Мобильный персонал

Екатерина МацкевичИнтервью начальника департамента по работе с персоналом «Газпром нефти» Екатерины Мацкевич

Журнал «Нефть России»

«Газпром нефть» ведет активные поиски специалистов для своих зарубежных проектов.

Кадровый вопрос остается одним из самых острых в мировой нефтегазовой промышленности. Нехватка рабочих рук, квалифицированного персонала является одной из главных причин задержек в реализации многих крупнейших международных проектов и переноса сроков их старта. На вопросы журнала «Нефть России» ответила начальник департамента по работе с персоналом ОАО «Газпром нефть» Екатерина Мацкевич.

— Какова ваша оценка состояния рынка труда в нефтегазовой промышленности в России и за рубежом?

— Нехватка квалифицированного персонала для нефтегазовых проектов, безусловно, является проблемой всех добывающих стран, и РФ здесь не исключение. Однако у нас есть большое преимущество: Россия исторически занимает лидирующие позиции в мире по добыче нефти, а также обладает значительным ресурсным потенциалом на долгосрочную перспективу. Именно поэтому для крупных международных корпораций — как добычных, так и сервисных — российский рынок столь привлекателен. Сегодня к нам стремятся профессионалы со всего мира, нефтегазовая промышленность становится по-настоящему интернациональной, что позволяет отечественным специалистам осваивать новейшие технологии и передовой зарубежный опыт. Крупнейшие компании — как российские, так и зарубежные — инвестируют значительные средства в обучение и развитие сотрудников. Среди иностранных фирм, сыгравших значительную роль в подготовке российских специалистов, стоит отметить Schlumberger и Halliburton, существенный вклад вносят BP, Shell и Conocophillips.

За последние десять лет портрет среднестатистического российского нефтяника изменился. Сегодня это технологически подкованные профессионалы со знанием английского языка и новых подходов в области разведки, разработки и добычи. При этом в отличие от мировой практики, согласно которой нефтяники легко передислоцируются с ангольского шельфа в Мексиканский залив, из норвежского Ставангера в пустыни Саудовской Аравии, отечественные специалисты более «аккуратны» в своих передвижениях. Отток кадров происходит, но процент его настолько низкий, что почти не заметен. К тому же они чаще всего возвращаются обратно.

Сложнее ситуация в российской нефтепереработке. В этой области развитие идет не столь интенсивно, так как взаимообмен кадрами ограничен.

— Как «Газпром нефть» решает вопрос подбора квалифицированного персонала для своих международных проектов? Удается ли найти в России соответствующих специалистов?

— Стратегия развития «Газпром нефти» подразумевает увеличение добычи к 2020 г. до 100 млн. т н. э. в год. Поэтому компания наращивает ресурсную базу как в России, так и за рубежом. Безусловно, для реализации новых проектов нам понадобится значительное количество профессиональных сотрудников. И уже сейчас мы планируем свою работу, исходя как из текущих, так и перспективных потребностей.

Наш опыт осуществления первых крупных международных проектов в Сербии и Ираке показывает, что поиск полностью готовых менеджеров на ключевые позиции на российском и на местных рынках — задача трудоемкая и рискованная. И дело не столько в опыте и навыках конкретных людей, сколько в специфике проектного управления, где успех зависит не от индивидуальных достижений отдельных личностей, а от результатов всей команды. Поэтому в «Газпром нефти» было принято решение концентрироваться в первую очередь на обучении и развитии уже работающих сотрудников.

У нас действует программа «Мобильный персонал», в рамках которой мы учитываем как навыки и компетенции наших сотрудников, так и психологические и экономические аспекты их переезда на новые места работы. Практика показывает, что для деятельности за рубежом незнание иностранного языка является наименьшим и, в подавляющем большинстве случаев, преодолимым препятствием. А важнейшим залогом успеха служит способность человека адаптироваться к новым условиям и быть эффективным в отрыве от привычного окружения. Для этого сегодня в компании на разных уровнях активно внедряется проектный подход к управлению бизнес-процессами.

В апреле 2011 года началось обучение персонала в Проектной академии «Газпром нефти». Это наш совместный проект с Московской школой управления СКОЛКОВО. В нем участвуют сотрудники предприятий группы «Газпром нефть», в качестве партнеров мы привлекли экспертов Shell. На сегодня уже реализовано три модуля программы, и мы видим, как у нас на глазах появляется новое понимание проектного управления, формируются команды.

— Каково в процентном соотношении количество российских и зарубежных специалистов, привлеченных в международные проекты компании?

— Это зависит от специфики проекта. Если предполагается его реализация «с нуля», то доля российских специалистов на первых этапах может достигать 90%. Большинство международных проектов «Газпром нефти» относятся именно к этому типу. А если актив находится на достаточно высокой стадии развития инфраструктуры и бизнес-процессов, как это было, к примеру, в Сербии, то наших соотечественников требуется меньше. Заполняются в основном позиции, на которых необходимы навыки, отсутствующие на местном рынке. С течением времени, когда проект переходит из фазы start-up в стадию стабильного развития, соотношение постепенно меняется в пользу местных специалистов.

— Как вы строите свою работу по поиску персонала за рубежом? Пользуетесь ли услугами международных кадровых агентств?

— Принципы точно такие же, как и здесь, в России. Поскольку динамика развития наших проектов высока, то привлекаем к сотрудничеству местные кадровые агентства, соблюдая баланс между глобальными и локальными игроками, специализирующимися на нефтегазовой тематике.

— Какие специальности являются наиболее востребованными и дефицитными?

— Сегодня вряд ли можно назвать промышленную индустрию, в которой есть достаточное обеспечение квалифицированным персоналом или его профицит. Взять, например, металлургию или сырьевые сферы. В нефтегазовой промышленности дефицитными являются специалисты по всей управленческой вертикали, а также всей цепочке создания стоимости: от добычи до переработки и продаж. Традиционная проблема — это геологи с опытом работы на разноплановых месторождениях, сейсмики, буровики, маркшейдеры, специалисты по ГТМ и повышению нефтеотдачи пластов. Интересным и перспективным направлением является охрана труда в нефтегазовой промышленности, в которой с изменением подходов к организации безопасного производства ощущается серьезная нехватка профессионалов.

Но ключевая характеристика востребованного специалиста — даже не столько полученное образование и наличие опыта работы, сколько его успешность и ориентированность на профессиональный рост. Именно такие специалисты необходимы большинству работодателей, и именно им компании стремятся в первую очередь предоставлять возможности для профессионального и карьерного роста.

— Как решается вопрос обеспечения безопасности персонала в «горячих точках», например в Ираке?

— Безусловно, подход к этой проблеме самый серьезный. Мы сотрудничаем с проверенными профессиональными структурами в странах пребывания. Однако участие в таких проектах требует определенной дисциплины и от самих сотрудников: многоуровневая система безопасности предполагает четкие инструкции и правила, нарушить которые не может ни водитель, ни генеральный директор.

— Предоставляются ли работникам специальные страховые программы?

— В ходе планирования нашей работы в рамках международных проектов мы уделили особое внимание этому аспекту. Страховка самого сотрудника и членов его семьи — безусловный элемент программы. Причем она существенно отличается от обычного пакета ДМС. В зависимости от страны пребывания необходимо предусматривать и закладывать специфические риски. К сожалению, в настоящий момент страховые компании России не представляют услуги в необходимом нам объеме, и мы работаем в основном с иностранными партнерами.