Акционеры считают компанию высокомаржинальным активом и поддерживают ее рост

«Нефте Компас»

Интервью генерального директора «Салым Петролеум Девелопмент» Алексея Говзича

Журнал «Нефте Компас»

Соглашение о сокращении добычи вынудило российские компании снизить добычу на низкомаржинальных активах. Однако рост продолжился на тех активах, которые продолжают показывать высокую эффективность, несмотря на неблагоприятный внешний фон. В интервью журналу «Нефте Компас» генеральный директор «Салым Петролеум Девелопмент», совместного предприятия «Газпром Нефти» и Royal Dutch Shell, Алексей Говзич, рассказал, почему акционеры считают компанию высокомаржинальным активом и поддерживают ее рост.

— 2016 г. был непростым для компаний нефтегазового сектора в связи с падением цен на нефть, усилившейся неопределенностью на глобальных рынках. Как вы оцениваете деятельность компании «Салым Петролеум Девелопмент» (СПД) за прошедший год?

— Несмотря на то, что 2016 г. был достаточно сложным, для СПД, в общем и целом, он стал достаточно успешным. Можно даже назвать его своеобразным годом рекордов. Мы заложили серьезный фундамент для развития компании в будущем. Отмечу три основных момента.

Первое, мы существенно нарастили ресурсную базу. Мы получили новую лицензию на геологоразведку, прирастили территорию Западно-Салымского месторождения за счет участка из нераспределенного фонда. Мы пробурили геологоразведочные скважины на Верхнесалымском месторождении, провели достаточно успешную геологоразведку, получили приток чистой нефти. В результате, был организован проект под названием «Южный хаб». Мы начали работы по пилотному проекту по ачимовским отложениям. На ачимовке мы пробурили две скважины, получили хороший приток нефти около 10-15 тонн в сутки, тем самым подтвердив экономическую эффективность ведения данных работ.

Вторым основополагающим моментом в 2016 г. была наша работа в области промышленной безопасности и охраны труда. Мы всегда делаем на этом акцент. В 2016 г. мы проработали 274 дня без травм и происшествий. Этот показатель стал абсолютно рекордным за все время существования СПД.

Третий момент — это добыча. В прошлом году я говорил, что нам удалось переломить тренд падающей добычи. В 2016 году мы вышли в рост, добыв около 6,17 миллионов тонн нефти и перевыполнив бизнес-план.

— Каков план добычи на 2017 г.?

— План добычи на этот год чуть ниже тех показателей, которых мы достигли в прошлом году. Но тем не менее, сегодня мы видим, что фактическая добыча может быть немного больше утвержденного бизнес-плана.

Небольшое снижение добычи по сравнению с прошлым годом — это незначительные колебания в пределах погрешности. Наша стратегия предполагает достижения уровня добычи в 7 млн тон к 2020 г. Мы четко следуем этому плану и ожидаем ежегодный небольшой рост добычи на уровне «полка плюс».

— Расскажите о вашем новом проекте «Южный хаб».

— Этот проект — результат успешной геологоразведки на южной части Верхнесалымского месторождения. У нас были сейсмические данные по этой части месторождения. Мы их повторно интерпретировали, и геологи увидели потенциал, заложили разведочные скважины. В результате, получили приток чистой нефти 300 тонн в сутки. Это большой успех на наших месторождениях, которые находятся на третьей и четвертой стадии разработки. В этом году мы пробурили еще одну скважину, подтвердив перспективы разработки данного участка.

— Когда вы планируете запуск проекта?

— Сейчас мы занимаемся подготовкой инфраструктуры. Вся существующая инфраструктура находится на одной стороне Салымской группы месторождений. Та часть, где мы будем разрабатывать, находится за автомобильной дорогой федерального значения Тюмень — Ханты-Мансийск. Там нет инфраструктуры — ни трубопровода, ни насосных, ни перегонных мощностей. Все нужно строить. Мы подготовили концепцию. В следующем году планируем начать строительство инфраструктурных объектов. При оптимистичном сценарии развития проекта мы возможно начнем бурение к 2020 г.

