«Газпром нефть» прокладывает путь в цифровое будущее

Forbes

Forbes

«Газпром нефть» прокладывает путь в цифровое будущее

Российский нефтяной гигант «Газпром нефть» стремится соответствовать тренду на развитие цифровых технологий. Компания ведет работу во всех крупнейших нефтегазоносных регионах России и реализует свою продукцию на территории РФ, а также на экспорт в более чем 50 стран мира.

Алексей Вашкевич, директор по геологоразведочным работам и развитию ресурсной базы «Газпром нефти», убежден, что нефтяные компании должны формировать стратегию через определение возможностей для создания стоимости, а затем выбирать решения, которые будут использоваться для цифровой трансформации. «Когда мы только начинали работу в этом направлении, у нас было порядка 200 идей по внедрению цифровых технологий. Затем мы решили ранжировать их с точки зрения максимального потенциала для создания стоимости, но быстро поняли, что эту задачу невозможно решить в силу ее сложности и сопутствующей высокой неопределенности. К тому же у нас не было опыта такой работы.

В результате мы изменили подход, сделав отправной точкой определение возможностей для создания стоимости в рамках геологоразведочных проектов за счет цифровых технологий. И только после этого мы приступили к созданию конкретных решений. Многие компании пытаются инвестировать в собственную разработку базовых цифровых решений, что может говорить об отсутствии у них понимания перспективных областей развития с точки зрения создания стоимости. Если вы четко понимаете, зачем вам нужны цифровые технологии и как именно они повлияют на рост стоимости, вы можете воспользоваться готовыми разработками».

Цифровая воронка

По мнению Алексея Вашкевича, сегодня бизнес-сфера охвачена цифровой лихорадкой и в значительной степени находится под влиянием технологических гигантов уровня Google и Alibaba, которые проповедуют новый подход к ведению бизнеса, а остальные должны воспринимать этот подход как универсальный рецепт, применять, и успех гарантирован. При этом Алексей отмечает необходимость критической оценки таких примеров. «Мы называем это цифровой воронкой, в центр которой так или иначе оказываются втянуты все подобные отрасли, — поясняет он. — Цифровая трансформация — необходимое условие их выживания. Так, сегодня уже невозможно представить себе хороший банк без мобильных приложений, сервиса мгновенных переводов и высокого уровня безопасности.

Однако важно понимать, что цифровизация — это все еще стратегия возможностей, а не стратегия выживания. У нас есть перспектива на ближайшие десять лет и без нее. С точки зрения блока финансов или департамента развития любой компании, стратегическая цель на ближайшие 20 лет состоит в том, чтобы вывести показатели бизнеса на заданный уровень, и цифровые технологии не входят в их планы.

«У нас есть планы по цифровизации, но наше выживание возможно и без цифровых технологий — это будет только дополнительным плюсом. С этой точки зрения, крайне важно понимать, что наши подходы к цифровой трансформации, к изменению организационной модели и мотивации персонала должны отличаться от подходов в других отраслях».

Классический треугольник

Это должно стать ответом на постоянно растущие вызовы для компаний. Объем самого крупного нефтяного месторождения на суше, открытого в России в прошлом году, составил 210 млн баррелей. Еще 15 лет назад в среднем открывалось три месторождения в год объемом в миллиард баррелей. «Есть необходимость преодоления технических ограничений, но вопрос состоит в том, какой рост эффективности мы можем обеспечить на техническом пределе, — поясняет Алексей Вашкевич. — Когда речь идет о технологии, мы постоянно упираемся в такой классический треугольник „цена—качество—сроки“, когда из трех критериев можно выбрать только два. Если выбирать скорость и качество, не получится сделать дешево, а если хочешь быстро и дешево, вероятно, придется пожертвовать качеством».

Во многих отраслях аналогичная проблема успешно преодолевалась. Например, в секторе потребительской электроники устройства становятся все дешевле и вместе с тем надежнее, а цикл производства при этом сокращается. «Они как-то нашли решение, и не только они, есть масса примеров из различных областей, — добавляет Алексей. — Думаю, именно цифровые технологии в итоге дадут нам ключ к проблеме повышения эффективности».

Фокус на геологоразведку

После встреч с представителями компаний, успешно применяющих цифровые технологии в операционных процессах, а также с консультантами и разработчиками ПО стало понятно, что имеющиеся технологии могут принести больше пользы, если их применять на поздних стадиях освоения месторождений. Углубленная аналитика и цифровые «двойники» используются, как правило, на этапах разработки и добычи, однако самый затратный и сложный этап — именно разведка.

«Пожалуй, геологоразведка связана с самыми высокими затратами, — отмечает Алексей Вашкевич. — Как раз на этом этапе мы получаем основной объем данных и создаем основную часть стоимости — почти 80% к моменту окончания работ. Поэтому все мы так или иначе понимаем, что здесь что-то не сходится, и потенциал цифровых технологий в геологоразведке остается незадействованным».

Курс на упрощение

Геологоразведка — длительный процесс: от начала сейсморазведочных работ до появления геологической модели в среднем проходит около 18 месяцев. «Мы хотим сократить этот срок на два или три месяца, — продолжает Алексей. — Существует множество цифровых приложений, но основную часть работы с ними выполняет человек, а получаемые результаты передаются с этапа на этап».

«Эти данные нужно упростить. К концу цикла геологоразведки у нас остается около 10% данных для передачи на следующие стадии разработки, бурения и добычи. Наша главная задача всегда состояла в получении максимально большого объема данных в самом начале работы и их упрощении с сохранением большей части полученной информации.

Нужно начинать думать в противоположном направлении. Как известно, для бурения не требуется наличие полноценной геологической модели — достаточно задать лишь некоторые параметры. Можно ли получить эти параметры на основании исходных данных? Можно ли проводить интерпретацию сейсмических данных таким образом, чтобы эта информация была доступна онлайн — без геологического моделирования как обязательного промежуточного этапа?

Затем вы начинаете спрашивать, так ли это, действительно ли в этом заключен потенциал, кто станет тем, кто начнет менять ситуацию в отрасли? Будут ли это сервисные компании? Я так не думаю. Возможно, разработчики ПО, которые представляют повышение эффективности на 3,4 или 5% уже как достижение? Тоже вряд ли. Команды геологоразведки в составе нефтяных компаний или регулирующие органы? Наверное, именно здесь и должны начинаться изменения. Потенциал существует и он огромен. Существуют и инструменты для реализации. Главный вопрос сейчас в том, кто инициирует все эти перемены. И здесь, на мой взгляд, на первый план выходит сотрудничество», — заключает Алексей Вашкевич.