Программа «Газпром нефти» против COVID-19

Подробнее
За нефтью на броневике — Журнал «Сибирская нефть» — №87 (декабрь 2011)

За нефтью на броневике

Репортаж с иракского месторождения Бадра.


Фото: Fotobank
За нефтью на броневике

На иракском месторождении Бадра, оператором разработки которого является «Газпром нефть», началось бурение первой оценочной скважины. Это событие символизирует начало практической реализации одного из важнейших международных проектов с участием компании, и конечно, оно не могло остаться без внимания «Сибирской нефти». С условиями, в которых приходится работать российским нефтяникам в этой все еще горячей точке на карте мира, познакомился корреспондент СН Николай Никифоров.

ГОРОД ЗА ЗАБОРОМ

Прямых рейсов из Москвы в Багдад нет. Какой бы день недели вы ни выбрали для перелета, в любом случае добираться придется с пересадкой — через Стамбул, Вену или Дубай, а может быть, даже Киев.

Первый иракский «сувенир» преподносится уже перед выходом из аэропорта — бронежилет. Окончательно погружает в атмосферу государства, не один десяток лет находящегося на военном положении, транспорт: стандартное средство передвижения — бронеавтомобиль, похожий на те, в каких возят инкассаторов.

Дорогу по пригороду Багдада трудно назвать живописной: большую часть зданий закрывают огромные серые бетонные заборы высотой в два человеческих роста. «Один из самых выгодных сейчас видов бизнеса в Ираке — это заборостроительный», — шутит один из коллег. Заборами огорожены целые кварталы — попасть внутрь можно только через полицейский пост. А за огороженными кварталами — пустыня, иногда до самого горизонта покрытая ровным слоем пластиковых бутылок и пакетов. Запустение и в самом Багдаде, и за его пределами: с 1980-х годов страна, по сути, не выходила из кризиса. Хотя коллеги, не в первый раз приезжающие в Ирак, уверяют, что жизнь в стране все же становится лучше: за недолгое время, прошедшее с их последнего визита, на подъезде к городу достроили кафе, на окраине активно ведется жилая застройка.

МОБИЛЬНИКИ ПОД ЗАПРЕТОМ

От Багдада до небольшого городка Бадра, где живет всего около 9 тысяч человек и рядом с которым расположено одноименное месторождение (разработкой его и занимается «Газпром нефть»), приблизительно три часа пути — сначала по магистрали к провинции Васит, а потом километров 70 уже по практически безлюдной пустыне в сторону ирано-иракской границы. В память об одном из крупнейших в истории второй половины XX века военном конфликте — ирано-иракском — здесь остались многие километры заминированных приграничных территорий. Извлечением из земли взрывоопасных «посылок» из 80-х, счет которых идет на миллионы, никто не занимался: места там почти безлюдные, да к тому же последние 30 лет в Ираке хватало и других серьезных проблем. Так что первой задачей, которую пришлось решать «Газпром нефти» на Бадре, стало разминирование территории месторождения, расположенного настолько близко к границе, что на сотовый время от времени приходят сообщения: «Приветствуем вас в Иране!» Но чтобы добраться до Бадры, надо преодолеть несколько хорошо укрепленных полицейских кордонов. Впрочем, любое путешествие по Ираку разделено на отрезки от поста до поста. Одно из основных правил проезда через КПП — не пользоваться мобильными телефонами. К нарушителям этого закона местные стражи порядка относятся крайне нетерпимо — ведь часто взрывные устройства приводятся в действие именно при помощи мобильников.

ПОСЕЛОК В ПУСТЫНЕ

Сам лагерь для сотрудников «Газпром нефти», которые будут работать на месторождении, внешне похож на крепость: ставший уже привычным для глаз обязательный высокий бетонный забор, въезд на КПП, перегороженный лежащими в шахматном порядке бетонными блоками. Кстати, неподалеку от лагеря есть и настоящая крепость — сейчас это подразделение полиции, а раньше там располагалась военная база. Но присутствие иностранных войск в стране сокращается — в конце года из Ирака уходят американские солдаты. При въезде в лагерь проверки не избежать, кто бы ни находился в машине. Полицейский обходит автомобиль по кругу и при помощи специального зеркала на длинной ручке внимательно изучает днище. На объектах нефтяной инфраструктуры в Ираке работают не обычные полицейские, а сотрудники специального подразделения — Oil Police. Но они охраняют лагерь только снаружи, а за стеной по периметру дежурят сотрудники фирмы Sabre, которых наши соотечественники за глаза называют «Сябры».

