«На геологические вызовы мы отвечаем технологиями» – Журнал «Сибирская нефть»

«На геологические вызовы мы отвечаем технологиями»

Сегодня рост добычи в континентальной арктической зоне вносит максимальный вклад в общую динамику сегмента upstream «Газпром нефти». По словам генерального директора «Газпромнефть-Развития» ДЕНИСА СУГАИПОВА, освоение Заполярья и в дальнейшем сохранит статус главного драйвера процесса развития ресурсной базы компании

СН

«Газпром нефть» активно осваивает арктическую зону. Как сегодня выглядит карта интересующих нас территорий?

Д.С.

Если говорить только о проектах на материковой части, то периметр наших интересов в Арктике сегодня — это три полуострова: Ямал, Гыдан и Тазовский. Речь идет об огромной территории и огромной ресурсной базе. В принципе, если брать в расчет все возможности — по нефти, газу, конденсату, то это значительно больше тех запасов, которые компания разрабатывает в настоящее время. Грубо говоря, кроме освоения заполярных территорий можно было бы ничем не заниматься. Стратегически это, конечно, будет неправильно, но чисто теоретически только за счет вовлечения в добычу арктических ресурсов можно как минимум сохранить сегодняшний темп развития компании в сфере добычи.

СН

Речь идет о развитии месторождений, которые уже разрабатывает «Газпром нефть», или о новых зонах поиска?

Д.С.

Обо всем в комплексе. Какие-то запасы расположены на наших лицензионных участках, какие-то лицензии принадлежат «Газпрому», что-то находится в нераспределенном фонде.

СН

Можно рассказать несколько подробнее о каждой из возможностей? Сначала о собственных активах.

Д.С.

Во-первых, далеко не полностью исчерпан потенциал месторождений, где уже началась коммерческая эксплуатация. На Новопортовском перспективна северная часть, сеноманские горизонты и газовый проект. За разработкой Восточно-Мессояхского месторождения должны последовать освоение западной части группы и работа с более сложными и глубокими геологическими объектами.

Очень важным фактором дальнейшего развития в Заполярье стало появление на Ямале транспортной инфраструктуры, в первую очередь, я имею в виду отгрузочный терминал «Ворота Арктики» в Обской губе, к которому подключена уникальная и, как показывает опыт работы в Новом Порту, успешная схема коммерциализации нефти в Северную Европу танкерами в сопровождении атомных ледоколов. За счет этого мы можем начинать заниматься месторождениями Каменномысской группы: мы уже располагаем лицензией на месторождение Каменномысское-суша и получаем сейчас лицензию на Южно-Каменномысское.

С запуском магистрального нефтепровода Заполярье-Пурпе и освоением Мессояхи гораздо более понятными стали возможности освоения Тазовского и Северо-Самбургского месторождений, лицензии на разработку которых мы уже также получили от «Газпрома».

СН

Есть ли в ресурсном фонде материнской компании еще какие-то активы, которые были бы интересны «Газпром нефти»?

Д.С.

Да, есть. Например, в потенциале нефтяные оторочки Заполярного, Уренгойского, Песцового, Ен-Яхского месторождений, Чаянда. Сейчас мы оцениваем, насколько интересны эти проекты с точки зрения экономики. А вовлечение в разработку такой категории ресурсов, как углеводороды ачимовских отложений Ачимовская толща — невыдержанные как по площади, так и по разрезу линзовидные песчано-алевритовые пласты, расположенные в нижней части меловых отложений практически непосредственно над нефтематеринской баженовской свитой. Характеризуются сложным геологическим строением и низкими фильтрационно-емкостными свойствами. , например, на Ямбургском месторождении «Газпрома», уже сейчас рассматривается как стратегическая цель.

Значительная часть запасов, разрабатываемых в рамках нашего совместного с «Новатэком» проекта «Арктикгаз», — это как раз газовая ачимовка. Теперь мы пристально смотрим на возможность вовлечения в добычу запасов нефти и газового конденсата, сосредоточенных в этой формации на других участках в регионе. В зоне Тазовского полуострова в ачимовских отложениях сосредоточены огромные запасы нефти и газа. Для сравнения, потенциал ачимовки составляет более 1 млрд тонн извлекаемых запасов, в то время как Новый Порт — самый крупный наш проект — немногим более 200 млн тонн.

