Мы добываем нефть из породы, которая в 10 раз плотнее бетонной плиты

телеканал НТВ

Интервью главы дирекции по геологоразведочным работам и развитию ресурсной базы «Газпром нефти» Алексея Вашкевича

13 декабря 2017, телеканал НТВ

Правда ли, что нефть добывают в жидком виде и что она закончится в России в ближайшие 10-20 лет? О некоторых мифах и реальности мы поговорили с главой дирекции по геологоразведочным работам и развитию ресурсной базы «Газпром нефти» Алексеем Вашкевичем.

Алексей Вашкевич

— Алексей Александрович, спасибо, что согласились ответить на наши вопросы.

— Добрый день.

— Развейте миф. Нет под землей озер нефти?

— Действительно, наверное, это тот миф, который многие так и воспринимают, что нефть содержится в таком виде и нужно просто найти это озеро, пробурить туда скважину, и дальше она так оттуда и течет. На самом деле, это не так, нефть содержится в очень сложных условиях. Во-первых, она содержится в породе. Это точно не озеро. Если мы попробуем подержать породу, то мы поймем, что это достаточно плотная порода. Вот то, что я сейчас держу в руках, это средняя порода Западной Сибири. Это то, откуда мы прекрасно добываем и считаем успехом найти именно такую породу. Дальше мы переходим к породам более сложным, породам более плотным, породам, которые в принципе не отдают нефть, нефть через них не течет. И этот как раз те следующие вызовы, вызовы Баженовской свиты. Это, как минимум, в 10 раз плотнее, чем бетонная плита на улице. И вот мы пытаемся добывать нефть из этой породы.

— А какие современные технологии применяются в компании «Газпром нефть»? Действительно этот вызов толкает развитие технологий?

— Бажен относится к санкционным видам породы, и мы не можем использовать мировые технологии в этой части. 3 года назад «Газпром нефть» запустила проект по разработке и созданию собственного симулятора непосредственно для Баженовской свиты. Этот продукт позволил нам сделать достаточно серьезный шаг вперед. Я могу сказать, что то качество модели, которую мы получаем из нашего программного продукта, на порядок превосходит то, что мы получали с западными аналогами. То есть это, действительно, не просто элемент импортозамещения, это серьезный, фундаментальный шаг вперед. Мы научились использовать элементы практически микропрогнозирования изменения свойств породы на протяжении всего горизонтального ствола.

— Вот эта разработка, это какая-то установка?

— Нет, это математический программный продукт. Это, по сути, симулятор, который позволяет осуществлять прогнозирование.

— Насколько сложно попасть на глубине 5 км в нефтесодержащий пласт и там работать в определенных границах?

— Задача не просто сложная, она архисложная. Сегодня компания в основном бурит горизонтальные скважины. Средняя протяженность горизонтального ствола — 1 км. средняя мощность такого пласта — порядка 2 м. Для решения этих задач в компании есть целые группы, которые занимаются с утра до ночи сопровождением бурения вот таких сложных скважин. А таких скважин у нас по этому году будет не менее 600. Именно высокотехнологичных скважин с горизонтальными стволами.

— Скажите, пожалуйста, все-таки на сколько хватит нефти Приразломного, Баженовской свиты?

— Вы знаете, здесь оценки сильно разнятся. Если говорить про нашу компанию, то на сегодняшний день ресурсная база, которая уже прошла все этапы геологоразведки и подготовки к разработке, составляет порядка 1,5 млрд тонн нефтяного эквивалента. Соответственно, при нашей добыче, плюс-минус 100 млн тонн, мы можем говорить о 10 годах обеспеченности. Но это мы говорим о запасах, уже готовых к разработке. Есть еще порядка 3 млрд, которые находятся в той или иной стадии обрисковки.

Соответственно, мировые примеры говорят о том, что диапазон 10 лет считается наиболее оптимальным. Это примерно то, что имеют в своем портфеле мейджоры. У нас в России этот показатель немного больше. В среднем это порядка 18-20 лет. В компании «Газпром нефть» мы приближаемся к цифре 15 лет, то есть считаем оптимальной эту цифру. Это один из наших стратегических параметров: на 15 лет обеспечить запасами текущую добычу.

— Если мы еще дальше посмотрим? На 50, на 100 лет вперед? Ваш прогноз. Как, вы думаете, распределятся доли между альтернативной энергетикой и обычной?

— 20 лет назад я слышал, что в России осталось нефти на 40 лет. Прошло 20 лет, я снова слышу, что нефти в России осталось на 40 лет. Убежден, что через 20 лет мы снова будем говорить, что нефти в России осталось на 40 лет, а скорее всего на 50 или 60 лет. Мы не только открываем новые виды ресурсов, новые провинции, новые месторождения. Понятно, что здесь потенциала может быть меньше, но потенциала работы с существующими запасами еще очень, очень много.

— Какими знаниями в будущем должен обладать инженер-нефтяник?

— Если описывать нефтяника в целом, как мы это делали всегда, как управленца, который должен быть еще и хорошим специалистом, мы все-таки переходим к модели разделения двух направлений: фундаментальная наука, где нам нужны, действительно, фундаментальные специалисты в области химии, в области физики, в области математики. В это же самое время создается вектор развития — нефтяник-интегратор. Это, по сути, управленец, который способен не просто увязывать все элементы цепочки, но еще активно этим процессом управлять.

— Спасибо большое.

Интервью с Алексеем Вашкевичем можно также посмотреть в видеоархиве.