Вадим Симдякин: «Мы готовы предложить партнерам наши цифровые решения для эффективной логистики» — Интервью

Программа «Газпром нефти» против COVID-19

Подробнее

«Мы готовы предложить партнерам наши цифровые решения для эффективной логистики»

«Мы готовы предложить партнерам наши цифровые решения для эффективной логистики»

О том, как компании удалось справиться с вызовами, сохранить стабильные поставки нефти на мировой рынок и реализовать новые проекты в логистике нефти и нефтепродуктов, рассказал в интервью агентству Energy Intelligence Вадим Симдякин, директор дирекции логистики и операций с нефтью «Газпром нефти».

Директор дирекции логистики и операций с нефтью «Газпром нефти» Вадим Симдякин

— 2020 год стал одним из самых тяжелых для нефтяной отрасли за последние годы. Как вы оцениваете влияние пандемии коронавируса на экспорт и поставки нефти на внутренний рынок?

— Я бы сказал, что 2020 год был неординарным, уникальным годом, связанным с огромным количеством вызовов как для отрасли в целом, так и для нашей компании. Одновременно сложились несколько факторов, которые пришлось учитывать: это и пандемия, и ограничение добычи нефти в рамках соглашения Опек+, и нерешенные вопросы по поставкам нефти в Белоруссию, с которыми мы вошли в 2020 год. Все эти факторы в разное время — вместе или по отдельности — оказывали влияние на экспорт нефти и поставки на внутренний рынок. В течение первого полугодия 2020 года мы фактически работали в ручном режиме — еженедельно оценивали ситуацию на рынке, принимали решения по перераспределению нефти, чтобы оптимальным образом сформировать программу по добыче нефти, ее переработке и экспорту. Так, объем экспорта в 2020 г. составил 20,1 млн тон по сравнению с 21,7 млн тонн в 2019 г. Поставки на наши перерабатывающие мощности осуществлялись в приоритетном порядке. Объем поставок на наши заводы в 2020 г. составил 37 млн тонн, в 2019 году этот показатель был на уровне 38 млн тонн.

Подводя итоги, я бы еще раз хотел отметить, что год был беспрецедентным. Однако мы смогли преодолеть сложности, благодаря слаженным действиям всей команды «Газпром нефти», а главное — благодаря эффективному взаимодействию с нашими партнерами — потребителями нефти и поставщиками логистических услуг — Транснефтью, РЖД, Атомфлотом. Благодаря совместной работе мы не только обеспечили российские и зарубежные заводы нефтью в необходимом объеме, но даже смогли увеличить свое присутствие на определенных направлениях, например, на рынках азиатско-тихоокеанского региона (АТР).

— Несколько лет назад компания рассматривала возможности увеличить поставки нефти на восток по ВСТО. Правильно ли я понимаю, что в 2020 г. этот вопрос снова стал актуален?

— Было бы справедливо сказать, что в прошлом году так сложилась ситуация на рынке. Обычно мы поставляем легкую малосернистую нефть Западной Сибири через порт Новороссийск, но в связи с падением спроса мы эту нефть перенаправили на Омский НПЗ, а нефть Восточной Сибири смогли отправить на восток по ВСТО и далее через порт Козьмино на рынки АТР.

В 2021 году мы продолжим наращивать объемы поставок по ВСТО. Недавно мы ввели в эксплуатацию нефтепровод для транспортировки нефти с Чаяндинского месторождения «Газпрома» в систему ВСТО. Только Чаянда даст дополнительно до 1,5 млн тонн нефти на экспорт ежегодно.

— В прошлом году «Газпром нефть» осуществила поставку арктической нефти сорта Novy Port в Китай. Планируете ли вы регулярные поставки арктической нефти в этом направлении?

— Мы действительно осуществили тестовую поставку нефти сорта Novy Port вокруг Европы, с захватом части Северного Морского Пути (СМП), через Суэцкий канал в Китай. Стрессовая ситуация 2020 года — падение цен на нефть, снижение потребления в Европе, ограничительные меры в большинстве стран — заставила нас серьезно задуматься о диверсификации поставок. Поэтому мы решили попробовать и поставку нашей арктической нефти на рынки АТР, которую успешно осуществили с нашими китайскими партнерами. В результате мы поняли, что такие поставки в целом возможны — но упираются в вопросы экономики. Сегодня целевым рынком для наших арктических сортов нефти с Новопортовского и Приразломного месторождений — сортов Arco и Novy Port — является Северо-Западная Европа. Именно туда мы поставляем нефть с максимальной эффективностью и с премией относительно Brent даже в самые непростые периоды. В этом регионе находятся основные потребители нашей арктической нефти.

— Вы отметили, что совместная работа с вашими партнерами помогла компании продолжить эффективно поставлять нефть в 2020 г. Однако падение спроса не могло не сказаться на объемах потребления. Обращались ли европейские потребители с просьбой пересмотреть план поставок?