В принципе, можно без особого преувеличения говорить о том, что бажен — это послезавтрашний день развития ресурсной базы, а ачимовка — завтрашний. В какой-то мере даже сегодняшний.

СН

То есть основная схема развития ресурсной базы в Заполярье — именно получение лицензий от «Газпрома»?

Д.С.

В стратегии развития ресурсной базы «Газпром нефти» работа с активами материнской компании действительно включена в список основных приоритетов, потому что это, как правило, уже достаточно хорошо изученные месторождения с понятными запасами. Однако я не стал бы говорить о том, что это основная схема, мы стараемся использовать все возможности.

Очень большая поисковая зона расположена в южной части полуострова Ямал — южнее Новопортовского месторождения. Больших открытий здесь до сих пор не было, но геологи считают, что развитие этого региона очень перспективно.

Целая гряда нераспределенных месторождений, открытых в советские времена, находится между Бованенковским и Новопортовским месторождениями на Ямале. Сложная геология и отсутствие транспортной инфраструктуры, которые в свое время были препятствием, сейчас таковыми уже не являются. Стратегическую инфраструктуру мы построили, а на геологические вызовы научились отвечать современными технологическими решениями.

СН

Речь идет о горизонтальном бурении и многостадийном гидроразрыве пластов?

Д.С.

В том числе. Например, для ачимовских пластов, коэффициент проницаемости которых составляет порядка 0,1 мД, оптимален именно этот способ. Сегодня мы уже делаем более 20 стадий гидроразрыва пласта (МГРП) в разных конфигурациях.

Но ресурсная база становится все тяжелее и тяжелее, поэтому технологии добычи также усложняются. Если Новый Порт и Мессояху шесть лет назад мы планировали разрабатывать горизонтальными скважинами протяженностью 600 м, то сегодня уже подошли к двухкилометровой отметке и активно развиваем новое направление — многоствольное заканчивание, которое широко известно сейчас как технология fishbone — рыбий скелет. На Восточно-Мессояхском месторождении пробурено уже 10 скважин по этой технологии, научились строить до шести боковых горизонтальных стволов от основного, в ближайший год хотим дойти до 10. На юрских отложениях в Новом Порту мы перешли от ГРП к многоствольному бурению, к увеличению протяженности горизонтального ствола. Суммарная длина многоствольных скважин уже достигает 4,5 км, а цель — 6–8 км. Получается, что одной скважиной мы заменяем несколько, повышая за счет этого эффективность бурения в 1,5–2 раза. Если говорить о будущем, то многоствольное бурение — эффективный метод повышения нефтеотдачи в подгазовых залежах, в нефтяных оторочках, где применение ГРП несет высокий риск прорыва газа.

То есть на существующей и понятной ресурсной базе мы нарабатываем опыт высокотехнологичной добычи, с которым хотели бы выйти на более сложные объекты и с неизменной эффективностью брать запасы, к которым раньше даже и не думали подступаться.

СН

Освоение столь сложных технологий требует привлечения партнеров соответствующего уровня — это западные компании?

Д.С.

Да, сегодня это компании из ТОП-4 мирового рынка нефтесервиса. Однако ситуация постепенно меняется. Например, рекордную для Нового Порта четырехствольную скважину бурили по российской технологии, разработанной функцией бурения и внутрискважинных работ «Газпром нефти», с применением оборудования заканчивания скважин российской компании ЗЭРС. Это очень показательный пример, потому что в его рамках специалисты «Газпром нефти» и ЗЭРСа совместно дорабатывали конструкцию оборудования под конкретные условия и в итоге нашли инновационное решение, на порядок более дешевое, чем западные аналоги, — более простое, менее трудоемкое, но при этом не менее эффективное.

СН

То есть речь идет о поступательном, эволюционном развитии технологий?

Д.С.

Я думаю, все же правильнее говорить о технологическом прорыве. 10 лет назад возможности горизонтального бурения и первых ГРП позволили нам начать движение в Арктику, так как без них невозможно было освоение таких месторождений, как Новопортовское. Сегодня за счет многоствольного заканчивания и модернизированных версий МГРП мы получаем доступ к еще более сложным запасам, вновь меняя систему разработки, — это колоссальные изменения в парадигме.

