Terra Incognita – Журнал «Сибирская нефть»

Terra Incognita

Репортаж с Восточно-Мессояхского месторождения

Текст: Наталья Емельянова
Фото: Стоян Васев

Есть на земле места, куда не возят туристические группы, куда не купишь билет и не доедешь автостопом. Одно из таких мест — Восточная Мессояха, расположенная на Гыданском полуострове Ямала, — крае тысяч озер и бесконечной тундры. Здесь, в условиях автономии, ведет добычу тяжелой нефти материковой Арктики «Мессояханефтегаз». Приглашение на первую годовщину промышленной эксплуатации Восточно-Мессояхского месторождения стало для корреспондента «Сибирской нефти» счастливым билетом по маршруту Большая земля — Terra Incognita

Вызовы заполярья

От Северного Полярного круга до Мессояхских месторождений — 250 км на север. Заполярная прописка дает о себе знать: сентябрьская метель швыряет колючую снежную крупу в объектив фотокамеры, от ледяного ветра перехватывает дыхание. А может, и не от ветра это вовсе, а от когнитивного диссонанса — там, где ничего не может быть просто потому, что не может быть никогда, стоит настоящий город с монументальными нефтепромысловыми объектами и административно-жилыми комплексами. Ощущение нереальности 3D-картинки усиливает оптическая иллюзия: многотонные объекты словно «висят в воздухе», в паре метров от поверхности тундры, — вся инфраструктура стоит на сваях для сохранения арктической вечной мерзлоты, чувствительной к техногенному воздействию.

Это сейчас на Ямале развивается уникальный нефтяной кластер: крупнейшие компании страны разрабатывают здесь месторождения и строят объекты инфраструктуры, один из которых — магистральный нефтепровод Заполярье-Пурпе — транспортирует углеводороды Мессояхи потребителям на Восток. А еще 7 лет назад в этой бескрайней тундре не было ничего, кроме чумов, разбросанных друг от друга на десятки километров. Когда «Мессояханефтегаз» только начинал осваивать самое северное материковое нефтегазоконденсатное месторождение страны, сюда, в Арктику, приходилось завозить... лед, чтобы получать воду в отсутствие источников поверхностного водоснабжения. Все из ничего фактически родилось за 2 года: в 2014 году на месторождении началось строительство инфраструктуры, а уже в сентябре 2016-го Восточная Мессояха была введена в эксплуатацию. За это время слова «Мессояха» и «преодоление» стали синонимами, по крайней мере, в разговорах с промысловиками о вызовах и поиске ответов на них слышишь постоянно. И здесь нет никакой натяжки: производственные объекты в Арктике строятся по совершенно другим законам, нежели на Большой земле.

Рассчитать проект под задачи нефтедобычи и реализовать его с учетом экологических требований и сезонных особенностей — та еще головоломка. Летом по тундре запрещено передвижение тяжелой техники, и дороги отсутствуют, зато это время, когда на базы хранения можно речным транспортом доставить часть материалов. Основные работы по строительству объектов инфраструктуры и доставка грузов непосредственно на месторождение ведутся зимой, и тут задачу осложняют уже тяжелейшие климатические условия.

Сейчас эпоха большой стройки позади, на Восточной Мессояхе наступила «эра большой нефти». За год с момента запуска промысла в эксплуатацию здесь добыли почти 3 миллиона тонн жидких углеводородов.

Фото: Стоян Васев

Группа Мессояхских месторождений включает Восточно-Мессояхский и Западно-Мессояхский участки. Месторождения открыты в 1980-х годах и являются самыми северными из материковых нефтяных месторождений России, разработка которых уже началась. Мессояхская группа расположена на Гыданском полуострове, в Тазовском районе Ямало-Ненецкого АО, в 340 км к северу от города Новый Уренгой.

Лицензии на оба блока принадлежат АО «Мессояханефтегаз», которое паритетно контролируют «Газпром нефть» и НК «Роснефть». «Газпром нефть» выполняет функции оператора проекта. 21 сентября 2016 года Президент РФ Владимир Путин в режиме телемоста дал старт началу промышленной эксплуатации месторождения. Проект реализуется в условиях инфраструктурной и транспортной автономии.

