Алексей Вашкевич: «Не рискуя, мы рискуем в сто раз больше» — Журнал «Сибирская нефть» — №159 (март 2019)

Алексей Вашкевич: «Не рискуя, мы рискуем в сто раз больше»

В конце 2018 года в «Газпром нефти» была принята актуализированная стратегия развития ресурсной базы. Компания заметно продвинулась в освоении технологий разработки нетрадиционных запасов, выходит в новые поисковые регионы, внедряет цифровые решения, которые позволяют по-новому взглянуть на ресурсную базу традиционных активов. О том, как все это повлияло на стратегию, рассказывает директор по геолого-разведочным работам и развитию ресурсной базы «Газпром нефти» Алексей Вашкевич

СН

Три года назад мы писали о новой на тот момент стратегии развития ресурсной базы. Что изменилось с тех пор? Что потребовалось актуализировать?

А.В.

В 2016 году была сформирована стратегия развития ресурсной базы, которая расставила основные приоритеты для подготовки достаточной ресурсной базы для достижения целевого уровня добычи в 100 млн тонн к 2020 году и последующей поддержки уровня как минимум до 2025-го.

В актуализированной стратегии мы, во-первых, проанализировали то, как выполняются взятые в 2016 году обязательства. Мы ежегодно восполняем текущую добычу подготовкой новых запасов. В 2018 году, например, этот показатель составил 163%. Растет и общий объем запасов углеводородов в категории 2P Категория запасов 2P включает доказанные и вероятные запасы. Доказанные запасы могут быть извлечены с вероятностью 90%, вероятные — с вероятностью 50%. — основа для будущей геологоразведки. В 2018 году они увеличились на 60 млн тонн н. э. и составили более 2,8 млрд тонн н. э.

Во-вторых, новая стратегия учитывает те изменения мировой рыночной конъюнктуры и нашего технологического развития, которые произошли за это время. Добавилось направление цифровизации, вклад которого в будущую ресурсную базу будет определяться эффектом от применения цифровых технологий. Особый акцент был сделан на развитие технологий разработки нетрадиционных запасов. В нашем портфеле все больше опций, имеющих нетрадиционные или трудноизвлекаемые запасы, в том числе ачимовские отложения. Их освоение — задача, требующая стратегического, системного подхода.

СН

Как изменилось качество ресурсной базы компании за последние три года?

А.В.

Мы стремимся к тому, чтобы из года в год средний показатель нашего портфеля по удельным качественным показателям как минимум не снижался и даже на несколько процентов повышался. Это значит, что все те новые опции, которые мы приобретаем, должны быть по своему качеству выше средних показателей по портфелю.

Основные регионы нашей деятельности имеют достаточно выработанную ресурсную базу. Поэтому здесь главная задача — повышение эффективности работы с этими запасами, снижение удельных затрат на разведку и последующее вовлечение их в эксплуатацию. Новые возможности на выработанных месторождениях открываются благодаря современным цифровым методам. Так, на Вынгапуровском месторождении уже началась добыча нефти из интервалов, выявленных благодаря новым алгоритмам и самообучающимся цифровым системам. Такие интервалы было практически невозможно обнаружить традиционными методами.

За счет постоянного пополнения портфеля и повышения эффективности работы мы увеличиваем его стоимость.

СН

А как вообще измеряется качество ресурсной базы?

А.В.

Если качество проектов добычи определяется себестоимостью тонны добываемой нефти, а проектов обустройства — сроками, стоимостью и качеством строительства, с портфелем проектов геологоразведки дело обстоит сложнее. На входе мы имеем ресурсы, на выходе — запасы, подготовленные к добыче. Ни то ни другое нельзя точно измерить. Единственная возможная метрика — снижение неопределенности или, наоборот, повышение уверенности в качестве и количестве запасов. Этим показателем мы и определяем качество ресурсов в портфеле. Снижение неопределенности с наименьшими затратами — наш основной фокус с точки зрения подбора новых технологий, цифровых решений.

И здесь мы сделали огромный шаг вперед. Если несколько лет назад мы воспринимали неопределенность и риск как данность, сегодня у нас выстроен системный, последовательный процесс принятия решений, построенный на современных алгоритмах работы с неопределенностью. Мы научились лучше управлять риском. Ежегодно мы производим балансировку рисков внутри портфеля, чтобы не только выполнять тактическую задачу восполнения добычи, но и выходить в новые, неизведанные регионы, в том числе на высокорисковые опции.

