Программа «Газпром нефти» против COVID-19

Подробнее
Алексей Малютин: «Развитие в Арктике для «Газпром нефти» — глобальная стратегическая задача» — Журнал «Сибирская нефть» — №169 (март 2020)

Алексей Малютин: «Развитие в Арктике для «Газпром нефти» — глобальная стратегическая задача»

Развитие в Арктике — одно из стратегических направлений работы для «Газпром нефти». О том, почему этот регион является таким важным для нефтяников, «Сибирская нефть» расспросила директора по развитию стратегических инициатив блока разведки и добычи Алексея Малютина. Вместе со своей командой он работает над поиском новых возможностей для расширения деятельности компании за полярным кругом

СН

На какие проекты делает ставку «Газпром нефть» в арктической зоне?

А.М.

В первую очередь это освоение месторождений, связанных с морскими путями. Это и добыча на шельфе, и месторождения на суше, продукцию с которых можно вывозить морем. Но если государство привязывает арктическую программу к развитию Северного морского пути (СМП), то мы смотрим шире: нас интересуют все возможности новых проектов, в том числе их синергия с уже существующими. И здесь речь необязательно идет об использовании СМП. Например, у нас есть на Ямале Новопортовское месторождение. Оно расположено на суше, в арктической зоне. Нефть с него вывозится морем через нефтеналивной терминал в Обской губе, а газ мы собираемся транспортировать на материк по трубе, не задействуя СМП. То есть развивая арктические проекты, можно пойти разными путями. Наша задача — изучить все возможные комбинации и выбрать оптимальные решения.

СН

Чем вызван повышенный интерес к добыче арктической нефти? Почему этот регион стал сегодня таким привлекательным?

А.М.

Причин несколько. Для страны освоение Арктики — это шанс изменить геополитические карты, на которых Россия сегодня, к сожалению, находится на обочине мировых грузопотоков. Государство хочет, чтобы СМП занял место среди крупнейших мировых торговых путей. Наличие у страны атомных ледоколов позволяет пробить более короткий путь через все Северное полушарие, поэтому развитие СМП стало национальным проектом.

Для нефтяных компаний Арктика — это новая зона развития. Мы видим, что во всем мире идет непрерывное движение к освоению все более сложных запасов. В России начинали с простых неглубоких месторождений Кавказа, потом пошли в Поволжье, а потом — в Западную Сибирь. Сегодня пришло время Арктики. Это закономерный шаг, потому что запасы там огромны, а современные технологии позволяют их добывать.

Вот это сонаправленное движение государственных и бизнес-интересов порождает мощный синергетический эффект, который и делает Арктику привлекательной. Сегодня совпали технический потенциал нашей компании, целеполагание государства, промышленное развитие России, и стало возможно и рентабельно разрабатывать эти непростые ресурсы. Если удалить какой-то из этих элементов, ничего не получится.

СН

Какие сложности возникают при добыче и транспортировке нефти в Арктике?

А.М.

Я бы выделил несколько блоков. Первый — экстремально сложные климатические условия, которые влияют и на людей, и на механизмы. То есть каждую технологию, каждый прибор нужно адаптировать с учетом температур. Сложности создает и вечная мерзлота: нестабильность грунтов при колебании температур накладывает очень серьезные ограничения на инженерные решения. Вплоть до того, что в сваи встраиваются особые элементы, которые при потеплении должны замораживать область вокруг себя.

Далее я бы выделил специфику работы в море в ледовых условиях. Они осложняют транспортировку нефти и требуют специальных конструкторских решений при возведении различных сооружений, таких как нефтеналивные терминалы или добывающие платформы.

Еще один важнейший момент, с которым нужно постоянно считаться при работе в Арктике, — состояние окружающей среды. Арктическая экосистема крайне уязвима, и при реализации любых проектов нужно помнить об экологии. Для меня это не просто правильные слова. Я родился в Заполярье, в Нарьян-Маре, и не понаслышке знаю, что такое советское наследие для арктической тундры.

Новые проекты «Газпром нефти» в Арктике

Бованенковское месторождение

Крупнейшее по разведанным запасам газовое месторождение на полуострове Ямал. Начальные запасы газа составляют 4,9 трлн куб. м. «Газпром» начал здесь добычу в 2012 году. Проектный уровень добычи газа на Бованенковском месторождении — 115 млрд куб. м в год. В перспективе — до 140 млрд куб. м в год за счет подключения неоком-юрских залежей. Для вывода ямальского газа в Единую систему газоснабжения России «Газпром» построил новый газотранспортный коридор от Бованенкова до Ухты.

Харасавэйское месторождение

Месторождение расположено на полуострове Ямал, севернее Бованенковского месторождения, преимущественно на суше полуострова и частично — в акватории Карского моря. По размеру запасов газа относится к категории уникальных — 2 трлн куб. м. В марте 2019 года «Газпром» начал полномасштабное освоение сеноман-аптских залежей газа Харасавэйского месторождения. Начало добычи запланировано на 2023 год.

Проект «Енисей»

Проект «Енисей» включает два лицензионных участка — Лескинский и Пухуцяяхский, — расположенных на полуострове Гыдан, на левом берегу Енисея. Право на геологическое изучение, разведку и добычу углеводородов на них «Газпром нефть» получила в конце 2018 — начале 2019 года. Участки расположены в 400 км на северо-восток от Мессояхского месторождения — самого северного из разрабатываемых сегодня в компании.