Конечно, многоствольным бурением и МГРП комплекс технологий для дальнейшего эффективного освоения Арктики не ограничивается. Большая тема — максимально полезное использование попутного нефтяного газа, например, как агента повышения коэффициента вытеснения нефти. Это так называемое смешивающееся вытеснение, когда сжиженные углеводородные газы (фракция С2-С4) закачиваются в пласт либо самостоятельно, либо в смеси с метаном. В зависимости от пропорций эффект может быть различным. Технология смешивающегося вытеснения широко используется на Аляске, в Канаде, то есть там, где сам ПНГ не дает дополнительной ценности, но позволяет значительно повысить коэффициент нефтеизвлечения. Мы планируем так работать на Новопор-товском месторождении, где придется осушать газ, чтобы отправлять его в газопровод, а фракцию С2-С4 обратно закачивать в пласт.

На Мессояхе сейчас оценивается эффективность технологии полимерного заводнения. Здесь очень важно подобрать полимер с оптимальными характеристиками и приемлемой ценой, чтобы проект не ушел за грань положительной рентабельности.

СН

Большая часть затрат при освоении Заполярья связана не с добычей, а с организацией этого процесса: снабжением, строительством. В этой сфере какие прорывы?

Д.С.

Здесь как раз нужны не столько революции, сколько системная работа. И, честно говоря, освоение наших первых арктические активов вполне можно охарактеризовать как некий героический этап. Тем не менее нам все удалось, и сегодня, оглядываясь назад, мы извлекаем уроки и подходим к освоению новых активов несколько по-другому, уже с высоты наработанного опыта.

Впрочем, и здесь без технологий никуда. Например на Мессояхе при строительстве напорного трубопровода были использованы технологии автоматической сварки. Укрупнительное изготовление металлоконструкций эстакад и трубных узлов на заводах также показало эффективность — улучшилось качество изготовления, уменьшилась трудоемкость работ на площадках строительства в суровых климатических условиях. Мы видим эффективность данных технологий и будем применять их в дальнейшем. Сейчас ведется системная работа по снижению металлоемкости и сокращению площадей застройки объектов. Концептуальное изменение технологий строительства потребует корректировки логистических решений. Мы за последние годы сильно поднаторели в вопросах транспортной логистики, однако возможностей для развития еще тоже предостаточно. Например, уже в ближайшем будущем мы планируем вместе с КамАЗом отправить первую беспилотную грузовую колонну по зимникам.

СН

То есть безлюдные технологии — дело не столь уж отдаленного будущего?

Д.С.

Да, развитие арктических проектов этого требует не меньше, чем разработки новых технологий бурения и повышения нефтеотдачи. Заполярье — очень суровый регион, и работа там не приносит пользы здоровью человека. Тем более что на начальных стадиях освоения месторождений создать условия для нормальной жизни очень сложно. Так что чем больше работы вместо людей будут выполнять компьютеры и роботы, тем лучше, и цифровая трансформация, о которой сейчас очень много говорится, для арктических проектов очень актуальна.

СН

Помимо беспилотных «КамАЗов» какие-то проекты в этом направлении уже разрабатываются?

Д.С.

Не только разрабатываются, но и реализуются. Во-первых, обязательное условие — включение проектов автоматизации производства еще на этапе подготовки концепции освоения месторождений. На всех этапах жизненного цикла актива уже применяются цифровые модели, причем не только 3D, но и 4D, и 5D, то есть учитывающие данные о сроках и стоимости проектов. Для оценки хода строительства применяется лазерное сканирование, в том числе с помощью беспилотников. Дроны, кстати, уже не только снимают, но и материалы начинают перевозить.

Контроль персонала на стройке в рамках пилотных проектов уже осуществляется с помощью специальных персональных датчиков. Человек теперь у нас не потеряется — мы знаем, сколько рабочих и где находятся, причем сразу можем оценить, должны ли они там находиться по наряд-допуску. То есть повышается не только производительность, но и безопасность. Применение мультиагентных технологий для оптимизации доставки грузов в летнюю навигацию 2017 года повысило производительность логистической цепи на 25%.

СН

Этакая «территория будущего» в Арктике...

Д.С.

Думаю, все только начинается. Арктика огромная, богатая, и именно с ней связано будущее всей отечественной нефтяной отрасли. Мы же сделаем все возможное, чтобы выступать технологическими лидерами процесса освоения колоссальных арктических запасов.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