Новая топливная стратегия

Газпром

На вопросы журнала отвечает генеральный директор ООО «Газпромнефть Марин Бункер» Андрей Васильев.

Журнал «Газпром» № 1-2, январь-февраль 2018 года

— Андрей Петрович, как компания изменилась за десять лет своего существования?

— Мы прошли путь от небольшого предприятия до лидера бункерного рынка России. В 2007 году начинали с 18 человек, теперь в периметре компании работает около 800 человек. На сегодняшний день «Газпромнефть Марин Бункер» — крупная компания, обеспечивающая круглогодичные поставки судового топлива и смазочных материалов для морского и речного транспорта по всей стране и за рубежом.

Десять лет мы шаг за шагом создавали новое сбытовое направление «Газпром нефти»: в декабре 2008 года появился оператор нашего бункерного флота — «Газпромнефть Шиппинг». Спустя несколько месяцев, в марте 2009 года был создан «Газпромнефть Терминал СПб», в задачи которого вошло оперативное управление бункерным терминалом в порту Санкт-Петербурга. В декабре 2013 года закрыли сделку по приобретению терминала на Черном море. Перевалку и хранение судового топлива в Черноморском регионе теперь осуществляют припортовый терминал «Новороснефтесервис» и морской терминал «Новороссийский нефтеперевалочный комплекс». В прошлом году в целях повышения эффективности было решено объединить все наши российские терминальные активы под единым управлением петербургского офиса «Газпромнефть Терминал СПб».

В России «Газпромнефть Марин Бункер» представлен в основных морских портах от Калининграда до Сахалина, а также речных и устьевых портах. В 2013–2014 годах в портфеле компании появились иностранные активы: Gazpromneft Marine Bunker Balkan в румынской Констанце и Baltic Marine Bunker — в порту Таллина.

Наш бункерный флот состоит из девяти судов общей грузовместимостью более 36,5 тыс. т. В активах компании также три арктических танкера, которые работают на проекте «Ворота Арктики» на Ямале.

Резюмируя итоги первых десяти лет, можно сказать, что главная задача — стать эффективным сбытовым предприятием, бункерующим везде и всех, выполнена. «Газпромнефть Марин Бункер» стал важным звеном транспортной инфраструктуры страны. Наша компания — один из лидеров российского рынка бункеровки с долей 18%.

— А если посмотреть на развитие предприятия в контексте развития рынка? Ведь за эти десять лет случилось два кризиса, усилилась межтопливная конкуренция и проводилась модернизация портов.

— Действительно, за истекшие годы произошли значительные события, безусловно, повлиявшие на наш бизнес. Оба кризиса отразились на отрасли достаточно сильно. Последний пережили не все, тряхнуло всех: и бункеровщиков, и судовладельцев.

Бункерный рынок сократился за два года на треть. В 2014 году он составлял 16 млн т, а по итогам 2016 года — уже около 11 млн т. На это сокращение повлияли как мировой кризис, который конечно же не обошел стороной судоходные компании, так и налоговый манёвр нашего Правительства, который на фоне падающих цен на нефть снизил ценовую привлекательность наших портов.

Помимо этих обстоятельств, было еще одно: введение акциза на средние дистилляты с 1 января 2016 года. Под определение средних дистиллятов, к которым относится наше судовое маловязкое топливо, попали не все производители. Более того, на рынке появился контрафакт с поддельными сертификатами качества.

На начальном этапе была неопределенность с возмещением акциза судовладельцам и бункерным компаниям при одновременном наличии на рынке безакцизного топлива. Всё это также поменяло ландшафт рынка.

В начале 2016 года нефтяные котировки настолько упали, что цены на рынке не покрывали расходов по танспортировке топлива с НПЗ. Пришлось снижать переработку нефти на заводах, чтобы минимизировать убытки.

— А вы цены не поднимали?

— Мы живем в парадигме мирового рынка. Судовладелец сравнивает при заправке цены в порту Роттердама и у нас. Таким образом, весь первый квартал 2016 года рынок диктовал такие условия, которые не давали положительной доходности. Ситуация исправилась к лету, с ростом цены на нефть. Второе полугодие оказалось настолько благоприятным, что год мы закрыли с положительным результатом. Хотя было тяжело.

— А что происходило в 2017 году?

— Начался небольшой рост и восстановление рынка. Данные за 2017 год показывают рост емкости российского рынка до 11,2 млн т. Это на 2% больше, чем в 2016-м. Нефтяные индексы выросли и не было перекоса цен.

