Наука — двигатель прогресса – Журнал «Сибирская нефть»

Наука — двигатель прогресса

Текст: Петр Шмелев
Фото: ТАСС

Мир переходит к постиндустриальному устройству общества. Это означает, что наука, которая в индустриальной экономике служила развитию промышленности, сегодня становится самодостаточной ценностью: ноу-хау уже само по себе превращается в капитал. При этом пик инновационной активности находится в точке пересечения государства, бизнеса и научных организаций. Вопрос лишь в том, как совместить интересы этих субъектов

По общему мнению экспертов, опрошенных «Сибирской нефтью», идеальных схем и универсальных форматов взаимодействия бизнеса и науки не существует. Но есть международные практики, которые грех не использовать в России, адекватно оценивая ситуацию и тренды. Очевидно, что цели бизнесменов и ученых различаются. Для бизнеса главное — генерировать прибыль, а традиционная задача научных исследований творческая — познание сущности явлений и мира. Ученые-теоретики ищут новые знания ради самих знаний, ученых-практиков больше интересует выражение знаний в конкретных изобретениях, но не факт, что эти изобретения уже имеют бизнес-потребителя. Только государство и сам бизнес могут инициировать научные исследования, имеющие точную практическую направленность.

«Силиконовые долины»

Классикой жанра стало создание и развитие американской Силиконовой долины — пожалуй, самого известного технологического центра в мире, объединяющего высокотехнологичные компании и высшие учебные заведения. Здесь потребность в новых технологиях стимулировала переход традиционных американских университетов в формат мощных научно-исследовательских, учебных и производственных комплексов. По сути, это совместный проект государства и бизнеса, так как значительное влияние на становление конгломерата оказала стабильная система госзаказов.

Очевидный успех Силиконовой долины вдохновил другие классические университеты мира на коммерциализацию научных разработок. Так начали культивировать бизнес-образование и развивать предпринимательскую практику внутри вузов. Впрочем, совместить ученого-исследователя и бизнесмена в одном субъекте очень сложно, вопрос расширения участия науки в экономике глубже изменения форматов деятельности образовательных учреждений.

Интересен пример взаимодействия научных организаций, государства и бизнес-сообщества в Швеции. Здесь благодаря целенаправленной работе правительства появились технопарки, ядром которых стали университеты. Технопарк Kista Science City на базе Университета информационных технологий, образованного Королевским технологическим институтом и Стокгольмским университетом, теперь называют Силиконовой долиной Швеции. Технопарк «Идеон» на базе Университета Лунда осуществляет разработку и внедрение наукоемкой и высокотехнологичной продукции в сфере биотехнологий, фармацевтики, IT.

В немецкой науке можно выделить четыре тренда, говорит Андреас Шлютер (Союз фондов для развития науки в Германии). Во-первых, растет третий сектор (некоммерческий сектор общества. — «СН»), когда компании выделяют все больше средств университетам. Во-вторых, работает так называемая инициатива для лучших (excellence initiative) — это финансирование общим объемом €2 млрд ежегодно для самых успешных университетов и образовательных кластеров. Также развивается краудфандинг, а компаниям, финансирующим научные разработки в университетах, предоставляются налоговые льготы.

Китайский путь стимулирования науки более административный, преимущественно через госструктуры, но с колоссальными вложениями. Во многих регионах Китая созданы департаменты науки и техники, которые управляют вузами, технопарками, бизнес-инкубаторами. Например, здесь работает Национальный восточный центр трансфера технологий (NETC), в сфере его ответственности в том числе внедрение научных достижений в экономику. При участии NETC в Китае функционируют десять технопарков, в бизнес-инкубаторах этого центра вылупилось уже более пяти тысяч инновационных компаний. У NETC пять зарубежных представительств, которые помогают китайскому бизнесу выходить на международные рынки и инвестируют в небольшие зарубежные стартапы.

Глобальный эффект

Сегодня мир становится все глобальнее — стираются границы, а вместе с ними в прошлое уходят и такие устаревающие экономические паттерны, как локальность, зависимость от трудовых ресурсов, жесткая иерархия. «Мировая экономика движется в сторону сетевой организации, которая является синтезом иерархического и рыночного способов социальной координации. Глобальный кризис, уничтожающий традиционные иерархии, стимулирует этот процесс, в результате чего рождаются кластеры с коллаборативным управлением, — считает Наталья Смородинская из Института экономики РАН. — Сетевая организация рождает инновационные экосистемы, где инновации нелинейны, а сотрудничество крайне важно».

