Дмитрий Дробышев: «Мы настроены на долгосрочные и взаимовыгодные отношения с партнерами» — Журнал «Сибирская нефть» — №162 (июнь 2019)

Дмитрий Дробышев: «Мы настроены на долгосрочные и взаимовыгодные отношения с партнерами»

Начальник департамента по приобретениям и созданию партнерств «Газпром нефти» — о подходах компании к работе в партнерствах, планах по развитию за рубежом и о том, чем российские нефтегазовые проекты привлекательны для международных инвесторов

СН

«Газпром нефть» уделяет большое внимание развитию партнерств и совместных предприятий. Расскажите, почему это важно.

Д.Д.

В последние несколько лет мы действительно активно развиваем сотрудничество с нашими партнерами, а также ведем диалог по различным направлениям с другими игроками. Есть такая старая пословица: «Если хочешь идти быстро, иди один. Если хочешь идти далеко, иди в компании». Мы считаем, что для успешного развития проектов в России привлечение партнеров очень важно. Это позволяет достичь целого ряда выгод.

Если посмотреть на глобальную статистику, в среднем по отрасли более 80% проектов (главным образом, upstream) реализуются в партнерствах. Мы в России, пожалуй, одна из наиболее продвинутых компаний с этой точки зрения, при этом доля совместных предприятий (СП) в нашей добыче сейчас находится на уровне около 50%. Учитывая планы по запуску новых масштабных проектов, мы понимаем, что нам еще предстоит раскрыть весь потенциал работы в партнерствах.

СН

Что влияет на выбор партнеров?

Д.Д.

Мы тщательно подходим к определению партнеров, ориентируясь как на конкретные задачи и вызовы проектов, так и на общие стратегические выгоды. Мы вовлекаем в разработку все более сложные категории запасов, работаем на все более труднодоступных территориях, ключ к успешному решению таких вызовов — объединение индустриального опыта, ресурсов и компетенций разных компаний.

Мы открыты к сотрудничеству с различными компаниями, при этом для нас ценность партнерства не определяется исключительно возможностью разделения инвестиций.

Нас интересуют технологический вклад и дополнительная экспертиза партнера, готовность делить риски, а также возможность привлекать опыт решения схожих задач на других проектах.

При этом нам важно понимать, какие стандарты использует наш партнер в области охраны труда и промышленной безопасности, каковы его подходы к разработке месторождений, какие ценности лежат в основе его корпоративной культуры. Нефтегазовые проекты — комплексные, долгосрочные, имеют широкий спектр неопределенностей, и изначально мы не всегда достаточно четко пониманием, какого рода сложности и вызовы нас ждут на пути их реализации. Но если мы сходимся с партнером на уровне фундаментальных подходов и приоритетов, значит, мы сможем договориться в любой ситуации.

Хочу подчеркнуть, что мы ориентируемся на выстраивание долгосрочных и взаимовыгодных отношений, не ограничивающихся одним проектом. Поэтому мы также стараемся максимально учитывать интересы партнера, сбалансировать условия конкретной сделки с общим контекстом и перспективами развития отношений. Это позволяет нам успешно работать, рассчитывая на реализацию новых совместных проектов в будущем. Примерами такого развития сотрудничества можно назвать недавно объявленное создание нового СП с Shell для совместной разработки месторождений в ЯНАО или планируемый консорциум с участием Repsol и Shell по освоению поискового кластера на полуострове Гыдан.

Пока мы в большей степени говорим о совместной работе в России, но также активно обсуждаем возможности взаимного доступа к международным проектам наших партнеров.

СН

А чем «Газпром нефть» привлекательна для других компаний?

Д.Д.

У нас богатый опыт реализации как крупных, так и сложных проектов в России. Кроме того, являясь частью группы «Газпром», мы имеем возможности доступа к уникальным нефтяным проектам в портфеле материнской компании — там, где мы можем создать дополнительную стоимость самостоятельно или совместно с партнерами.

Приятно осознавать, что некоторые компании приходят к нам по рекомендации: участники рынка ценят наши подходы к корпоративному управлению, наши ценности, то, какое внимание мы уделяем эффективности, безопасности, технологиям и т. д.

Мы открыты для обсуждения новых проектов и форм сотрудничества. И здесь мы не ограничиваемся совместной разработкой месторождений: речь идет о совместном развитии технологий, локализации производств, о проектах в области цифровизации и других. Мы пробуем новые форматы и подходы, объединяем на своих площадках работу различных компаний, что в конце концов делает и нас более интересными для других участников рынка.

Российская цена безубыточности добычи нефти самая низкая в мире после нефти Ближнего Востока

СН

Что касается работы в России в целом — чем она в первую очередь интересна для зарубежных инвесторов?