СН

Изменились ли в связи с этим показатели успешности геологоразведки?

А.В.

Из года в год у нас стабильный показатель успешности на уровне 85–90%. Однако это не значит, что мы продолжаем быть крайне консервативными и не рискуем.

Сегодня на более рисковые, менее подготовленные опции мы выходим уже с новыми техническими возможностями и новым инструментарием. Растет качество сейсмогеологического моделирования, прогнозирования в процессе бурения, качество исследований, которые мы автоматизируем за счет цифровых решений. В результате в тех зонах, где еще несколько лет назад мы, вероятно, достигали бы 60–70% успешности, сейчас у нас более высокие показатели.

Возможно, в ближайшие несколько лет за счет того, что мы активно выходим в новые поисковые зоны, успешность будет ниже, чем сегодня. Но это будет осознанное решение, и этот риск мы будем уравновешивать другими, менее рисковыми проектами. Как говорил Марк Аврелий, «не рискуя, мы рискуем в сто раз больше», и сейчас это актуально для любого крупного бизнеса, для геолого-разведочного особенно.

СН

А как сегодня обстоит дело с качеством предложения ресурсной базы на аукционах, на рынке?

А.В.

К сожалению, тенденции негативные. За 2018 год на торги было выставлено более 100 опций, подготовленных к лицензированию. Из них приобретено около половины. Недропользователи не готовы брать на себя риск приобретения участков, в которые они не верят. А новых больших опций в нераспределенном фонде, особенно в регионах с развитой инфраструктурой, в ближайшее время ожидать не приходится.

Почти половину из всех лицензий, полученных в 2018 году в России, приобрела «Газпром нефть». При этом, по нашим оценкам, на них приходится порядка 80% добычного потенциала. Участки расположены в тех регионах, которые мы на протяжении последних нескольких лет системно изучали, поэтому были готовы к активной работе на аукционах, хорошо понимали, за что боремся.

СН

Каким был фокус внимания при приобретениях? С какими стратегическими приоритетами они связаны?

А.В.

В рамках стратегии есть такие направления, как развитие в регионах нашего традиционного присутствия и выход в новые поисковые регионы. Вторая часть для компании во многом новая: раньше через геологоразведку мы в новые регионы практически не заходили. Был проделан скрининг всех потенциальных нефтегазоносных регионов страны. В результате выбрано несколько приоритетных для нас регионов, и в течение 2018 года реализована первая волна доступа к ним. Из самого важного — мы зашли в крупный поисковый кластер на севере Гыдана через приобретение Лескинского и Пухуцяяхского участков и планируем дальнейшее расширение в этой зоне уже в ближайшие месяцы. Мы значительно расширили свое присутствие на юге Ямала. Также на юге Оренбургской области «Газпром нефть» формирует сейчас новый поисковый кластер, где мы вышли на новый вид ресурсов — доманиковые отложения. Мы практически закончили формирование кластера с компанией Repsol, нашим партнером, в Карабашской зоне, где приобрели семь лицензионных участков в прошлом году, а в 2019 году планируем приобретение еще трех. Но наши намерения не ограничиваются только этими регионами. Еще шесть высокопотенциальных зон находится в активной проработке.

СН

2018 год был для компании рекордным по приобретениям. Планы на 2019 год такие же амбициозные?

А.В.

Работа по доступу к новой ресурсной базе продолжится. В 2019 году внимание будет сосредоточено на традиционных регионах присутствия, а также новых кластерах, куда мы зашли в прошлом году.

Главное, что сегодня мы способны значительно быстрее изучать и готовить эту новую ресурсную базу к следующим фазам, конвертировать ее в добычу. То, что раньше занимало 7–8 лет, сегодня укладывается в 2–3 года. Например, на Западно-Зимнем месторождении еще два года назад мы только начинали бурить поисковые скважины, а сегодня здесь сформирован крупный проект «Зима», по своему потенциалу сопоставимый со всей ресурсной базой «Газпромнефть-Хантоса», на первых открытых запасах идет эксплуатационное бурение. Другой пример — Лескинский лицензионный участок на Гыдане, который был приобретен в 4-м квартале 2018 года, а сегодня мы уже готовимся бурить первую поисковую скважину.

