Экологические издержки – Журнал «Сибирская нефть»

Экологические издержки

Текст: Александр Матвейчук
Фото: ТАСС

Вопросы защиты окружающей среды далеко не всегда были приоритетными для нефтяной отрасли. Несовершенство технологий, преследование сиюминутной выгоды или отсутствие действенных механизмов реализации политических решений в прошлом нередко становились причиной серьезного ущерба природе. Последствия экологических ошибок дают о себе знать многие годы спустя.

Первая нефть и первые беды

До последней трети XIX века добыча нефти в Российской империи велась из нефтяных колодцев, выкопанных вручную на сравнительно небольшую глубину. Размеры годового объема нефтедобычи в стране были невелики (в 1863 г. — 340 тыс. пуд.), и серьезного влияния на окружающую среду отрасль оказать не могла. Однако с развитием бурового дела ситуация изменилась. 15 февраля 1866 г. в долине реки Кудако на Кубани на промысле гвардии полковника Ардалиона Новосильцева из скважины № 1 с глубины 37 метров был получен первый в российской истории нефтяной фонтан. Нефть не прекращала бить в течение 24 суток, затем приток значительно ослабел, но уже в апреле при достижении глубины 73,8 метра был получен еще более мощный фонтан, который не иссякал на протяжении 28 суток. Бурильщики не были готовы к такому обороту событий, поэтому огромное количество нефти разлилось вокруг промысла. Но большинство нефтяников тогда радовались удаче, лишь немногие отмечали пагубное влияние разливов нефти на окружающую среду.

Наряду с первым нефтяным фонтаном в историю нефтяной промышленности России вошел и первый грандиозный пожар, который произошел на другом промысле все того же Ардалиона Новосильцева. 27 декабря 1870 г. в Натухаевском округе в два часа ночи из буровой скважины был выброшен мощный нефтегазовый фонтан. Однако срочная остановка парового двигателя и попытка произвести осмотр его топки привели к возгоранию. Загорелись нефтяные емкости, а затем и весь промысел. Сгорели все производственные и жилые строения, погибли члены буровой бригады, ожоги получили подсобные рабочие. Борьбу с огненной стихией вели несколько суток.

С опасностями, которые возникли при переходе на машинное бурение, столкнулись и на промыслах Апшеронского полуострова. В июне 1873 г. на Балаханском промысле, принадлежавшем товариществу «Халафи», с глубины 25 метров ударил нефтяной фонтан высотой около 55 метров, который беспрерывно извергался четыре месяца. Никто из горных инженеров не знал, как его утихомирить, пока он не иссяк сам собой. Вокруг буровой вышки образовалось несколько больших нефтяных озер.

Горящие нефтяные скважины и нефтяные озера на промыслах Апшеронского полуострова в конце XIX века

Действенного средства против фонтанных проявлений в те годы не было найдено, и обильные фонтаны нефти на бакинских промыслах стали чуть ли не обыденным явлением. В 1886 г. Кавказским горным управлением на промыслах Апшеронского полуострова было зарегистрировано 40 мощных нефтяных фонтанов. Все это закономерно привело к ужасным последствиям для окружающей среды. Посетивший Апшеронский полуостров Максим Горький писал: «В Баку я был дважды: в 1892 и в 1897 годах. Нефтяные промысла остались в памяти моей гениально сделанной картиной мрачного ада... Было неес-тественно душно, одолевал кашель, я чувствовал себя отравленным. Плутая в лесу вышек, облитых нефтью, видел между ними масляные пруды зеленовато-черной жидкости, пруды казались бездонными. И земля, и все на ней, и люди — обрызганы, пропитаны темным жиром, всюду зеленоватые лужи напоминали о гниении, песок под ногами не скрипел, а чмокал...»

Но к потерям нефти и загрязнению окружающей среды приводили не только фонтаны, а и отсутствие качественных нефтехранилищ на промыслах и нефтеперегонных заводах: нефть испарялась в атмосферу и просачивалась в почву. Погоня за сверхприбылями привела к экологическому бедствию. В апреле 1909 г. газета «Нефтяное дело» писала: «По химическим и бактериологическим исследованиям оказалось, что Баку по загрязненности почвы — глубиною ¾ аршина — занимает первое место на всем Земном шаре».