— С какими показателями ваша компания закончила прошлый год, учитывая непростую ситуацию на рынке?

— Как вы помните, в 2017 году цены на нефть держались на отметке 50 долларов и выше. Это сказалось на цене судового топлива — цены были достаточно высокими, чтобы покрыть расходы предприятия и получить прибыль. Мы также успешно боролись с издержками, сокращали административные и операционные расходы. Реализовав программу оптимизации производства, нам удалось повысить мощность по перевалке терминала в Санкт-Петербурге, что дало положительный эффект и позволило реализовать дополнительные объемы. Из существенных событий стоит также добавить выпуск в обращение на рынке нового вида топлива производства Омского НПЗ — мазута ТСУ‑80 ультранизким содержанием серы (всего 0,1%).

Также в Мурманске мы наладили бункеровку с рейдового перегрузочного комплекса «Норд» судов Арктического флота, перевозящего нефть с Новопортовского и Приразломного месторождений.

Что касается натуральных показателей 2017 года, то наш объем реализации превысил 2,6 млн т судового топлива, что позитивно сказалось на финансовых показателях компании.

— Какие инвестиционные проекты пришлось пересмотреть?

— Мы отложили строительство бункеровочного терминала в Мурманске, пока пользуемся услугами сторонних терминалов. Отложена до лучших времён реализация проекта строительства бункеровщика СПГ.

С другой стороны, мы активно развиваемся на арктическом направлении. Это и непосредственно Мурманск, и новые нефтепромыслы. Наша компания проводит бункеровку в летний период в Баренцевом море и в море Лаптевых. У нас есть контракты с геологоразведчиками Группы «Газпром» и Росгеологии, которые изучают арктический шельф России.

Мы заключили контракты на бункеровку судов шельфовых проектов «Газпрома» не только в Арктике, но и на шельфе острова Сахалин, а также в Черном море. Благодаря такому партнерству мы не только получаем новые каналы сбыта, но и вносим значимый вклад в реализацию стратегических проектов Группы «Газпром».

— Правильно ли я понимаю, что в развитии арктического направления основную роль играет Северный морской путь и Новопортовское месторождение?

— Безусловно Новопортовское месторождение. Здесь круглогодично работают семь танкеров, которые вывозят добытую нефть. Не будем забывать о месторождении Приразломное — два танкера и суда снабжения. Заправка всех этих судов возложена на нас. Помимо этого, есть дополнительные проекты. Например, снабжение «Ямал СПГ» НОВАТЭКа.

Рост бункеровок в 2017 году в Арктике составил 30%. Емкость порта Мурманск выросла на 50% и составила 450 тыс. т.

Компания «Газпромнефть Шиппинг» приступила к эксплуатации новейших арктических танкеров «Штурман Скуратов», «Штурман Щербинин» и «Штурман Кошелев», построенных по заказу «Газпром нефти» для вывоза нефти с Новопортовского месторождения. Общая грузовместимость трех танкеров свыше 114 тыс. т.

— А Северный морской путь?

— Вклад Северного морского пути пока не очень велик. Этот маршрут действует три месяца в году. Судов по нему пока проходит относительно немного. Тем не менее данное направление является очень перспективным. На 2018 год запланирован ввод в эксплуатацию двух судов обеспечения для работы на Северном морском пути — ледоколов «Александр Санников» и «Андрей Вилькицкий». Они будут использованы для обеспечения круглогодичной работы отгрузочного нефтетерминала «Ворота Арктики». Помимо непосредственно ледокольной проводки танкеров, в их функции будет входить помощь при проведении швартовных и погрузочных работ, спасательных операций, буксировка судов, пожаротушение и участие в операциях по ликвидации аварийных разливов нефти.

— По вашим планам, какое влияние на деятельность компании окажет Севморпуть в среднесрочной перспективе?

— Конечно же, развитие этого маршрута учтено в нашей стратегии. Мы предполагаем, что потребности рынка северных перевозок увеличатся с 450 тыс. т до 680–700 тыс. т в год к 2030 году.

На нашу деятельность большое воздействие оказывает Международная конвенция по предотвращению загрязнения с судов (конвенция MARPOL). Она меняет топливный ландшафт, так как ужесточает требования к судовому топливу.