СН

Сохраняются ли возможности для органического роста ресурсной базы традиционных активов?

А.В.

Мы часто говорим о том, что наши традиционные активы находятся в основном на последней стадии разработки, что от них уже не стоит ждать больших сюрпризов. Но возьмем, например, наше совместное предприятие с Shell — «Салым Петролеум Девелопмент». Еще 2–3 года назад это был актив с падающей добычей, растущей обводненностью и в целом не слишком радужными перспективами. Сегодня добыча здесь растет, планы уже на ближайшее будущее превышают 7 млн тонн в год. Впервые в 2018 году текущая добыча была восполнена и даже превышена новыми запасами. Все это говорит о том, что потенциал наших традиционных активов до конца не раскрыт.

За счет постоянного пополнения портфеля и повышения эффективности работы мы увеличиваем его стоимость

СН

За счет чего его можно раскрыть?

А.В.

Первое — технологическая вооруженность команд, которые работают на этих активах: имеют ли они доступ к новейшим решениям для обработки геологической информации, новым цифровым аналитическим инструментам.

Вторая, еще более важная составляющая — желание развиваться у самой управляющей команды актива. И здесь за последние несколько лет в компании произошли существенные изменения. Предприятия стремятся увеличивать объемы геологоразведки. Между командами идет состязание за ресурсы. Именно в такой конкуренции рождаются лучшие идеи, лучшие проекты. Если кто-то работает более эффективно, другие заинтересованы в том, чтобы перенять этот опыт и повысить конкурентоспособность своих проектов. В целом это ведет к повышению качества опций, и мы получаем больше возможностей для выбора того, что в итоге войдет в инвестиционный портфель.

СН

Какое место среди источников пополнения ресурсной базы сегодня занимают активы «Газпрома»?

А.В.

В рамках группы «Газпром» наша компания сфокусирована на добыче жидких углеводородов. Исходя из этого совместно с материнской компанией мы находимся в постоянном поиске новых возможностей для совместной работы. Нам удалось выработать эффективные подходы, которые реализуются сегодня на Ямбургском месторождении с гигантской ресурсной базой в ачимовских отложениях. «Газпром нефть» ведет их разработку на основании долгосрочного операторского договора, притом что вышележащие газовые залежи продолжает разрабатывать «Газпром». Аналогичный подход реализуется на месторождениях с нефтяными оторочками. Это обеспечивает нам доступ не только к тем активам, где жидкие углеводороды являются доминирующей фазой, но и к тем, где наряду с нефтью целевыми остаются и газовые запасы.

СН

Многие проекты в геологоразведке «Газпром нефть» сейчас реализует в партнерствах. Что это дает?

А.В.

Работа в партнерстве — способ снижения, диверсификации риска. При входе в новый проект, в новый регион партнерство — это практически обязательный формат. Иными словами, необходимо обосновывать, почему нам не нужен партнер, а не наоборот. Мы очень успешно сотрудничаем с Repsol в карабашском проекте, прорабатываем еще несколько возможных совместных проектов как на территории России, так и вовне. Расширяется сотрудничество с Shell: недавно был приобретен новый участок с очень большим потенциалом для компании «Салым Петролеум Девелопмент». Развивается партнерство с Mubadala Petroleum, в том числе и по поисковым опциям. Целый ряд потенциальных партнерств находятся в проработке как с иностранными, так и с российскими компаниями.

СН

В актуализированной стратегии развития ресурсной базы выросла роль нетрадиционных и трудноизвлекаемых запасов. Насколько далеко компания продвинулась в том, чтобы сделать такие запасы рентабельными?

А.В.

Первое из крупных направлений работы по нетрадиционным запасам — это бажен. В течение прошедшего года был создан технологический центр «Бажен» — выделенный центр компетенций по разработке нетрадиционных запасов. Благодаря применению новых технологий за 2018 год нам удалось снизить удельную стоимость добычи на бажене с 30 тыс. рублей до 18 тыс. рублей за тонну. Целевой показатель — 8,5 тыс. рублей за тонну к 2025 году — цифра, которая делает проект «Бажен» рентабельным и конкурентным в портфеле «Газпром нефти».