— С нашими европейскими контрагентами у нас были заключены термовые годовые контракты. Отдельное спасибо нашим стратегическим партнерам: несмотря на то, что в определенные периоды котировки просели фактически до нуля и было много альтернативных предложений, они выдержали все свои контрактные обязательства. Безусловно, в рабочем порядке мы обсуждали изменения по объемам поставок, но по факту все обязательства были исполнены, вся законтрактованная нефть была доставлена покупателям.

— Какой динамики по экспорту нефти и по поставкам на внутренний рынок вы ожидаете в 2021 г.?

— Сегодня мы напрямую зависим от решений, принимаемых в рамках договоренностей Опек+. Если произойдет смягчение в рамках сделки Опек+, мы увеличим поставки, в том числе на экспорт — как европейским потребителям, так и в страны АТР. План поставок на собственные заводы на 2021 г. составляет порядка 39 млн тон, остальная нефть будет поставлена на экспорт. Сегодня мы работаем в условиях гибкого планирования, потому что никто не знает, как будет развиваться ситуация на рынках нефти.

— Как вы видите ситуацию на основных рынках сегодня?

— Мы видим, что спрос в Китае и на рынках АТР практически восстановился, чего нельзя пока сказать про европейский рынок. Ситуация в Европе будет во многом зависеть от эффективности вакцинации. Сегодня вводятся новые локдауны, хотя еще совсем недавно мы видели улучшение ситуации. Мы внимательно следим за развитием событий. В целом мы стали более гибкими в этом году в виду волатильности на рынке. Так, более половины поставляемой нефти мы будем поставлять на споте, остальное по термовым контрактам. Раньше доля термовых контрактов составляла примерно 70%, сегодня мы уменьшили эту долю примерно до 50%. Такое решение обусловлено как волатильностью на рынке, так и тем, что, когда мы заключали контракты на 2021 г., мы видели довольно низкую цену на нефть, около $40/баррель, но мы понимали, что в этом году цены вырастут. Таким образом, мы пытаемся обеспечить эффективность поставок нефти.

— На что в целом ориентирована стратегия поставок нефти: на экспорт или внутренний рынок?

— Прежде всего мы исходим из экономической эффективности. Каждый месяц мы оцениваем объем добычи, смотрим на нетбэки, на эффективность нефтепереработки и принимаем решение о направлении поставок. Однако у нас безусловно есть приоритетные обязательства по обеспечению внутреннего рынка, которые мы выполняем.

— Как вы видите ситуацию со спросом на нефть в будущем на вашем основном рынке — в Европе, где идет активная диверсификация поставок нефти и где многие страны намерены значительно снизить импорт нефти в рамках планов по достижению углеродной нейтральности?

— Европейский рынок для нас является ключевым рынком. Мы видим, что наши арктические сорта нефти хорошо подходят именно европейским потребителям, в них много дизельных фракций. Кроме того, нам удалось выстроить многолетние партнерские отношения с потребителями. На данном направлении для сохранения конкурентоспособности нам требуется поддерживать качество нашей нефти и эффективную логистику, чтобы эта нефть поставлялась точно в срок и с оптимальными затратами.

Безусловно, мы видим тренд на альтернативные источники энергии. Мы знаем о планах крупнейших автомобильных концернов по переходу на электрическую тягу. Однако мы также ориентируемся на промышленный сегмент, который занимает значительную долю в общем потреблении. Это и промышленный транспорт, и сельхозпроизводители, и локомотивы, которые используют традиционное топливо. В этом сегменте в ближайшие десятилетия спрос будет оставаться высоким. Не следует забывать и о том, что у российской нефти есть логистическое преимущество перед конкурентами при поставках в Европу.

— Вы затронули вопрос логистики арктической нефти. «Газпром нефть» создала уникальную систему «Капитан» для транспортировки этой нефти. Для чего потребовалось создание целой системы и в чем ее преимущества?

— Мы действительно разработали уникальную систему для повышения эффективности логистики нефти арктических сортов — на сегодняшний день у этой системы нет аналогов в мире. Сложность этой логистики — в большом количестве участников процесса, среди которых арктические терминалы, танкеры, ледокольная проводка, плавучее нефтехранилище Умба, танкеры типа Aframax. Все звенья этой цепи необходимо было синхронизировать, потому что сбой на любом этапе грозил бы остановкой добычи в Арктике и невыполнением контрактных обязательств. Нашей задачей было создать интеллектуальную цифровую систему, которая обеспечила бы бесперебойный и безопасный вывоз арктической нефти с наших месторождений с оптимальной экономической эффективностью. Существует профиль добычи на наших арктических активах, под этот профиль необходимо рассчитать нужное количество танкеров с усиленным ледовым классом для транспортировки на танкер-накопитель и обычных танкеров для доставки в северо-западную Европу. Эта задача была решена с помощью системы «Капитан», которая позволяет управлять процессом на всех этапах от момента добычи и поиска танкеров до состояния хранилищ на Умбе и танкеров для дальнейшей доставки потребителям.