Кроме того, развитие нефтедобычи способствовало резкому увеличению перевозок нефти и нефтепродуктов. Так, основным путем транспортировки черного золота с бакинских промыслов в центральные регионы страны стала Волга. Большое число аварий деревянных нефтеналивных барж, многочисленные разливы и протечки в ходе эксплуатации немедленно сказались на качестве воды в главной речной артерии страны.

Только 9 июня 1904 г. император Николай II утвердил важный государственный природоохранный акт «Правила об ограждении Каспийско-волжских водных путей от загрязнения нефтью». В «Устав путей сообщения» был внесен следующий пункт: «За действия, вредно отражающиеся на рыболовстве, и за их нарушение установлен денежный штраф не свыше 300 рублей или арест не свыше 3 месяцев». Однако вступление правил в силу предполагалось лишь с навигации 1914 года, а начавшаяся Первая мировая война и вовсе поставила крест на их реализации.

Фонтаны огня

Биби-Эйбат. Пожар на промысле Ротшильда

Страшной бедой российской нефтянки в последней трети XIX в. были пожары на промыслах. Вместе с нефтью из фонтанирующих скважин выбрасывался и попутный газ. Достаточно было одной искры, чтобы начался пожар, уничтожавший как нефть, так и деревянные буровые вышки. Российское правительство было озабочено этим тревожным явлением. В «Устав горный» 1893 года была включена статья о необходимости «иметь в готовности предохранительные приспособления для регулирования потока нефти и все принадлежности для постановки оных». Следуя этому предписанию, ведущие российские нефтяные компании — «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель», «Бакинское нефтяное общество», «Каспийское товарищество» — на устьях своих скважин стали устанавливать стальные фонтанные задвижки высокого давления. Однако большинство средних и мелких нефтедобывающих фирм не стремились внедрять дорогостоящее противофонтанное оборудование. В результате на нефтяных промыслах Апшеронского полуострова, где площади нефтеносных наделов были небольшими и вышки стояли близко друг к другу, ситуация с пожарами не стала лучше. В начале 1900-х гг. здесь происходило по 25-30 крупных пожаров в год. Они могли длиться по нескольку дней, переходя со скважины на скважину, охватывая значительные площади и уничтожая миллионы пудов нефти.

На нефтяных промыслах Терской и Кубанской областей стальные фонтанные задвижки были редкостью, так что вскоре и здесь огненная стихия проявила себя в полной мере. Один из крупнейших пожаров случился в регионе в 1909 году. 30 августа вблизи Майкопа в скважине «Бакинско-Черноморского товарищества» при опускании желонки с глубины 70 метров забил непрерывный фонтан нефти высотой около 65 метров. За двое суток на поверхность было выброшено около 2 млн пуд. нефти. На третий день фонтан загорелся, и огонь охватил близлежащие лесопосадки возле промысла. Пожар продолжался 12 дней. В результате этой аварии была полностью загрязнена река Чекох, превратившаяся в сточную нефтяную канаву. Значительный объем нефти вылился и в долину реки Белой — притока Кубани. Из нее рыба массово выбрасывалась на берег, нефтью отравились домашние утки и гуси. Возле промысла на несколько верст полностью выгорел лесной массив. Также был зафиксирован рост числа различных заболеваний среди местного населения.

А в революционном 1917 году в результате разбойного нападения колоссальных масштабов пожар вспыхнул на Новогрозненских нефтяных промыслах в Терской области. Было уничтожено все нефтепромысловое оборудование, а также основные объекты инфраструктуры: нефтехранилища, механические мастерские, насосные и котельные станции. Фонтаны одиннадцати скважин горели в течение полутора лет с ноября 1917 г. по май 1919 г.

Нефть любой ценой

В первые послереволюционные годы большевистскому правительству было не до охраны окружающей среды. С потерей бакинских нефтяных промыслов летом 1918 г. положение с топливом в Советской России с каждым днем становилось все хуже. К концу 1918 г. промышленность имела в своем распоряжении всего 83 млн пуд. жидкого топлива, а для обеспечения планов следующего, 1919 г. требовалось 220 млн пудов.