Пин-код от недр

Едем на буровую — объект, с которым у большинства людей в первую очередь ассоциируется добыча нефти, хотя бурение и добыча — разные производственные процессы. Бурят на Мессояхе много: в этом году объемы строительства скважин выросли по сравнению с прошлым годом в два раза. Сегодня на месторождении одновременно работают 19 станков, 11 из них завезли по зимникам минувшей зимой. Вес доставленного на промысел «железа», оборудования и «химии» — 165 тысяч тонн — сопоставим с весом трех Эйфелевых башен! Такая спецоперация не имеет аналогов в нефтяной отрасли, учитывая автономию и сложнейшую логистику доставки. С начала года на Мессояхе построено уже более 100 скважин, среди них — высокотехнологичные «фишбоны» «Фишбон» — многоствольная (или многозабойная) скважина с особой траекторией, при которой от одного горизонтального ствола в разные стороны отходят многочисленные ответвления. В результате скважина по своей форме напоминает рыбий скелет. (от англ. рыбья кость) — особая гордость предприятия. В периметре «Газпром нефти» именно на Мессояхе такая технология бурения скважин с множественными ответвлениями получила массовое распространение. Для неглубоких и высокорасчлененных пластов Мессояхи эта методика подходит идеально: пробуренная таким образом скважина дает на 40% больше нефти, чем традиционные конструкции.

Фото: Стоян Васев Центральный пункт сбора — высокотехнологичный объект, построенный с применением передовых инженерных решений

Обычные способы нефтедобычи вообще плохо применимы на этой земле. К каждому участку, каждой залежи нужно подбирать индивидуальный «пин-код», ведь геологию этой территории точнее всего характеризует известное выражение «Все включено!» — здесь сконцентрированы почти все известные в нефтянке вызовы: неоднородные коллекторы с низкими фильтрационно-емкостными свойствами, газовые шапки и подстилающая вода. «Слоеный торт» высотой примерно 4 километра — вот на что похож основной нефтеносный пласт Восточной Мессояхи. Первые три «коржа» лежат под 800-метровым слоем мерзлоты, отличаются небольшой толщиной и пропитаны вязкой и холодной нефтью вперемешку с газом и водой. В сентябре этого года специалисты «Мессояханефтегаза» добрались и до нижних горизонтов — эксплуатационная скважина в 4290 метров стала самой глубокой в истории проекта.

Заместитель генерального директора «Мессояханефтегаза» Кирилл Воронцов говорит, что бурение в условиях многолетнемерзлых пород и мощных газовых шапок заставляет команды блоков геологии и бурения постоянно искать нестандартные решения и совершенствовать процессы. При этом, подчеркивает руководитель, внедрение инноваций и стремление к росту эффективности не должны мешать соблюдению правил безопасности: «Обычно колесо у автомобиля можно поменять за 10–15 минут. На пит-стопах гонки „Формулы-1“ четыре колеса меняют за секунды. Наша задача — перейти от „минутного“ к условно „секундному“ результату. При этом ключевым фактором успеха все равно остается безопасность производственных процессов. К „финишу“ все должны прийти целыми и невредимыми».

В автономном режиме

Восточно-Мессояхское месторождение полностью обеспечивается электроэнергией и теплом за счет работы собственной газотурбинной электростанции (ГТЭС). ГТЭС на Мессояхе — самая северная в стране. Ее мощность 84 мегаватта. Этого достаточно, чтобы обеспечить электроэнергией, например, Салехард. Из-за удаленности месторождения от транспортной инфраструктуры доставка строительных материалов и оборудования осуществлялась преимущественно по зимним автодорогам. Для сохранения вечномерзлых грунтов ГТЭС общим весом более 1,5 тыс. тонн была установлена на сваях с системой термостабилизации в двух метрах над уровнем почвы.

Фото: Стоян Васев

Электростанция может работать как на природном, так и на попутном нефтяном газе. Компрессорная станция, подготавливающая попутный нефтяной газ для энергоблоков, была запущена в эксплуатацию в апреле 2017-го. Сегодня нагрузка станции составляет 21 мегаватт, то есть около 25% от номинальной нагрузки. На полную мощность ГТЭС запустят, когда Мессояха выйдет на полку добычи в 6 млн тонн нефти в год.