Внутри лагерь нефтяников производит более мирное впечатление, чем снаружи: ровные ряды из светлых домиков-квартир, в каждом из которых расположены спальня и душевая. В центре территории — футбольная и волейбольная площадки. Хотя о том, что это не курорт и даже не обычный вахтовый поселок, помимо высокого забора не дают забыть разбросанные по территории небольшие бетонные укрытия, сооруженные на случай обстрела. Сейчас лагерь может вместить до 100 человек, а в следующем году строительство будет продолжено. К моменту начала добычи нефти на Бадре в августе 2013 года в городке смогут поселиться уже 450 сотрудников.

ЛАК ДЛЯ САУНЫ

Работают на Бадре вахтами — по месяцу. Одно из основных требований при приеме на работу — обязательное знание английского. Без этого никак, ведь Бадра — интернациональный проект, в котором помимо «Газпром нефти» и Иракской геологоразведочной компании участвуют южнокорейская Kogas, малайзийская Petronas, турецкая ТРАО. Так что вся документация и рабочая переписка — на английском. Поэтому с подбором необходимых проекту специалистов в России возникают определенные проблемы. По словам руководителя Gazprom Neft Badra Александра Коломацкого, многим претендентам не хватает именно знания языка на нужном уровне.

Сейчас среди работников проектного офиса около 60 человек — россияне. Часть — казахи, поскольку в стране широко применяется практика разработки месторождений консорциумами из нескольких иностранных компаний. Кроме того, работают британцы, индусы, выходцы из Пакистана. Есть и рабочие из Китая, которых привлекают подрядчики. А повар, к примеру, из Алжира. В поселке автономная система жизнеобеспечения, и сделано все возможное, чтобы вахтовики и в пустыне за высокими стенами не чувствовали себя оторванными от цивилизации, — несмотря на близость городка, в «увольнительную» нефтяников не отпускают. В лагере хорошо оборудованный спортивный зал, бильярдная, есть даже сауна, которую, правда, местные рабочие при отделке попытались в полном соответствии с национальными строительными традициями покрыть лаком. Избежать лакировки, сохранив и верность традициям отечественным, и самое главное — функциональность, позволила только бдительность россиян. Чего не встретишь в кампусе — так это алкоголя. Как и на всех нефтепромыслах, на Бадре сухой закон. Даже врач, который постоянно живет в лагере при небольшом госпитале из нескольких комнат, заверил нас, что у него нет ни грамма медицинского спирта.

Бадра — молодой проект, в январе ему исполнится только два года, если считать с момента подписания контракта, а если с начала работ — то и того меньше. Но подготовка к добыче уже началась: в конце ноября на месторождении приступили к бурению первой скважины, всего за три года их предполагается пробурить 11, а добыча через пять лет должна составить порядка 8,5 млн тонн в год. В офисе на Бадре есть монитор, по которому постоянно бегут цифры, — идет обратный отсчет времени, оставшегося до начала добычи на месторождении. Когда после церемонии, посвященной началу бурения, мы уезжали из лагеря нефтяников, там было 619 дней 5 часов 28 минут и 20 секунд. Теперь уже меньше.

ЛЮДИ «ГАЗПРОМ НЕФТИ» В ИРАКЕ

АЛЕКСАНДР КОЛОМАЦКИЙ,
исполнительный директор
компании-оператора Gazprom Neft
Badra B.V.