Ведущие инновационные компании и экономики мира сегодня заказывают научные исследования по всему миру ровно так же, как комплектующие для своих производств. С точки зрения эффективности внедрения собственные и заимствованные технологии не различаются. Важно, чтобы бизнес получал именно то, что ему нужно. Здесь кроется актуальная проблема России, которая в силу известных обстоятельств вынуждена все больше опираться на собственные технологические разработки и внутренний научный потенциал. Без государственно-частного партнерства в инновационной сфере здесь не обойтись.

12 июля нынешнего года Госдума приняла в первом чтении законопроект, который позволит освободить проекты инновационных научно-технологических центров от налога на прибыль до достижения уровня окупаемости в 1 млрд рублей или на десять лет и от налога на добавленную стоимость (на десять лет), а также применять пониженные тарифы страховых взносов. Аналогичные льготы пока действуют только в Сколково. Изначально законопроект ориентировался на Московский государственный университет, на базе которого с 2013 года создается научно-технологическая долина «Воробьевы горы». Действие типового документа будет распространяться на любые научные организации, которые создают на своей территории научно-технологические центры.

Вектор развития

Анализ участия государства в развитии инноваций можно найти в свежем «Национальном докладе об инновациях в России», подготовленном «Российской венчурной компанией» (РВК). По мнению экспертов, опрошенных при подготовке доклада, фокус внимания российского государства за последние два года был в первую очередь направлен на стимулирование развития отечественных технологий и инновационной активности в среде крупных и средних компаний. Есть позиции, по которым действия государства оценили положительно более чем 70% экспертов. В частности, это формирование единой системы технологических приоритетов (технологических пакетов), внедрение мер по стимулированию создания и роста интеграторов (университетов, технологических брокеров и пр.), разработка системы материальных и нематериальных стимулов для научно-исследовательской деятельности, инструментов ускорения цикла перехода от фундаментальных к прикладным исследованиям. Отмечена разработка дополнительного инструментария, призванного стимулировать инновации в крупных компаниях, в том числе инновационные составляющие господдержки, рекомендации по организации системы управления инновациями.

Что касается зон роста для государственной инновационной политики, то здесь явно не хватает скоординированности действий различных государственных органов, требуется оптимизация функций объектов системы управления, а также разработка и внедрение системы мониторинга инновационной деятельности в стране на основе специальной панели индикаторов (dashboard). Инициативы, направленные на вовлечение в экономический оборот интеллектуальной собственности госкомпаний и госучреждений, остаются без должного внимания государства. Не хватает также внимания к вопросам защиты прав инвесторов и собственников инновационных компаний, нужны конкретные меры по снятию административных и регуляторных барьеров доступа к инновационным рынкам.

При этом вектор развития инновационной системы России позитивен, однако формирующие его тренды неустойчивы. Отставание России от стран, являющихся инновационными лидерами мира, сокращается по 22 из 62 показателей, относящихся к рамочным условиям развития инноваций. Сюда входят человеческий капитал, инфраструктура, зрелость отраслей, ценности. В ресурсах для инноваций (финансовое и материальное обеспечение, спрос и предложение технологий, кооперация науки и бизнеса, инновационная активность, госучастие) зафиксировано сокращение отставания по 7 показателям из 15.

Государство остается крупнейшим инвестором в научные исследования и разработки в России — бюджетные ассигнования составляют порядка 70% всех затрат (около $30 млрд), однако как минимум треть этой суммы идет на разработки военного характера.

Наука без патента

За последние пять лет, в основном благодаря активности крупного бизнеса, Россия поднялась с 85-го на 42-е место в рейтинге взаимодействия бизнеса и вузов, по оценке Global Competitiveness. Однако слабое взаимодействие бизнес-структур с российской научной школой остается большой проблемой. В докладе РВК подчеркивается, что низкий уровень коммерциализации научных разработок — одно из ключевых ограничений инновационного развития России. По абсолютному значению показателя вклада предпринимательского сектора в научные исследования и разработки Россия сопоставима с Чили (32,8%) и Грецией (31,4%), это примерно в 2–2,5 раза ниже показателя большинства развитых и быстрорастущих экономик: Японии (78%), Китая (74,7%), США (64,2%), Германии (65,6%), Франции (55,7%), где средства бизнеса становятся основным источником финансирования исследований и разработок.