Д.Д.

Безусловно, Россия обладает уникальным ресурсным потенциалом. Еще недавно труднодоступные территории постепенно осваиваются и открывают доступ к новым крупным проектам, а может, и новым нефтегазовым провинциям. Не так много стран обладают возможностями такого масштаба, доступными для участия международных компаний.

Интересна и другая особенность. Если посмотреть, как отрасль переживала 2014–2015 годы — низкие цены на нефть, — можно увидеть, что ряд проектов и целых направлений в нефтедобыче становились нерентабельными по причине высокой себестоимости. Здесь можно упомянуть добычу на глубоководном шельфе, добычу тяжелой нефти и некоторые другие. Те компании, которые в свое время делали крупные ставки на такие возможности, переживали не лучшие времена.

Что же касается большинства российских компаний, и в частности «Газпром нефти», то мы продолжали не только наращивать объемы добычи, но и улучшать финансовые показатели. Это было обусловлено особенностями системы налогообложения России, а также зависимостью курса национальной валюты от цен на нефть, в результате чего затраты в долларовом выражении снижались. Благодаря этому эффекту нефтедобычные проекты в России имели более высокую устойчивость к низким ценам на нефть, что в некоторой степени сохраняется и сегодня.

Все это, наряду с уникальными по масштабам возможностями, делает Россию привлекательным регионом для любого международного игрока, который стремится иметь сбалансированный портфель активов, в том числе более устойчивый к периодам низких цен. Те компании, которые работают в стране, прекрасно это понимают и пользуются этими возможностями.

СН

Насколько серьезные препятствия для прихода инвесторов создают санкции?

Д.Д.

Конечно, введение санкций оказало определенное влияние на поведение инвесторов в нашей отрасли. Но если посмотреть на портфель «Газпром нефти», санкции затрагивают лишь очень небольшую его часть (менее 1% добычи нефти), по большинству проектов никаких санкционных ограничений нет.

Наши партнеры внимательно изучают санкционные риски, прежде чем принять решение о вхождении в проект. Но мы научились работать в условиях санкций, мы структурируем сделки таким образом, чтобы они максимально удовлетворяли действующим ограничениям и проекты с «Газпром нефтью» не оказывали никакого отрицательного влияния на деятельность наших партнеров в других регионах.

Так, после введения санкций нами успешно завершены сделки с крупнейшими мировыми компаниями (вход Mubadala Petroleum в «Газпромнефть-Восток», создание совместного предприятия с Repsol), еще ряд сделок находятся на продвинутой стадии переговоров.

Конечно, есть компании, которые под влиянием санкций уходят из России или замораживают свою активность. Но на их место приходят другие, которые видят в этой ситуации новые возможности.

СН

Каковы направления развития компании за рубежом?

Д.Д.

«Газпром нефть» — компания, в конечном счете контролируемая государством, и одна из наших основных задач — эффективная реализация проектов на территории России с целью максимизации стоимости природных ресурсов страны и увеличения доходов федеральных и региональных бюджетов.

Однако мы понимаем, что невозможно быть успешной компанией, стремиться стать мировым бенчмарком по эффективности и сохранить позицию в топ-10 международных публичных нефтегазовых компаний, работая только в домашнем регионе. Поэтому помимо задач по привлечению партнеров для развития наших российских проектов мы уделяем особое внимание развитию за рубежом. В первую очередь речь идет о тех регионах, где мы уже присутствуем, — это Ближний Восток и Восточная Европа.

При этом в нашем международном развитии мы не ориентируемся на какие-либо количественные цели. Каждый новый проект мы рассматриваем индивидуально, по совокупности потенциальных выгод: где-то решающим фактором может стать развитие ресурсной базы на коммерчески привлекательных условиях, где-то — монетизация нашего опыта и компетенций на проектах в РФ, в других случаях — получение синергий с действующими проектами или получение доступа к новым компетенциям и технологиям.

Устойчивость российских нефтедобычных проектов к низким ценам на нефть делает Россию привлекательным регионом для международных игроков, стремящихся создать сбалансированный портфель активов

СН

Расскажите подробнее о том, какие планы у компании на Ближнем Востоке.

Д.Д.

Среди зарубежных направлений развития Ближний Восток на первом месте. Это регион с огромным объемом запасов высокого качества, где активно работают практически все крупнейшие международные компании. В 2018 году «Газпром нефть» приняла новую стратегию развития — до 2030 года. Одной из стратегических ставок было определено развитие в регионе Ближнего Востока и Северной Африки (MENA).

