Шельфовые проекты

Дмитрий Борисов Интервью руководителя проектов «Газпром нефти» на Кубе и в Экваториальной Гвинее Дмитрия Борисова

Журнал «Газпром»

Америка

— Дмитрий Викторович, что объединяет проекты в Экваториальной Гвинее и на Кубе?

— Оба они связаны с разработкой шельфа, при этом фазы проектов удачно распределены во времени разведочное бурение на Кубе начнется тогда, когда в Экваториальной Гвинее будет завершаться интерпретация геологической информации. В кубинском проекте нашим партнером стал один из мировых лидеров по освоению шельфа — малайзийский концерн Petronas. Эта компания накопила колоссальный опыт работы на морских месторождениях, ведь основные объемы нефти добываются в Малайзии именно на шельфе. Кроме того, география деятельности Petronas охватывает около 40 стран, а «Газпром нефть» только начинает реализацию морских проектов за пределами России.

— Как «Газпром нефть» вошла в кубинский проект?

— Соглашение о разделе продукции (СРП) с правительством Кубы Petronas подписала в 2007 году. Оно предполагает проведение геологоразведочных работ (ГРР) на четырех блоках, расположенных в кубинской эксклюзивной экономической зоне на шельфе Мексиканского залива. В 2009‑м «Газпром нефть» начала тесно сотрудничать с Petronas в Ираке. Тогда же малайзийцы предложили нам принять участие в разведке кубинских запасов. В итоге мы заключили соглашения о переуступке доли и о совместной деятельности и летом 2011 года присоединились к кубинскому проекту, гдеполучили долю в 30 %. Учитывая стратегический характер сотрудничества между нашими компаниями, мы не осуществляем дополнительные платежи за вхождение в проект, а только компенсируем партнерам понесенные ими исторические затраты пропорционально нашей доле участия. Суммарно по состоянию на середину 2011 года с учетом компенсации затрат и финансирования текущей деятельности мы потратили на этот актив порядка 12 млн долларов.

По мнению наших геологов, малайзийцам принадлежат одни из самых перспективных участков кубинского шельфа. При этом есть основания полагать, что эта зона схожа по строению со структурой черноморского шельфа, где у нас уже есть свои наработки, которые мы постараемся использовать вместе с партнерами.

На участке выявлено 14 перспективных структур, суммарная оценка их резервов достигает 400–500 млн т углеводородов. Наиболее понятной с точки зрения геологии является структура Catoche-1, которая и выбрана для бурения первой скважины. Мы планируем приступить к бурению в первой половине 2012 года. Для этого у работающей по соседству компании Repsol в субаренду взята буровая платформа — сейчас она находится на пути из Сингапура в Тринидад и Тобаго, где пройдет технический аудит перед прибытием на Кубу.

Если результаты бурения покажут нефтеносность Catoche-1, мы приступим к 3D-сейсмике, которая позволит оконтурить структуру и подтвердить ее размеры и запасы. Так что по результатам работы на первой скважине мы поймем, начинать ли бурение второй — оценочной — на этой же структуре или переходить на другую.

— Когда может начаться добыча?

— Исходя из отраслевого стандарта работы на шельфе, к добыче, как правило, приступают через 5–6 лет после объявления о коммерческом открытии. В случае перехода к промышленной эксплуатации месторождений подписанное СРП дает возможность вести разработку нефтяных запасов до 2037 года, а газ добывать до 2042‑го. Преимущества проекта очевидны: морская добыча расширяет географию поставок сырья, а режим СРП предусматривает возмещение затрат и не предполагает дополнительных налогов, таких как экспортная пошлина или НДПИ. В будущем в проект сможет войти кубинская государственная Cupet, компенсировав участникам исторические затраты. Ее доля может составить до 20 %, а доли других участников при этом пропорционально уменьшатся.

Кубинский шельф Мексиканского залива пока остается малоизученной территорией — на сегодняшний день на нем пробурено всего две скважины, чего совершенно недостаточно, чтобы делать какие-то далеко идущие выводы. Но если там будут найдены углеводороды, мы станем одной из первых компаний, которая получит к ним доступ.

Африка

— А как продвигаются работы в Экваториальной Гвинее?

— В июне 2010 года мы подписали СРП с министерством горнорудного дела, промышленности и энергетики Экваториальной Гвинеи и национальной компанией GEPetrol. Перед этим нам на выбор были представлены 16 морских блоков, из которых наши геологи выбрали два наиболее, на их взгляд, перспективных — в бассейнах Рио-Муни (блок U) и дельты Нигера (блок T). По каждому блоку подписано отдельное соглашение. В обоих проектах мы выступаем в качестве оператора, и нам принадлежит 80 %, оставшаяся доля — у GEPetrol.

По предварительной оценке, общие запасы блоков могут достигать 110 млн т нефти. В начале 2011‑гона блоке T мы провели морские сейсмические исследования формата 3D в предусмотренном СРП объеме 300 кв. км. На блоке U для принятия необходимых решений достаточно использования приобретенной нами исторической геологической информации, поэтому там мы дополнительной сейсмики не делали. К лету 2012 года планируем завершить интерпретацию данных и принять решение о переходе к бурению разведочных скважин.

— Чем отличается работа в Африке от работы на Кубе?

— В Экваториальной Гвинее на нас лежит больше ответственности, так как мы операторы и отвечаем за все принимаемые решения. Но здесь гораздо проще решать вопрос с организацией бурения — в регионе активно идет нефтедобыча, имеется давно сложившийся и устоявшийся пул подрядчиков.

— Каким может быть объем финансирования в случае успеха разведки?

— По имеющимся оценкам, наши суммарные инвестиции в проект до середины 2012 года составят немногим больше 10 млн долларов. Когда мы приступим к бурению, счет пойдет на десятки миллионов, а в случае перехода к полномасштабной разработке обоих блоков — на сотни миллионов долларов. На стадии геологоразведки «Газпром нефть» несет 100 % затрат. После начала добычи GEPetrol сможет увеличить свою долю до 45 % на условиях компенсации исторических затрат и пропорционального финансирования работ. При этом заключенное нами соглашение предусматривает возможность выхода из проекта после каждого из подэтапов геологоразведки, если мы посчитаем дальнейшую работу неперспективной.

— Раз мы с вами говорим об Африке — как изменились перспективы ливийского проекта?

— В сентябре «Газпром нефть» подписала опционное соглашение по проекту Elephant с итальянским концерном ENI. После того как партнеры уведомят нас об окончании действующего режима форс-мажора, у нас есть год, чтобы воспользоваться правом реализации опциона и за 163 млн долларов приобрести у ENI 33 % в консорциуме, контролирующем 50 % проекта Elephant.