Директор Центра стратегического планирования и развития «Российской венчурной компании» Григорий Андрущак напоминает, что профессор Гарвардского университета Лорен Грэм, который занимался советской и российской наукой, объяснял эту проблему отсутствием культуры инноваций в нашей стране. «Посмотрим статистику ведущих российских университетов. В год они продают примерно по 5–10 лицензируемых результатов интеллектуальной деятельности. Для сравнения: Лозаннская школа политехнических наук (сопоставима со средним по размеру российским техническим университетом) регистрирует и реализует в год 180 научных продуктов. У ведущих американских университетов примерно такие же показатели. Топовые зарубежные школы в реализации своих исследований обходят нас в разы. Такое отставание вряд ли можно назвать соответствующим потенциалу нашей научной школы», — считает Григорий Андрущак.

На различных тематических конференциях обязательно высказывается мысль о том, что российские ученые в большинстве своем не готовы пристраивать результаты своей работы, причем это касается не только старшего поколения, но и молодых исследователей. «Возможно, все еще сказывается наследие советского прошлого, когда у вузов не было цели заработать на исследованиях. Например, мы общались с представителями высокотехнологичного бизнеса, активно работающего с одним из ведущих российских университетов. Коллеги отмечают, что даже молодые вузовские сотрудники не ориентированы на подобные вещи. Они видят свою задачу в получении сложных научных или инженерных результатов, в продвижении науки, а не в торговле научными результатами», — констатирует топ-менеджер РВК.

Пока большинство российских компаний только присматриваются к возможности инвестировать не только в материальные активы, но и в инновационные разработки, сблизить науку и бизнес пытаются на государственном уровне.

Инновации по программе

Российское государство не первый год пытается содействовать переводу отечественного бизнеса на инновационные рельсы, внимательно ищет рецепты, как свести экономику с наукой. В декабре 2011 года правительство России утвердило стратегию инновационного развития страны на период до 2020 года. В достаточно короткие сроки удалось разработать документы государственного стратегического планирования самого высокого уровня, регулирующие развитие инноваций в наиболее перспективных направлениях. Работают ключевые элементы инфраструктурной поддержки инноваций: инжиниринговые центры, центры прототипирования, промышленного дизайна, трансфера технологий и другие.

А за год до этого правительство инициировало создание программ инновационного развития (ПИР) в компаниях с государственным участием. Наравне с другими лидерами российской экономики такую программу разработала и «Газпром нефть». В 2015 году эксперты Высшей школы экономики (ВШЭ) фиксировали первые результаты и некоторые успехи реализации ПИР.

В целом госкомпании (около 60 компаний), реализующие ПИР, обеспечивают около 20% российского ВВП. Во ВШЭ подсчитали, что темп прироста объемов исследований и разработок, демонстрируемый компаниями за период реализации ПИР, практически втрое превышает средний по экономике. По оценке Центра стратегических разработок (ЦСР), благодаря программам инновационного развития удалось достичь роста финансирования инноваций госкомпаниями с 560 млрд рублей в 2011 году до 1,346 трлн рублей в 2016 году.

«Государственная инициатива по разработке программ инновационного развития госкомпаний неоднократно подвергалась критике со стороны экспертного сообщества и часто характеризовалась не иначе как «принуждение к инновациям». Однако эта политика отчасти была оправдана исторически сложившимися условиями функционирования компаний с госучастием — низкоконкурентной средой и нередко монопольным положением на рынке, отсутствием экономических стимулов для инновационной деятельности. В такой ситуации формирование подобного рода искусственных инструментов государственного воздействия, как ПИР, оставалось фактически единственной возможностью переломить текущие тренды», — констатируют авторы доклада ВШЭ.

Значимым результатом ПИР стали устойчивые кооперационные связи большинства госкомпаний с определенной когортой отраслевых научных и проектных организаций. Заказы на исследования и разработки носят достаточно стабильный характер и стали важным источником поддержки и развития вузовской науки: так, к 2013 году его масштабы выросли на 35% по сравнению с уровнем 2011 года. Авторы доклада отмечают распространение практики формирования в некоторых госкомпаниях расширенных научно-технических и экспертных советов по инновациям с участием представителей вузов и научных организаций, а также усиление участия компаний в деятельности технологических платформ и инновационных территориальных кластеров. В целом, по данным опроса ВШЭ, представители госкомпаний оценивают государственную политику разработки и реализации ПИР как эффективную.

Приоритеты инновационного и технического развития российских госкомпаний

Затраты госкомпаний на ПИР по отдельным секторам экономики: 2013

Эффективность государственной политики стимулирования госкомпаний к разработке и реализации ПИР

Положительные изменения в госкомпаниях, вызванные
реализацией ПИР

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