее стабилизацию на этом уровне. Этот прогноз сформирован на основании предположения, что баланс спроса будет поддерживаться умеренными темпами мировой экономики и постепенным замещением Китая как центра роста промышленного производства и потребления энергоресурсов Индией и странами Юго-Восточной Азии.

Российская экономика при этом постепенно адаптируется к шоку 2014–2015 годов, государство будет консервативно в отношении изменений налоговой среды — существующая система льгот не изменится, а переход на обложение налогом добавленной стоимости (НДД) останется пилотным проектом. Именно на этот сценарий сегодня опираются в компании при планировании своей деятельности. Однако начало 2016 года, во многом подтверждая прогнозы специалистов «Газпром нефти», в определенной степени тяготело к другому — низкому сценарию развития ситуации.

Низкий сценарий — это долгосрочные цены в $50 за баррель, баланс мировой экономики между медленным ростом и кризисной стагнацией, «жесткая посадка» Китая, нулевой рост развитых стран и долгосрочное снижение развивающихся. Геополитическая ситуация при этом нестабильна, а поставщики дешевой нефти ведут ценовые войны. В России тем временем налоговая нагрузка на нефтегазовый сектор повышается — в первую очередь через НДПИ.

И наконец, согласно высокому сценарию, цены на нефть быстро восстановятся до $80 за баррель. Мировая экономика при этом растет высокими темпами, геополитическая ситуация относительно стабильна, доля OPEC cнижается, а производство нетрадиционных нефти и газа растет. Благоприятная ситуация в экономике позволяет в России внедрять налогообложение добычи на основе налога на добавленный доход, а затем и на финансовый результат, что способствует освоению трудноизвлекаемых запасов. К сожалению, возможность реализации такого оптимистичного сценария отраслевые эксперты пока встречают с откровенным пессимизмом.

Поменялась ситуация и в России. Систему налогообложения отрасли лихорадит — в прямом соответствии с колебаниями нефтяных цен. Бюджетные провалы, связанные с удешевлением сырья, закрывают за счет изъятий из нефтегазового сектора, причем с помощью решений, принятых в авральном режиме. При этом доступ к дешевым заемным средствам российскому бизнесу ограничен западными санкциями, что заставляет корректировать инвестпрограммы, пик финансирования которых приходится как раз на 2015–2017 годы. Все это заставляет бизнес по-новому оценивать свою деятельность, в том числе модернизируя систему планирования.

За время существования «Газпром нефти» компания накопила богатый опыт разработки различных стратегий, однако стоит признать, что полноценным бизнес-процессом это становится только сейчас.

Несмотря на то что стратегические инициативы компании с 2009 года не менялись, что говорит о том, что вектор развития в целом был определен верно, до 2013 года подходы к стратегическому планированию сложно было назвать системными. В частности, не существовало единой методики формирования стратегий производственных блоков, а также отдельных бизнесов и активов. Нечетко распределялись роли и ответственность между подразделениями за различные этапы работ в рамках создания стратегии.

Подготовить теоретическую и нормативную базу для реформирования процесса удалось фактически за год, и уже в 2015-м практически все «слабые звенья» были укреплены, а стратегическое планирование встроилось в полноценный ежегодный цикл бизнес-планирования. Разумеется, аналитики постарались учесть все сегодняшние реалии, причем макросценарии, рыночные и отраслевые прогнозы увязываются во всем периметре группы.

В принципе, для самого процесса стратегического планирования не так уж важна ситуация на рынке: главный «отягчающий» фактор — неопределенность. Сегодня ни один, даже самый гениальный эксперт не может со 100 %-ной уверенностью сказать, что будет с ценами на нефть — ждать ли отскока, или вероятнее долгосрочное колебание на низких уровнях. Вряд ли и GR-службы российских нефтекомпаний готовы предсказать, какие решения примут власти даже по ключевым инструментам налогообложения отрасли — НДПИ, акцизам, пошлинам — хотя бы в перспективе года — полутора лет. Если добавить сюда политическую нестабильность в мире, то становится очевидным, что компаниям компаниям просто необходимо иметь готовые планы в диапазоне возможностей от выживания до полноценного активного развития.

Именно этим руководствовались в департаменте стратегии и инвестиций «Газпром нефти», оценивая возможности изменений экономической ситуации в мире и в стране.

Стратегические амбиции компании в период до 2015 года

Эффективная разработка истощенной ресурсной базы

Создание лучших компетенций в проектном управлении — обеспечение максимального возврата на инвестиции по новым проектам с фокусом на север ЯНАО

Сохранение всех вариантов развития ресурсной базы для обеспечения новых направлений добычи

Лидерство в реализации проектов модернизации перерабатывающих активов

Лидерство в операционной эффективности на существующих перерабатывающих активах

Максимальная реализация собственных нефтепродуктов через свои премиальные каналы

Стратегические варианты развития компании разрабатываются на основе трех сценариев, по которым, вероятнее всего, может двигаться мировая экономика и вместе с ней нефтяная отрасль (см. врез). К этим сценариям, в свою очередь, привязываются различные варианты деятельности активов, из которых в итоге складывается модель инвестиционного портфеля компании. Каждый из типовых вариантов развития активов адаптируется под конкретные условия деятельности и перспективы. Для блока разведки и добычи это, например, диапазон от поддержания базовой добычи и минимальной инвестиционной активности до полноценной реализации всех проектов.

Такой подход обеспечивает развитию компании необходимую гибкость, за счет просчитанности всех основных вариантов изменения внешней ситуации делает бизнес гораздо более устойчивым, способным отвечать на актуальные вызовы. Что, в свою очередь, ставит стратегическое планирование в разряд ключевых бизнес-процессов.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