Но мы пошли еще дальше. Мы задались целью оптимизировать затраты по всей цепочке. Во-первых, с помощью оценки ситуации на конце логистической цепочки, мы теперь можем принимать решение об оптимальной скорости движения танкеров, а также в зависимости от этой скорости — о необходимом количестве танкеров для вывоза определенного объема нефти. Затем мы занялись разработкой наиболее оптимальных маршрутов следования танкеров с помощью системы оценки льдов. Этот фактор тоже влияет на экономику вывоза: например, затраты на маршруте со льдом толщиной 1,2 м и затраты на маршруте, где нет льда принципиально отличаются друг от друга. В эту систему сейчас уже подгружаются данные со спутников, датчиков, с судов и с помощью нейросетей и искусственного интеллекта система уже с большой точностью предсказывает состояние льда и с учетом этого прокладывает оптимальный маршрут для капитана. Сегодня этот модуль по трекингу льда находится в тестовом режиме.

— Какого эффекта вы ожидаете от внедрения подобных решений?

— В прошлом году мы сократили удельные затраты на вывоз арктической нефти примерно на 12% год к году. Благодаря работе системы оптимизация расходов составила почти миллиард рублей. И мы понимаем, что это не предел. Основная наша цель — это обеспечить стопроцентный бесперебойный и безопасный вывоз арктической нефти с оптимальными затратами.

— Можно ли применять подобные решения для других видов транспортировок?

— Безусловно. Основная доля наших отгрузок все-таки приходится не на морской, а на другие виды транспорта, в том числе железнодорожный для транспортировки нефтепродуктов. Здесь мы тоже ставим цель обеспечить бесперебойный и безопасный вывоз нефтепродуктов с оптимальными сроками и затратами. Для этого необходимо предиктивное планирование производства, отгрузки и доставки потребителям исходя из потребностей рынка — с синхронизацией всех звеньев. В феврале мы подписали соглашение с РЖД, в котором анонсировали активную совместную работу по двум направлениям — так называемая «доставка точно в срок» и цифровой контракт. Наше сотрудничество предполагает создание комплексной системы обмена данными об операциях с вагонами от пункта отправления до пункта назначения — по всему циклу их транспортировки. Cервис «Доставка точно в срок» направлен на оптимизацию сроков транспортировки грузов, что соответственно позволит нам оптимизировать запасы по всей цепочке — от заводов до нефтебаз. А работа с РЖД по смарт-контрактам с использованием цифровых алгоритмов позволит перейти на автоматизированные расчеты и безбумажный документооборот, в которых исключен человеческий фактор и, соответственно, вероятность ошибок. Кроме того, мы активно используем цифровые решения для автомобильного транспорта. В прошлом году, например, реализовали проект по увеличению отгрузки с автотерминала на Московском НПЗ. За счёт применения цифровых решений по выстраиванию бесшовной логистической цепочки мы подняли производительность терминала на 20%.

— Какие еще цифровые решения разрабатываются в компании?

— В 2020 году мы активно занялись разработкой системы, которая позволяла бы нам формировать оптимальный баланс распределения нефти по всей цепочке. Так, у нас есть данные со всех добычных предприятий компании, есть суточные, ежемесячные и годовые планы по добыче, предполагаемые нетбэки на внутреннем и внешнем рынках, данные по эффективности переработки на заводах в зависимости от спроса и других факторов. И эта новая система анализирует все данные и автоматически распределяет нефть по наиболее эффективным каналам реализации, с учетом нетбэков, затрат на логистику и других факторов. Она обрабатывает огромный массив данных и быстро принимает решение, что особенно актуально, когда меняются данные на одном из звеньев цепи. Вручную проводить такую работу невозможно — при изменении одного параметра в звене цепочки необходимо учитывать множество других изменений, на это ушло бы несравнимо большее количество времени. Кроме того, благодаря этой системе мы можем делать прогнозы по распределению объемов предиктивно, например, на начало месяца. Это позволяет оптимально распределить объемы поставок между внутренним и внешними рынками. Пока система только тестируется, но когда мы ее начнем применять более широко, она может быть использована нашими партнерами, которые непосредственно участвуют в транспортировке нашей нефти и нефтепродуктов. Мы готовы будем предлагать партнерам наши цифровые решения для оптимизации поставок.

— Кто сегодня занимается маркетингом нефти компании?

— Вопросом маркетирования нефти на экспорт у нас всегда занималось трейдинговое подразделение, «Газпромнефть-Трейдинг», потому что оно имеет очень хорошие наработанные компетенции, давно присутствует на рынке, знает рынок и прогнозирует его, имеет хорошие устойчивые связи с основными контрагентами. Это позволяет нам эффективно реализовывать нефть на экспорт. Маркетированием нефти на внутреннем рынке занимается дирекция логистики и операций с нефтью «Газпром нефти», куда помимо торговых операций с нефтью входят морская логистика, железнодорожная и трубопроводная логистика нефти и нефтепродуктов, таможенная деятельность, развитие логистической инфраструктуры и цифровая трансформация всех этих функций.