Нефть по-мессояхски

Побывать на самом северном материковом промысле страны и не увидеть «живую» нефть было бы странно. Идем в химико-аналитическую лабораторию (ХАЛ) и убеждаемся: на уникальном промысле и нефть уникальна. Инженер-химик Светлана Павлова показывает пробирки с разно-цветной жидкостью, добытой из разных пластов месторождения. Оранжевая, зеленая, сливочно-кофейная — в общем, словосочетание «черное золото» на Мессояхе — это условность.

«У мессояхской нефти практически по всем параметрам ГОСТа „высший балл“ — в ней нет парафинов, отсутствует сера, которая считается вредным фактором и существенно снижает качество сырья. При этом она вязкая, а ее плотность схожа с плотностью воды — это относит нашу нефть в категорию битуминозной. Из такого сырья трудно сделать бензин или дизтопливо, зато оно может широко использоваться в нефтехимии, для производства полимеров», — с гордостью говорит Светлана Павлова.

Фото: Стоян Васев

Извлеченную из недр Мессояхи нефть по промысловому трубопроводу отправляют на центральный пункт сбора (ЦПС) — объект совершенный с технологической и эстетической точек зрения. При всей своей монументальности (один только электродегидратор, где обезвоживается нефть, весит около 60 тонн) ЦПС кажется легким, словно сплетенным из металла, сооружением, сияющим под острыми лучами арктического солнца. Здесь есть даже своя «красная площадь» — так промысловики окрестили площадку, с которой генеральный директор предприятия год назад докладывал Президенту о готовности Восточно-Мессояхского месторождения к началу промышленной эксплуатации. Делаю здесь селфи и сразу выкладываю в сеть — интернет на краю земли, как ни странно, работает хорошо.

Начальник цеха подготовки и перекачки нефти Виктор Коринной с порога заявляет, что жидкость, которая поступает на ЦПС из скважин, еще не нефть — нефтью сырье становится как раз после многоступенчатой подготовки. В приходящем на ЦПС «полуфабрикате» — значительная доля воды и газа. Отделить примеси от «черного золота» удается с помощью установок дегазации и обезвоживания. Кстати, в проект ЦПС изначально были заложены самые передовые инженерные решения, так что этот объект построен вполне в духе курса на технологичность и инновационность, взятого в «Газпром нефти».

Записываю «рецепт» приготовления настоящей товарной нефти по-мессояхски. Сначала холодную (всего 16 °C) скважинную жидкость подогревают до 60–63 °C, затем отправляют в установку сброса воды, добавляя в процессе химию и деэмульгаторы. Следующий этап — горячая сепарация по удалению остаточного газа и, наконец, глубокое обезвоживание продукта в электродегидраторе под большим давлением и воздействием мощного электромагнитного поля. «Готовое блюдо» хранится в резервуарах-десятитысячниках, затем по 98-километровому нефтепроводу отправляется на пункт сбора, оттуда — по магистрали Заполярье-Пурпе — к потребителям.

В 2017-м по этому «рецепту» будет «приготовлено» более 3 млн тонн товарной нефти — таков план добычи «Мессояханефтегаза» на нынешний год. На полку в 6 млн тонн предприятие выйдет уже к 2021-му и будет стремиться держать ее не менее 5 лет, уверен генеральный директор «Мессояханефтегаза» Виктор Сорокин. Но статус развивающегося актива подразумевает не только высокотехнологичное извлечение нефти из недр Заполярья. В следующем году предприятие планирует начать геологоразведку на Западной Мессояхе, запасы которой оцениваются как сопоставимые с восточной частью. Параллельно будет идти работа по увеличению мощности инфраструктурных объектов под растущие объемы извлекаемой нефти. Сегодня на Мессояхе изучена только одна седьмая часть территории лицензионного участка, потенциальная ресурсная база которого оценивается в 1,4 млрд тонн нефти. Это значит, что компании предстоит еще большая работа по «штриховке» белых пятен на карте заполярной Terra Incognita.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