За год подписано около 20 соглашений с технологическими партнерами о создании новых типов отечественных технологий и оборудования, опробовано восемь новых технологий. Мы продолжаем развивать наш софт по дизайну гидроразрыва пласта «РОСТ МГРП», разработанный совместно с инжиниринговым центром МФТИ. Все скважины, которые сегодня бурятся и проходят гидроразрыв пласта, проектируются с использованием этого продукта. По нашим оценкам, уже сейчас это позволяет сократить удельную стоимость заканчивания скважин на 20%.

Также в рамках национального проекта «Бажен» в 2018 году была запущена первая очередь лаборатории по исследованию керна в Научно-аналитическом центре рационального недропользования им. В. И. Шпильмана в Ханты-Мансийске. В этой лаборатории будет проводиться полный цикл исследования керна для трудноизвлекаемых запасов нефти. В течение трех лет мы запустим еще четыре очереди.

В 2018 году наша ресурсная база пополнилась еще одним типом нетрадиционных запасов — домаником, который присутствует на двух приобретенных участках в Оренбургской области. Потенциал извлекаемых запасов здесь составляет около 200 млн тонн. Планируется создание совместного предприятия для их изучения и разработки.

В партнерстве с Mubadala Petroleum мы продолжаем реализацию технологического проекта по доюрскому комплексу (палеозойские отложения). И палеозой, и доманик — это направления, в которых предполагается тиражировать наработки, сделанные на нашем базовом проекте по бажену в ХМАО.

СН

Какие еще технологические проекты влияют на реализацию стратегии?

А.В.

Эффекты от технологических проектов вполне реальны — как в области методов и подходов по работе с информацией, так и инструментария, с которым мы работаем в поле. Проект «Зеленая сейсмика» Метод зеленой сейсмики предполагает применение компактного беспроводного регистрирующего оборудования, которое можно доставить на место установки без специальной тяжелой техники, требующей вырубки просек. уже трансформировался в «Зеленую сейсмику 2.0». В рамках проекта тестируются передовые решения российских и зарубежных производителей, которые позволяют полностью исключить рубку леса при проведении сейсмических исследований.

Главный фокус сейчас — цифровая трансформация. Мы сформировали программу, которая позволит в течение трех лет на 30% снизить сроки, стоимость и повысить качество проведения работ. 2019 год будет посвящен сокращению временных затрат. На поиск нужной информации и проверку ее качества тратится много времени. Чтобы сократить сроки с часов до секунд, мы разрабатываем целый комплекс решений: создаем универсальную поисковую платформу, которая обеспечит доступ в режиме онлайн ко всей имеющейся в компании информации по геологоразведке, собственный поисковый движок, который позволит любому пользователю, даже непрофессионалу, задать интуитивный вопрос и получить на него компетентный ответ, в том числе с элементами аналитики. Следующая волна инициатив, запланированная на 2020 год, будет направлена на снижение стоимости работы с геологической информацией. Основным фокусом станет разработка движков для работы с информацией. 2021 год будет посвящен повышению качества принятия решений. В первую очередь будем фокусироваться на рабочем месте пользователя.

Проект «Бажен»

Технологический центр «Бажен» создан для освоения запасов баженовской свиты — группы нефтематеринских пород, залегающих на глубине 2–3 км и занимающих территорию около 1 млн кв. км в Западной Сибири. По оценкам, объем геологических запасов углеводородов в баженовской свите достигает 18–60 млрд тонн.

Задача центра — создание технологий и оборудования для их эффективной разработки. Пилотные проекты реализуются на Пальяновской площади Красноленинского месторождения в ХМАО. В 2018 году здесь пробурено 10 высокотехнологичных горизонтальных скважин, каждая из которых стала отдельным технологическим экспериментом. При проведении ГРП был достигнут показатель 15 высокоскоростных гидроразрывов пласта на 1000 метров горизонтального ствола. По всем скважинам получены промышленные притоки, а накопленная добыча достигла 21 тыс. тонн. Новые рекорды были поставлены и по срокам бурения: 35 суток на скважину вместо плановых 47. Существенно уменьшились сроки проведения стадии ГРП: средние показатели за год были снижены с 48 до 20 часов, а лучший результат к концу года составил 8 часов на стадию. Скорость закачки увеличилась в среднем до 10 кубометров в минуту (максимум составил 12 кубометров в минуту).

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