Объем бурения будет увеличен

Интервью исполнительного директора Gazprom Neft Badra B. V. (с 2010г. по октябрь 2014г.) Александра Коломацкого

Журнал «Газпром Александр Коломацкий

На вопросы журнала отвечает исполнительный директор Gazprom Neft Badra B. V. с 2010‑го по октябрь 2014 года Александр Коломацкий

— Александр Викторович, расскажите об истории выхода «Газпром нефти» в Ирак.

— Компания в тот период изучала возможности по развитию международного бизнеса. Но очевидно, что в мире не так много стран, где столько пока еще доступной нефти, как в Ираке. Поэтому на эту страну обратили внимание не только мы, но и множество других стран и компаний. А ведь до середины 2000‑х годов мало кто вел бизнес в Ираке, за небольшим исключением. Но потом начали подтягиваться крупные международные компании. И нужно отметить, что России от СССР по наследству достались неплохие дипломатические отношения с Ираком на государственном уровне.

Первый тендерный раунд на право вести добычу нефти в Ираке мы проиграли и даже не прошли аттестацию ни как оператор, ни как партнер. Основная причина отказа была в том, что у нас совсем не было зарубежного опыта. Только во втором тендерном раунде нам удалось убедить иракцев, что мы способны реализовывать крупные проекты и получить аккредитацию в качестве оператора. Это была первая победа. На рассмотрение предлагалось порядка шести месторождений, в том числе «Бадра». Чтобы продолжить борьбу за право разработки участка, нужно было создать консорциум. В него мы пригласили компании, с которыми у нас уже были установлены партнерские отношения. С Petronas мы сталкивались еще в конце 2000‑х годов, когда рассматривали проект «Анаран» в Иране, KOGAS много сотрудничает с «Газпромом», TPAO тоже была понятным для нас партнером. Создание консорциума было необходимо не только из-за требований иракского правительства. Нам нужно было с кем-то разделить и геологические риски нового проекта, и финансовую нагрузку. Поскольку мы были лидерами проекта, то подготовили технико-экономическое обоснование, в котором Правительству Ирака, по сути, были интересны только два параметра: полка добычи и вознаграждение. Еще одним нашим конкурентным преимуществом было то, что до этого мы изучали иранский блок «Анаран». По сути, он является частью той же структуры, что и иракская «Бадра», просто расположен по другую сторону границы. Поэтому часть геологических данных, необходимых для того, чтобы составить представление о строении «Бадры», у нас уже имелась, хотя о самом месторождении сведений почти не было. До начала нашей работы там была пробурена всего одна скважина, и то еще в конце 1970-х, поэтому много информации было потеряно в принципе. Мы могли быть уверены лишь в том, что встретим там минные поля, оставшиеся на границе Ирака и Ирана после военных столкновений, и крайне сложную геологию. Причем в начале проекта мы даже представить себе не могли, насколько сложным на самом деле окажется геологический аспект. Выяснилось, что это самое сложное месторождение в регионе с точки зрения геологии. В том числе и поэтому вознаграждение, которое консорциум получает за разработку месторождения, составляет 5,5 доллара за баррель добытой нефти. На момент подписания контракта это был самый большой размер вознаграждения, утвержденный иракским правительством для разработки месторождений страны. Изначально мы планировали, что для полной разработки нам понадобится всего 17 скважин. Сейчас стало ясно, что первоначальный план разработки придется корректировать и объем бурения будет увеличен.

— Как строятся взаимоотношения между участниками проекта, насколько они плодотворны?

— Внутри консорциума роли четко распределены, все партнеры контролируют развитие производства в рамках соглашения о совместной деятельности. Конечно, периодически возникают рабочие дискуссии, но мы всегда находили консенсус. Что касается сервисных компаний, то лучше всего себя проявили иракские и китайские подрядчики. У Китая вообще особые отношения с Ираком, которые выстраиваются на государственном уровне. Кроме того, в китайских компаниях достаточно жесткая вертикаль управления, поэтому все работает как часы. К тому же мировые лидеры в области нефтесервисных услуг не всегда могут гарантировать нам тот результат, на который мы рассчитываем.