Мы понимаем, что проектам на Ближнем Востоке при сегодняшних ценах на нефть и благоприятных условиях в России достаточно тяжело конкурировать с российскими проектами по доходности, поэтому, как я уже говорил, мы оцениваем их по совокупности условий. Решающим фактором может стать возможность поработать с теми партнерами и подрядчиками, с которыми мы еще не работаем в России или просто не представленными на российском рынке. Это уникальный опыт, который невозможно купить или получить, фокусируясь исключительно на домашнем регионе.

СН

О каких странах в регионе может идти речь?

Д.Д.

Очевидно, что первый фокус у нас на ту страну, где мы уже присутствуем, — это Ирак, включая Курдский автономный район. Мы очень хорошо понимаем имеющиеся там проекты, прорабатываем различные возможности, в том числе в синергии с уже существующими нашими проектами в регионе — Бадра и Саркала.

Вместе с тем нам также интересно изучать проекты в Омане, Египте, ОАЭ и некоторых других странах MENA. Но если в Ираке у нас есть уже определенный опыт, наработки и готовность для дальнейшей реализации проектов, в том числе самостоятельно, то при входе в новый регион мы уделяем большое внимание вопросам партнерства с компаниями, имеющими необходимый опыт.

В прошлом году у нас была закрыта сделка с Mubadala Petroleum. Это нефтегазовое подразделение Mubadala Investments, очень крупный, сильный игрок на Ближнем Востоке. Сегодня это один из наших стратегических партнеров в регионе. И мы рассчитываем, что партнерство с ним в России получит продолжение и в проектах на Ближнем Востоке.

СН

Какого рода проекты на Ближнем Востоке интересны «Газпром нефти»?

Д.Д.

Сейчас мы в первую очередь фокусируемся на проектах с подтвержденными запасами. Однако в целом мы стремимся создать сбалансированный портфель проектов на Ближнем Востоке. Поэтому для нас могут представлять интерес и активы на ранней стадии геологоразведки, которые, с одной стороны, содержат более высокие риски, с другой — позволяют получить значительные выгоды. Это может быть и работа по зрелым месторождениям, где мы могли бы применить наш опыт по поддержанию добычи, который мы наработали в Западной Сибири.

Мы актуализировали региональный анализ по Ираку, в том числе Курдскому автономному району, Оману, ведем работу по Египту и ОАЭ: смотрим все доступные проекты, ранжируем их сначала с точки зрения геологии, затем — экономики и возможностей доступа. Это позволяет нам определять 2–4 приоритета в каждом из регионов для фокусировки усилий.

СН

Что можно сказать о перспективах развития в Восточной Европе?

Д.Д.

Восточная Европа не так богата запасами углеводородов, как Россия или Ближний Восток, при этом большинство месторождений находятся на поздней стадии разработки. Тем не менее компания уже присутствует в регионе через сербскую компанию NIS и заинтересована в развитии ресурсной базы и поддержании уровня добычи. Мы изучаем появляющиеся там возможности на рынке M&A, внимательно следим за новыми лицензионными раундами.

СН

Есть ли у компании планы по расширению числа регионов своего зарубежного присутствия?

Д.Д.

Еще один регион в мире, который потенциально нам интересен, — это Аргентина. Несмотря на его удаленность, в этой стране мы видим возможности, связанные со схожестью геологических условий: это третий по масштабам и активности регион по разработке нетрадиционных углеводородов (после США и Канады), здесь уже присутствуют большинство международных нефтегазовых компаний, в том числе партнеры группы «Газпром». Опыт в данном регионе может быть применим для работы на схожих коллекторах в РФ.

«Газпром нефть» и Shell: опыт сотрудничества

Первое совместное предприятие с компанией Shell — «Салым Петролеум Девелопмент» (СПД). «Газпром нефть» вошла в проект в конце 2000-х, и сегодня оба акционера развивают его на паритетных началах. СПД занимается освоением Салымской группы нефтяных месторождений. Здесь был реализован уникальный для России проект по внедрению современного метода увеличения нефтеотдачи — химического заводнения по технологии АСП (анионное ПАВ — сода — полимер). Компания увеличивает ресурсную базу. Новые залежи были открыты на Верхне-Салымском месторождении (проект «Южный хаб»). Также был приобретен участок Восточно-Шапшинский-1, примыкающий к Западно-Салымскому месторождению.

О новых совместных проектах «Газпром нефти» и Shell было объявлено на Петербургском международном экономическом форуме — 2019. Первый — создание на базе «Меретояханефтегаза» совместного предприятия для освоения лицензионных участков в Ямало-Ненецком автономном округе. Другой проект объединит уже трех участников — «Газпром нефть», Shell и Repsol. На ПМЭФ-2019 партнеры подписали соглашение о намерениях по созданию совместного предприятия для освоения Лескинского и Пухуцяяхского лицензионных участков в малоизученном поисковом кластере на полуострове Гыдан.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