30 апреля 1920 г. был принят декрет Совнаркома РСФСР «О недрах земли», который определял порядок пользования и распоряжения ими, однако для каких-либо экологических норм в этом документе не нашлось места. Только после окончания Гражданской войны в Советской России возникли условия, позволившие обратиться к решению давно назревших экологических вопросов в нефтяной отрасли. 3 декабря 1924 г. было создано «Всероссийское общество охраны природы». Отсчет же советского этапа нефтегазовой экологии следует вести с 16 ноября 1925 г., когда в Москве открылось первое Всесоюзное совещание по вопросам охраны и рационального использования нефтяных недр под председательством Ивана Губкина.



Памятная медаль Всероссийского общества охраны природы

Однако ситуация не стала лучше. Отрасль переживала очередную реорганизацию, а главным оставался лозунг: «Дать стране уголь и нефть любой ценой». На Всесоюзной топливной конференции в июле 1932 года вопросы охраны окружающей среды не поднимались ни в выступлениях делегатов, ни в принятой по ее итогам обширной резолюции. Места для природоохранных мероприятий практически не нашлось и в производственных программах образованного в 1939 году Народного комиссариата топливной промышленности. Выступая на одном из совещаний, нарком Лазарь Каганович говорил: «Даже часть некоторых геологов изображает из себя „защитников“ недр. В старое время были общества защиты животных. Людей угнетали, а животных защищали. Причем, кажется так, что обычно председателями этих обществ были жены губернаторов. Некоторые геологи прямо уподобляются этим женам губернаторов».

Участники I Всероссийского съезда деятелей охраны природы и краеведения, 1929 г.

В годы Великой Отечественной войны, по понятным причинам, о какой-либо природоохранной деятельности в нефтяной отрасли просто не могло быть и речи. Однако уже в 1946 г. Совет министров РСФСР принял постановление «Об охране природы на территории РСФСР». Одним из пунктов постановления стало создание Главного управления по охране природы и заповедников при Совете Министров РСФСР, Всесоюзного института заповедников и охраны природы, а также специальных комиссий по охране природы при исполкомах областей и краев России. Местным органам власти предписывалось развернуть работу по созданию региональных отделений Всероссийского общества охраны природы.

Однако тем, кто с оптимизмом рассчитывал на решение острейших природоохранных проблем, вскоре пришлось испытать разочарование. С подачи президента ВАСХНИЛ академика Трофима Лысенко на первых полосах советских газет появился знаменитый мичуринский лозунг «Мы не можем ждать милостей от природы. Взять их у нее — наша задача», а генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Сталин в своей работе «О диалектическом и историческом материализме» эту позицию поддержал. Уже 31 октября 1951 года Совет Министров РСФСР принял постановление «О незаконном и бесхозяйственном расходовании средств Всероссийским обществом охраны природы», ставшее по существу сигналом к свертыванию на местах массового общественного движения за охрану природы. В советских печатных изданиях появились многочисленные публикации о том, что сам по себе социализм при его плановой экономике обеспечивает рациональное использование природных ресурсов.

Экологическая оттепель

К началу 60-х гг. ХХ века в СССР сформировалась ресурсоемкая и энергорасточительная экономика с доминированием предприятий тяжелой индустрии, определяющая высокий уровень техногенной нагрузки на окружающую среду и вызвавшая ухудшение экологической обстановки во многих регионах страны. Интенсивное освоение углеводородных богатств Западной Сибири также не обходилось без ущерба природе. Только в течение 1966 г. произошли крупные пожары на Шаимском и Вачинском нефтяных месторождениях, а также в товарном парке нефтегазодобывающего управления «Нижневартовскнефть». По-прежнему последствия таких инцидентов рассматривались исключительно с точки зрения экономических потерь. Оценкой ущерба для природной среды никто всерьез не занимался.

Почтовая марка из серии «Сохраним родную природу!»

В ноябре 1967 года в Москве состоялся Всесоюзный семинар-совещание по вопросам охраны природы и рациональному использованию природных ресурсов. Участники из нефтедобывающих регионов назвали тогда множество факторов, отрицательно влияющих на состояние окружающей среды и здоровье человека: нефтегазопроявления при бурении и эксплуатации скважин и сопутствующие им пожары; выбросы сероводорода и других вредных веществ; рост обводненности нефтяных месторождений; уничтожение растительности и растепление почв в районах Крайнего Севера. Резолюция и материалы семинара были доведены до сведения правительства. Однако в последовавших постановлениях отсутствовала конкретная ответственность за негативные последствия экстенсивной хозяйственной деятельности, что сделало их положения по существу декларативными.