СН

Недавно в компании был создан кластер «Полярное сияние», и вы стали одним из его руководителей. В чем задача этого подразделения, и какие бизнес-процессы в арктических проектах компании оно будет координировать?

А.М.

Для нас очевидно, что работа в регионе и успешная реализация масштабных проектов требуют координации усилий разных бизнес-направлений блока разведки и добычи «Газпром нефти». Здесь не справиться в одиночку ни одному дочернему обществу, ни одному функциональному направлению. Поэтому для интеграции и консолидации усилий создан кластер «Полярное сияние». Мы должны видеть картину целиком и определять стратегические цели развития компании в Арктике, из которых вытекает определенный набор задач.

Организационная структура кластера — это формат гибкой команды. Такая плоская структура отвечает целям организационной трансформации компании и позволяет быстро формировать кросс-функциональные команды под отдельные задачи. Например, один из глобальных кейсов — монетизация газа на месторождениях, находящихся на Гыдане. Он включает частную задачу утилизации попутного нефтяного газа, добываемого на Восточно-Мессояхском месторождении. В одиночку подобные задачи отдельным дочерним предприятиям не решить. Но если посмотреть на проблему шире, привлечь специалистов по геологоразведке, газовиков, скооперироваться с другими компаниями, работающими поблизости, то можно найти эффективное решение. Команда кластера должна сформировать бизнес-кейс, а его реализация — это уже задача профильных дирекций.

СН

Какими еще проектами занимается «Полярное сияние»?

А.М.

Сейчас в повестке несколько проектов. Помимо Гыдана, мы работаем над развитием севера Ямала, в том числе над возможностями, которые открываются с началом разработки газоконденсатных залежей Харасавэйского и Бованенковского месторождений. Занимаемся вопросами монетизации жидких углеводородов Надым-Пур-Тазовского региона, где компания планирует добывать нефть из ачимовских пластов и нефтяных оторочек ряда месторождений.

СН

Какие риски при реализации арктических проектов вы выделяете?

А.М.

В контексте освоения Арктики я бы говорил не о рисках, а о ряде вызовов, над которыми необходимо работать, в том числе на государственном уровне. Например, обеспечение растущего грузопотока танкерным и ледокольным флотом отечественного производства, импортозамещение различного оборудования. Это зоны развития для страны. Есть и другие задачи, выходящие за периметр «Газпром нефти». Они, безусловно, представляют сложность. Мы можем стимулировать их решение, сообщая об определенном спросе, но не можем ими управлять.

СН

Но государство помогает нефтяникам идти в Арктику? Можете привести примеры стимулирующих мер?

А.М.

В данный момент первое чтение в Госдуме прошел законопроект о поддержке предпринимательской и инвестиционной деятельности в Арктике. Он предусматривает ряд стимулирующих мер — от льгот по налогу на имущество и прибыль до определенных инвестиционных вычетов и вложений в инфраструктуру со стороны государства. Инфраструктура — это в основном порты, дноуглубительные работы и так далее. Такие работы во всем мире — сложные для инвестирования объекты. Отдельным инвесторам в них тяжело вкладываться.

С развитием технологий появилась надежда, что очень многие из не востребованных в советские времена месторождений начнут осваивать. И тогда Арктика станет новым драйвером развития экономики

СН

Помимо льгот, что еще требуется компании, чтобы успешно покорять арктическую зону?

А.М.

Важно сказать, что не все могут работать в Арктике. Компания должна пройти большой путь, чтобы накопить достаточный опыт для работы в таком регионе без рисков для экологии, без убытков для самой компании. Нельзя просто прийти и сказать: «Сегодня я буду работать в Заполярье». Этот путь можно пройти только поступательно. У «Газпром нефти» есть пул реализованных проектов в Арктике и в Западной Сибири, позволивших наработать компетенции, нормативную базу, методические и инженерные решения. Именно они помогают компании уходить все дальше и дальше на север.

СН

Быть первопроходцами всегда непросто, это большой риск. На ваш взгляд, этот риск оправдан?

А.М.

Мы не рискуем, здесь я не согласен с термином. Я математик по образованию. Для меня риск — это неопределенность, которая может привести или к ущербу, или к возможности. А мы в рулетку не играем. Мы ставим задачу по реализации определенных проектов и смотрим, за счет чего можно ее решить. Как на Гыдане: на одном объекте освоить газ не получается. А если объединить с другим объектом? Договориться с такой-то компанией? И кейс складывается: вот шаги, которые надо пройти, чтобы решить задачу.

Конечно, когда мы идем в Арктику, будут проекты более и менее успешные, но это все-таки не риск, это стратегия развития. Почему мы этим занимаемся? Для компании это будущее, это возможность выйти на новый уровень развития. Я искренне в это верю. Мало того, освоение Арктики — это новый уровень развития для всей страны.

Я — нефтяник в третьем поколении. Еще мой дедушка проводил геологоразведку на месторождениях Ненецкого АО, которые до сих пор так и не введены в разработку из-за отсутствия инфраструктуры. С развитием технологий появилась надежда, что начнут осваивать очень многие из не востребованных в советские времена месторождений. И тогда Арктика станет новым драйвером развития экономики страны, в том числе благодаря развитию СМП позволит вписать Россию в мировую торговлю. Нужно помнить, что свято место пусто не бывает. Если мы не будем заниматься арктическими проектами, то найдутся другие. Поэтому закрепление в регионе для «Газпром нефти» — глобальная стратегическая задача.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