Сейчас мы имеем небольшие локальные зоны контроля выбросов и ограничения качества топлива по сере, а новое Положение конвенции MARPOL, которое вступит в силу с 2020 года, окажет влияние на весь мир. Содержание серы в топливе не должно будет превышать 0,5%. Мазута соответствующего качества на всех не хватит.

Мы на развилке, где выбирается топливо будущего. Мы, как и все коллеги, рассматриваем несколько вариантов: сжиженный природный газ (СПГ), дизельное топливо, установка очистных устройств на суда. Разрабатывая стратегию, наша компания учла все тренды. В той или иной мере будут использоваться все варианты. Особую ставку мы делаем на СПГ, но также планируем использовать и дистилляты. Бункеровку мазутом в перспективе десяти лет мы уже не рассматриваем. Выпускать его компания не будет, а покупать на рынке не имеет смысла.

Сейчас наша компания внимательно изучает планы развития среднетоннажного производства СПГ «Газпрома» на Дальнем Востоке. На Балтике будем развивать бункеровку и дизельным топливом, и сжиженным природным газом. В Арктике также будет применяться дизельное топливо. Развитие НПЗ компании в Сербии позволит усилить позиции балканской «дочки».

— А как корзина топлив изменилась к настоящему моменту, учитывая, что вы все-таки работаете на Балтике, где уже действуют жесткие экологические ограничения?

— У нас появились новые виды топлив. Московский НПЗ полностью ориентирован на выпуск экологичного маловязкого судового топлива. Как я уже говорил, в 2017 году на рынок выведен новый экологический продукт производства Омского НПЗ — мазут ТСУ‑80.

До введения ограничений в Балтике 80% нашей топливной корзины занимал мазут, а 20% — дизельное топливо. Теперь, к примеру, на северо-западном рынке мазут занимает 50%, дизельное топливо — 25% и 25% — экологичное гибридное топливо, нечто среднее между мазутом и дизелем. В Черном море мазут пока доминирует — 70%. Рынок Дальнего Востока — 90% мазут. На реках доминирует дизельное топливо (точнее, дистиллят).

— Как вы видите развитие топливного баланса, учитывая модернизацию НПЗ, рост выхода светлых нефтепродуктов и прекращение производства мазута?

— С 2025 года мазута в нашем балансе не будет. Останутся только дизельное топливо и СПГ. Мы ведем переговоры на предмет приобретения сжиженного природного газа, а также делаем ставку на производство этого энергоносителя, которое будет организовано «Газпромом» на КС «Портовая».

— Как оцениваете емкость рынка СПГ в секторе бункеровки в 2020-х годах?

— С 2020 по 2022 годы — 100 тыс. т, затем к 2025 году он поднимется до 300–400 тыс. т. Предполагаем, что Северо-Запад к этому моменту будет доминировать по этому топливу.

С интересом смотрим на Дальний Восток. Сейчас на верфях региона заложены гигантские контейнеровозы, которые будут потреблять за рейс около 20 тыс. т СПГ в качестве топлива. Было бы логично подготовить к моменту их спуска на воду собственное производство сжиженного природного газа, чтобы выступить с конкурентным предложением в регионе. Если средняя заправка СПГ на Балтике будет в пределах 300–500 т, то разовая заправка на Дальнем Востоке может составить до 15 тыс. т. За этот рынок следовало бы побороться. Надеемся на «Владивосток СПГ».

Полагаем, что газовое топливо найдет потребителя и на внутренних водах. Но здесь важно подготовить законодательство, а также организовать производство газовых двигателей для речных судов. Необходимо ужесточать экологические нормы и в то же время поощрять переход на более безопасные для окружающей среды виды топлив. Но это вопрос перспективы десяти лет.

— Каковы ваши планы на 2018 год?

— Собираемся выполнить объем розничных продаж и сохранить операционную прибыль и удельные операционные затраты на уровне 2017 года. Не оставляем работу в области разработки устойчивых рецептур и технологий производства брендированных нефтепродуктов, соответствующих высоким экологическим нормам. Продолжаем заменять устаревающее оборудование и приводим инфраструктуру в соответствие с требованиями времени и российского законодательства, повышаем эффективность производственных и бизнес-процессов. В 2018–2019 годы введем в строй два судна ледокольного обеспечения для Новопортовского месторождения. Собираемся начать строительство бункеровщика СПГ. Планируем реализовать этот проект в кооперации с «Газпромом» в 2018–2020 годы на российских верфях.

Беседу вел Александр Фролов