— Что этот проект означает для вашей стратегии?

— Это практически 100% гарантия реализации нашей стратегии до 2020 г. Мы выйдем на ежегодный уровень добычи в 7 млн тонн.

— Второй ваш крупный новый проект — это разработка ачимовских залежей. Вы успешно доказали, что эти залежи не относятся к сланцевым. Как продвигается работа на этом проекте?

— Мы пробурили две скважины, провели многостадийный ГРП. Как я уже сказал, мы получили приток нефти в 10-15 тонн в сутки. Сейчас мы с помощью наших акционеров, а именно с «Газпромнефть НТЦ», проводим дополнительные исследования, готовим геологические модели.

— Ощущаете ли вы сегодня влияние санкций?

— Нет. Мы уже нашли определенный баланс для работы. Мы не ощущаем каких-то ограничений или давления, но продолжаем следить за этим вопросом.

— А с точки зрения финансов?

— СПД по-прежнему остается компанией с устойчивыми финансовыми показателями. Мы стабильно генерируем положительный денежный поток. Все проекты финансируем самостоятельно, мы платим дивиденды вовремя, даже чуть больше, чем планировали. В финансовом состоянии компания достаточно уверенно стоит на ногах. Кроме того, у нас была запущена обширная программа по оптимизации затрат, мы правильно управляем денежными средствами компании. Мы сделали фокус на эффективность и с этой точки зрения у нас все хорошо.

— В прошлом году вы запустили проект АСП. Каковы итоги первого года работы?

— Мы до сих пор находимся в стадии пилотного проекта. Мы закачиваем компоненты в пласт по очереди и уже добились внушительных результатов. Так, обводненность снизилась с 98% до 90%. Мы увидели эффект от технологии. Сегодня можно уверенно сказать, что она работает. Пилотный проект подойдет к концу тогда, когда у нас обводненность вернется на верхний уровень.

— Вы не раз говорили, что проект требует льгот и то если они не будут одобрены до конца 2016 г., то проект придется заморозить, так как он не будет окупаться.

— К сожалению, наша дискуссия с государственными органами находится на том же месте. Сейчас мы собираем данные. По окончанию пилотного проекта мы подготовим полный пакет данных о технологии. То есть мы должны рассказать о том, что применили такую-то технологию, такая-то рентабельность, столько-то денег мы можем принести в государственный бюджет, если мы получим льготу и сможем масштабировать эту технологию. Все уже будет доказано на практике.

— Есть ли уже понимание о том, сколько дополнительной нефти сможете извлечь?

— Более полное понимание будет к концу года. Сейчас мы бы не хотели торопиться с оценками. Мы идем чуть медленнее плана в части добычи, потому что она связана с технологическими сложностями. Но в целом, мы достаточно оптимистичны и добыли с этой ячейки уже 2,500 тонн. Не стоит забывать, что это полностью выработанная ячейка. То есть там, где мы сейчас применяем АСП, ничего уже не добывается, только вода. Обводненность составляла 98%, остаток нефти — всего 2%. И нам было необходимо эту нефть достать. Сейчас минимальное значение обводненности составляет 86%, то есть нефти мы уже добываем в районе 10-14%. Добыча нефти увеличилась в 5-7 раз.

— На сколько можно сократить затраты при получении льгот?

— Когда я говорю о том, что добыча нефти с применением технологии АСП оценивается в 20-25 долларов за баррель и что это неэффективно, то мы говорим о том, что при такой стоимости мы работаем в ноль, фактически в убыток. Насколько мы продвинемся в оптимизации затрат? Наверное, достижение 10-15 долларов за баррель было бы оптимальным.

— Другие нефтяные компании не интересуются вашей технологией АСП?

— Прежде всего, в этой технологии заинтересованы наши акционеры — и «Шелл», и «Газпром нефть». Большой интерес «Газпром нефти» связан с тем, что у компании в Западной Сибири расположено большое количество месторождений, часть из них также, как у нас, на 3-4 стадии разработки. Как прогрессивная и технологичная компания, «Газпром нефть» привержена рациональному подходу к разработке ресурсов и применению передовых технологий. Ее руководство внимательно следит за ходом нашего пилотного проекта и заинтересовано в развитии этой технологии в России.

