Легкая нефть

Александр Коломацкий Интервью руководителя проекта «Бадра» «Газпром нефти» Александра Коломацкого

Журнал «Газпром»

Оператор

— Александр Викторович, какие этапы прошел иракский проект «Газпром нефти»?

— Впервые «Газпром нефть» публично обозначила свой интерес к иракским месторождениям еще в 2008 году. Мы вошли в число 35 компаний, которые претендовали на право разработки перспективных площадок в этой стране. В декабре 2009 года для участия в следующем тендере был создан консорциум, где «Газпром нефть» получила 40%. К нам присоединились корейская Kogas (30%), малайзийская Petronas (20%) и турецкая ТРАО (10%). Немного позже в состав консорциума вошла иракская Oil Exploration Company (OEC), представляющая интересы иракского правительства. Ей было выделено 25%, так что доли остальных участников снизились на четверть, и в итоге «Газпром нефти» принадлежит 30%.

Уже в январе 2010-го, выиграв тендер на разработку расположенного в провинции Вассит на границе с Ираном месторождения Бадра, мы подписали контракт с правительством Ирака. Ирак — это страна номер один с точки зрения нераспределенных ресурсов, если не принимать во внимание Венесуэлу, где добывается тяжелая и высоковязкая нефть. К примеру, запасы Бадры превышают 3 млрд баррелей легкой нефти. Кроме того, в Ираке сравнительно небольшие эксплуатационные расходы.

Одна из причин, по которой мы возглавили консорциум, заключалась в том, что мы располагали значительным количеством геологической информации о Бадре, в том числе нам помогли сведения по иранской части месторождения — Азару, о разработке которого мы вели переговоры. На основе полученных данных была построена гидродинамическая модель месторождения и подготовлены предложения по его разработке — выход на уровень добычи в 170 тыс. баррелей в сутки и сохранение этих показателей в течение семи лет.

— По каким признакам отбирались партнеры в консорциум?

— С турецкой ТРАО мы участвовали еще в первом раунде, а с корейской Kogas и малайзийской Petronas у Группы «Газпром» были хорошие партнерские отношения по другим проектам.

«Газпром нефть» изначально позиционировала себя как оператора проекта: наши партнеры знают, что мы хорошо работаем и обладаем серьезным научным потенциалом. Поэтому предложение по полке добычи и размеру вознаграждения с каждого барреля готовили мы.

Конкурс проходил открыто. Камера была направлена на прозрачный ящик, в котором лежали конверты с предложениями участников, всё происходящее было видно на экранах. Мы сошлись с иракской стороной на вознаграждении в размере 5,5 доллара за баррель добытой консорциумом нефти — наше предложение совпало с их ожиданиями. И 18 февраля 2010 года контракт вступил в силу. Определенное нами вознаграждение стало вторым по величине за время проведения тендеров в Ираке.

Для реализации проекта была создана операционная компания Gazprom Neft Badra B. V. Сегодня сформированы все органы управления, работают совместные рабочий и управляющий комитеты, мы активно сотрудничаем с подрядчиками.

Минные поля

— С какими сложностями вы столкнулись?

— Во время приграничного конфликта наш участок был зоной боевых действий со всеми последствиями — минные поля, неразорвавшиеся снаряды. Тендер на разминирование территории выиграла иракская компания. Вообще правительство страны одним из условий поставило максимальное привлечение к проводимым работам местных фирм. В частности, тендер на сейсмические работы выиграл наш иракский партнер OEC, и во многом благодаря привлечению местной компании мы первыми из всех проектов завершили 3D-сейсмику. Разминирование как раз и проводилось под сейсморазведочные работы — очищались участки для проезда и раскладки кабелей по сетке 300×300 м, а также трассы под дороги и площадки под бурение. Это дало возможность построить семь площадок для бурения, проложить 27 км дорог. В сентябре состоялось открытие лагеря для персонала.

— На сколько человек рассчитан лагерь?

— На 100. После реализации второй фазы в поселке сможет проживать до 450 человек.

— В каких работах задействованы местные подрядчики?

— Во всех контрактных работах на земле. С одной стороны, это позволяет нам выполнять условия контракта, а с другой — услуги местных компаний дешевле.

— Насколько качественно работают?

— Неплохо. Качеством работ мы довольны. Но местные рабочие слишком легкомысленно относятся к технике безопасности, часто от этих правил просто отмахиваются и считают, что они мешают им зарабатывать деньги. В итоге мы заставили подрядчиков следовать международным правилам по охране труда и здоровья, купить спецодежду и автобусы для перевозки персонала, чтобы люди не ездили, уцепившись за борта машины. Кроме того, здесь фактически нет профессионального обучения. Еще одной особенностью является то, что устное соглашение уже считается договором. Для нас такие отношения руководителей с рабочими выглядят довольно странно. Тем не менее благодаря совместным усилиям результат получился хорошим.