Возглавляет проект с начала его реализации. В «Газпром нефти» с 2008 года. Занимался подготовкой к участию компании в тендере на освоение иракского месторождения Зубаир, в 2009 году «Газпром нефть» уже в статусе оператора сформировала консорциум для разработки месторождения Бадра и выиграла тендер. Александр работает в Ираке несколько десятков лет. с 1996 года участвовал в реализации Лукойлом проекта по получению доступа к месторождению Западная Курна-2. В 1980‑х принимал участие в обустройстве Западной Курны‑1.

ИВАН КРАВЧЕНКО,
главный геолог

Присоединился к проекту Бадра в 2010 году. Занимается ближневосточными месторождениями много лет: работая с конца 1980‑х годов в «Зарубежнефти», специализировался на проектах в таких странах, как Ирак, Иран, Йемен, Сирия. Начинал карьеру в Западной Сибири. По словам самого Ивана, специально на Ближнем Востоке работать не стремился, но «так исторически сложилось». Перед приходом в «Газпром нефть» занимался иранским блоком Анаран, на котором расположено месторождение Азар, являющееся продолжением месторождения Бадра на иранской территории.

АНДРЕЙ ЛЕБЕДЕВ,
заместитель исполнительного
директора по капитальному
строительству

Работает в «Газпром нефти» с 2008 года, курировал вопросы капитального строительства в Блоке разведки и добычи. К проекту по разработке Бадры присоединился в апреле 2011 года, однако задумываться о переезде начал еще в 2010‑м. Бадра — пятый проект с иностранным участием в списке Андрея Лебедева. Первые два были реализованы на российском севере, два других — в Казахстане и Колумбии.

ВАСИЛИЙ ЗАВЬЯЛОВ,
заместитель директора
по контрактам и закупкам

Пришел в «Газпром нефть» в июле 2010 года. Свою карьеру начинал в США, где проработал 9 лет. Вернувшись в 2007 году в Россию, получил предложение присоединиться к оренбургскому проекту по утилизации попутного нефтяного газа, в 2009 году был приглашен в Управление системой снабжения корпоративного центра ТНК‑ВР. В Gazprom Neft Badra B.V. пришел по рекомендации коллеги, который также присоединился к одному из проектов «Газпром нефти». Разработкой Бадры заинтересовался в связи с тем, что «проект создается с нуля». Считает, что жизнь в Ираке меняется к лучшему.

СЭМИР СОРОКИН,
помощник исполнительного
директора

Работает в «Газпром нефти» с на чала 2010 года, один из первых сотрудников Gazprom Neft Badra B.V. о начале реализации проекта Бадра узнал из прессы и портала «Газпром нефти», работая в ООО «Трест «Спецоргстрой» (подразделение департамента капитального строительства МИД России). Устроился на работу в «Газпром нефть», отправив резюме в департамент по работе с персоналом. Свободно владеет арабским и английским языками, отец Сэмира родом из Ирака. Надеется, что у «Газпром нефти» появятся новые проекты в Ираке и других странах Ближнего Востока.

МЕСТОРОЖДЕНИЕ БАДРА

Расположено на территории провинции Васит на востоке Ирака. По предварительным оценкам, геологические запасы Бадры составляют 3 млрд баррелей нефти. Контракт с правительством Ирака на разработку месторождения подписан в январе 2010 года по итогам прошедшего в декабре 2009-го тендера, победителем которого признан консорциум в составе ОАО «Газпром нефть» (30%), Kogas (Корея, 22,5%), Petronas (Малайзия, 15%), ТРАО (Турция, 7,5%). Доля иракского правительства, которое представлено в проекте иракской геологоразведочной компанией (Oil Exploration Company, OEC), — 25%. «Газпром нефть» является оператором проекта. Проект разработки Бадры рассчитан на 20 лет с возможной пролонгацией на 5 лет. Расчетный объем капиталовложений — порядка $2 млрд. По условиям контракта инвесторам будут возмещены понесенные затраты и выплачено вознаграждение в размере $5,5 за баррель добытого нефтяного эквивалента.

Начало добычи запланировано на 2013 год, а к 2017-му объем производства должен достичь 170 тыс. баррелей нефти в сутки (порядка 8,5 млн тонн в год) и сохраняться на этом уровне в течение 7 лет.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