Между тем государственная политика в области охраны природы начала постепенно меняться. 22 октября 1962 г. Совет Министров РСФСР принял постановление «О мерах по прекращению загрязнения неочищенными сточными водами бассейна реки Камы и водоемов в Челябинской области». Затем подобные постановления были приняты по охране бассейнов рек Москвы, Невы, водоемов Обь-Иртышского региона, Волги и Дона. В 1960-х гг. был дан старт и экологическому образованию населения страны. В начальных классах школ введен предмет «Природоведение», вопросы охраны окружающей среды были включены в программы по биологии и географии для старшеклассников. На взрослых была направлена работа всесоюзного общества «Знание».

Значок за активную работу. Всесоюзное общество «Знание»

Ядерный эксперимент

В июне 1971 г. в Москве состоялся VIII Мировой нефтяной конгресс. Оживленную дискуссию среди специалистов вызвал доклад доктора геолого-минералогических наук, профессора Александра Бакирова «Подземные ядерные взрывы для увеличения добычи нефти и газа». Докладчик сообщил, что в результате применения ядерных взрывов на разрабатываемых нефтяных месторождениях в коллекторах создавалась густая сеть трещиноватости, существенно улучшавшая продуктивность скважин. Вопросы негативного влияния подобных ядерных экспериментов на окружающую среду остались тогда за рамками доклада. По причинам секретности докладчик также не упомянул о месте проведения испытаний мирного атома в интересах народного хозяйства. Только через несколько десятилетий достоянием общественности стало то, что в конце 1960-х гг. полигоном испытания различных ядерно-промышленных взрывных технологий была территория Пермской области. Сначала на Осинском нефтяном месторождении в целях интенсификации нефтедобычи в течение 1969 г. были произведены два подземных взрыва по 7,6 килотонны каждый. Затем ядерно-промышленные испытания были перенесены на Гежское нефтяное месторождение, где было произведено пять подземных взрывов в технологических скважинах.

Последующие исследования показали, что ядерные взрывы на территории Пермской области привели к загрязнению окружающей среды и недр техногенными радионуклеидами — цезием 137, стронцием 90 и тритием, который способен внедрятся в углеводородные цепочки. Кроме того, это вызвало и существенное нарушение целостности горных пород, внутри которых произошло смещение пластов, приведшее уже к дальнейшему распространению радиоактивных веществ по всему нефтяному месторождению.

Закон и порядок

Очередные попытки улучшить ситуацию с охраной природы в стране советское руководство предприняло в 1972 году после Первой Всемирной конференции по окружающей человека среде, прошедшей в Стокгольме под эгидой ООН. Однако многочисленные принятые тогда постановления партии и правительства, по сути, так и остались невыполненными. В наследство современной российской нефтяной отрасли достался целый «букет» проблем: нефтяные разливы, обусловленные ненадежностью или ветхостью промысловых нефтепроводов, неутилизированные шламовые амбары, повсеместное сжигание попутного нефтяного газа в факелах. Исправляться ситуация начала только после принятия нового, жесткого экологического законодательства, предусматривающего серьезную финансовую ответственность для бизнеса за любой ущерб, наносимый природе.

Сегодня нефтяные компании вкладывают значительные средства не только в обеспечение экологической безопасности добывающих и перерабатывающих активов, но и в устранение «исторического наследия». Ярким примером здесь может стать проект по рекультивации загрязненного грунта на Московском нефтеперерабатывающем заводе «Газпром нефти», завершившийся в декабре 2014 года. При его реализации было расчищено и рекультивировано около 15 га земель, загрязненных более чем за 70-летнюю историю завода. Всего на специально оборудованные полигоны было вывезено около 200 тыс. куб. м грунта. И это лишь частный пример обширной природоохранной программы, действующей в компании и включающей в себя повышение утилизации попутного нефтяного газа, правильное обращение с отходами, обеспечение целостности трубопроводов и сохранение биологического разнообразия в регионах деятельности «Газпром нефти».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