Проектирование, строительство

— Сейчас российская Центральная геофизическая экспедиция завершает интерпретацию данных, полученных по итогам 3D-сейсмики. В ноябре мы начнем бурение скважин. Проводится тендер для отбора подрядчика по проектированию, поставке оборудования и строительству сооружений (EPC-контракт) первой фазы обустройства центрального пункта сбора (ЦПС) проекта. В феврале 2013-го мы утвердим окончательный план разработки месторождения, который будет сформирован после завершения интерпретации данных сейсмики и бурения и испытания оценочных скважин. Не позднее августа 2013-го начнем добычу нефти. Минимальная коммерческая добыча должна составлять 15 тыс. баррелей в сутки. Для этого достаточно двух-трех скважин. Мы уже подписали контракт на бурение 11 нефтяных скважин. Всего их будет 17 плюс пять нагнетательных.

К началу добычи мы завершим строительство первой линии по сепарации и подготовке нефти на ЦПС мощностью 60 тыс. баррелей в сутки. Еще две установки аналогичной мощности будут готовы в 2014 и 2015 годах. В итоге мы сможем добывать 180 тыс. баррелей в сутки. Кроме этого, будут построены резервуары для хранения нефти, узел учета, насосная станция и нефтепровод протяженностью 170 км до месторождения Гараф, которое разрабатывают малайзийская Petronas и японская Japex — они продолжат прокладку трубы до магистральной системы.

— А сколько людей работает в операционной компании?

— Чуть больше 90 человек. Около 60% — это российские специалисты. Часть сотрудников — выходцы из Казахстана, ведь там хорошая школа реализации международных многонациональных проектов, а у нас вся документация и контракты — на английском. Кроме того, есть узбеки, индусы, пакистанцы.

— А каков размер инвестиций?

— С начала реализации проекта пропорционально долям компаний — участниц консорциума потрачено около 100 млн долларов. В следующем году начинаются наиболее капиталоемкие работы: бурение, испытание скважин, закупка оборудования, так что размер инвестиций запланирован на уровне 700 млн долларов.

— Кому будет принадлежать созданная инфраструктура?

— После завершения строительства вся инфраструктура станет собственностью иракской стороны. Но «Газпром нефть» будет выполнять функции оператора с момента создания совместной операционной компании до момента, когда консорциуму будут компенсированы понесенные затраты.

— Насколько быстро окупится проект?

— За семь лет, при этом у него хороший уровень прибыльности.

— Планируется ли поставить нефть Бадры на баланс?

— Мы обсуждали этот вопрос с независимыми аудиторами, они такой возможности не отрицают. Переработка — Как будет организована переработка? — Мы должны отдельно поставлять в трубопровод нефть, выделять из газа стабильный конденсат, широкую фракцию легких углеводородов (ШФЛУ) и сухой газ. Конденсат будет перемешиваться с нефтью, улучшая ее качество. Но даже и без этого нефть достаточно хорошая — ее качество практически соответствует сорту Brent. Газ мы будем поставлять по трубопроводу протяженностью около 180 км до двух багдадских электростанций. Для подготовки газа построим завод мощностью 1,5 млрд кубометров в год. Газ будет переводиться в нефтяной эквивалент, и за добычу этих объемов мы тоже получим вознаграждение.

Побочным продуктом работы на месторождении является сера. Для ее утилизации будут построены хранилище, рассчитанное на пять лет эксплуатации, и установка грануляции, что позволит вывозить серу — ее маркетингом иракцы будут заниматься самостоятельно.

— Как будет организован вывоз ШФЛУ?

— ШФЛУ планируем сдавать местной компании, которая занимается распределением газа. К сожалению, в Ираке нет системы газоснабжения, поэтому легкие углеводороды просто закачивают в баллоны и продают населению.

— Что, кроме прибыли, дает «Газпром нефти» этот проект?

— Самое главное, что мы получаем опыт управления зарубежным проектом, опыт координации внутри международного консорциума, состоящего из компаний с разной идеологией и разными техническими подходами. Мы выполняем функции оператора, и наши партнеры нам доверяют. Кроме того, в компании формируется команда специалистов, которая сможет работать в других новых международных проектах на этапе их запуска и подготовки месторождений к дальнейшему освоению. В скором времени в Ираке пройдет четвертый раунд по распределению месторождений, и мы рассматриваем возможность принять в нем участие.