Напомню, что эту технологию можно тиражировать в рамках западносибирской нефтеносной провинции, ее потенциал огромен — более 2,4 млрд тонн дополнительной нефти только в рамках Ханты-Мансийского автономного округа. Поэтому закономерно, что технологией АСП интересуются и специалисты других нефтедобывающих компаний, особенно это было заметно после наших выступлений на нефтегазовом форуме в прошлом году. Некоторые компании ознакомились с ней, в частности посетив наши месторождения. Однако пока речь не идет о каких-то консорциумах.

— Есть ли у компании планы по расширению ресурсной базы за счет приобретений?

— В целом, по стратегии, мы бурим по две геологоразведочные скважины в год. В 2016 г. впервые в истории ресурсная база выросла за счет приобретения новой лицензии на Южно-Ямской участок, где планируем бурение первой скважины. Дальнейшее развитие будет зависеть от результатов бурения. Мы также сделали прирезку за счет Восточно-Шапшинского участка из нераспределенного фонда недр. Все эти участки расположены вблизи наших месторождений. Мы не смотрим на другие регионы. Согласно стратегии СПД, мы рассматриваем только близлежащие участки.

— Ожидаете ли вы роста капитальных вложений за счет новых проектов?

— Да, но это абсолютно оправданно. Кроме новых проектов в сегменте разведки и добычи в 2016 г. мы запустили масштабную программу модернизации инфраструктуры. Мы модернизировали нашу мультифазную насосную станцию, поставили четвертый насос, который по мощности равен трем первым. Наша трубопроводная система тоже требует модернизации для уверенного развитии компании в долгосрочной перспективе. В частности, мы строим установку предварительного сброса воды, которая позволит нам разгрузить систему внутренних нефтепроводов. Кроме того, мы успешно завершили реализацию крупномасштабной программы в области энергообеспечения наших месторождений, увеличив возможности электроснабжения производственных объектов до мощности в 150 МВт.

— За последние два года компании удалось переломить тренд падающей добычи и выйти в рост, несмотря на довольно неблагоприятные внешние условия. В чем ваш секрет?

— Я вижу в нашем успехе три ключевых компонента. Первый — это технологии, которые мы используем в своей работе, в том числе для бурения и заканчивания скважин, управления добычей. Горизонтальное бурение, строительство боковых стволов, «умные месторождения» — эти и другие технологические решения позволяют постоянно повышать эффективность нашей деятельности. Второй элемент нашего успеха — люди, те профессионалы, которые стоят за всем этим программным обеспечением и железом. Третий компонент — это как раз то новое, что мне и моей команде руководства удалось привнести в СПД. Я говорю, об изменении подхода к работе и формировании менталитета победителя. Мы дали людям новое видение будущего компании, зажгли в их глазах энтузиазм и желание работать. Благодаря этой атмосфере наши сотрудники чаще проявляют инициативу, берут на себя ответственность, максимально вовлекаются в процесс, ищут новые методы и подходы. Они верят, что будущее компании зависит от них самих. И, на мой взгляд, с такой командой и такой корпоративной культурой мы можем добиться выдающихся результатов. Итоги прошлого года как раз это подтверждают.

— Постепенный рост — это желание акционеров? Каковы перспективы компании?

— Это стратегия компании, которая совпадает с желанием акционеров. За годы в СПД накоплена уникальная экспертиза по самым различным областям деятельности. Поэтому логично, что наши акционеры хотят развивать эту компанию, которая является замечательным примером взаимовыгодного сотрудничества российской и международной компаний.

Сегодня наши акционеры видят в СПД растущий актив и ставят нас в пример другим своим компаниям. Мы не только вышли в рост и нарастили ресурсную базу, но и сделали это безопасно и эффективно. Я уверен, что мы успешно достигнем целей, зафиксированных в нашей стратегии. Более того, я уверен, что в наших силах снова сделать СПД лидером отрасли и лучшей компанией в регионе.