Геологоразведка в перспективе — Журнал «Сибирская нефть» — №175 (октябрь 2020)

Программа «Газпром нефти» против COVID-19

Подробнее
Геологоразведка в перспективе — Журнал «Сибирская нефть» — №175 (октябрь 2020)

Геологоразведка в перспективе

Как пандемия и связанный с ней кризис отразились на разведке новых запасов


Фото: Алексей Тихонов, Сергей Коньков
Геологоразведка в перспективе

Когда в отрасли — кризис, а нефтегазовые компании вынуждены вводить режим экономии, в первую очередь под сокращения попадают разведочные проекты, так как они связаны с риском и не несут гарантированной прибыли. Мы расспросили отраслевых экспертов о том, как пандемия COVID-19 и вызванное ею падение цен на нефть сказываются на геолого-разведочном бизнесе и стратегиях нефтяных компаний по развитию ресурсной базы, а также о возможных последствиях сегодняшних сокращений ГРР-активности для российского и мирового нефтегаза

Инвестиции сокращаются, риски растут

Как меняются стратегии нефтяных компаний в области развития ресурсной базы на фоне кризиса?

Денис Кислер

Я бы сказал, что нефтяные компании действуют ситуативно, с учетом стоимости валюты и текущих цен на нефть. Снижение объемов и затрат на проведение ГРР, как показали финансово-экономические кризисы 2008 и 2014 годов, становится первой и вполне объяснимой реакцией нефтегазовых компаний. Развитие ресурсной базы теряет статус стратегически важного вопроса, и вложений в нее становится заметно меньше.

Яранд Ристад

В течение 1-го квартала 2020 года нефтегазовая отрасль пережила третий крупный кризис за последние 12 лет. Однако нынешний обвал рынка, в отличие от предыдущих, был усугублен глобальным карантином из-за пандемии. Компании сразу отреагировали сокращением запланированных бюджетов на 2020 год. И те из них, которые занимаются сланцами, были первыми.

Поскольку развитие ресурсной базы на данный момент осложнено, в 2020 году планы по разработке многих проектов были отложены, что привело к огромному сокращению ранее запланированных инвестиций. Мировые нефтедобывающие компании до обвала цен планировали инвестировать в 2020-м в общей сложности около $243 млрд. Однако эти планы сократились примерно на 20%. Ожидается, что к концу 2020-го расходы на геолого-разведочные работы составят около $30 млрд за год, что примерно на $20 млрд меньше, чем в 2019-м. Мы полагаем, что это станет новой нормой, и в дальнейшем расходы на ГРР будут ниже $40 млрд в год.

Реструктуризация портфелей проектов и ребалансировка операционной деятельности — стратегия, позволяющая пережить сложное время. Компании с диверсифицированным портфелем смогут наилучшим образом адаптироваться к ситуации после завершения кризиса, что приведет к передаче лицензий, слияниям и поглощениям. Однако найти компании, заинтересованные в активах, может оказаться не просто. Отношение к риску будет меняться. Высокорисковых скважин, особенно при бурении в новых, слабо развитых районах, будет все меньше и меньше.

Брам Брейн

Компании отвечают на нынешний ценовой кризис масштабной реорганизацией. Они будут стремиться к упрощению и оптимизации. На первый план выходит сокращение затрат, в том числе на уровне топ-менеджмента. Важнейшее значение в 2020 году будет иметь стремление перейти от нефти и газа к чистой энергии, особенно в странах ОЭСР. Поскольку период от начала геолого-разведочных работ до старта добычи обычно довольно длительный, в первую очередь угроза коснется новых проектов с большим сроком окупаемости. Геологоразведка в зрелых регионах с существующей инфраструктурой будет продолжена, поскольку открытия, сделанные там, смогут быстро обеспечить отдачу. Усиление позиций в странах и регионах присутствия для компаний сейчас предпочтительнее выхода в новые, малоизвестные регионы.

Айк Назарян

В прошлые кризисы нефтегазовые компании демонстрировали различные подходы к оптимизации стратегии развития ресурсной базы, от значительного сокращения затрат на ГРР до резких всплесков активности по приобретению новых лицензий и наращиванию объемов ГРР. Компании не сокращают затраты на геологоразведку до нуля, понимая их стратегическую значимость и долгосрочный отложенный эффект. Им важно соблюсти баланс между краткосрочной оптимизацией и долгосрочным эффектом и не допустить существенной потери ценности портфеля ГРР.

Отмечу и новый тренд, связанный не столько с текущим кризисом, сколько с тем, что нефтегазовые компании начинают реагировать на сигналы рынков и регуляторов, ставя цели по декарбонизации. Они ужесточают контроль за выбросами метана и углекислого газа, наращивают инвестиции в ВИЭ. В то же время, по данным Международного энергетического агентства, представители отрасли в среднем направляют на эти цели около 1% от общих затрат. Кроме того, традиционная энергетика еще многие годы будет страховать ВИЭ ввиду их метеозависимости. Данный фактор, а также рост спроса на электрическую энергию в развивающихся странах говорят о необходимости поддержания добычи углеводородов в долгосрочной перспективе новой ресурсной базой.

Сергей Сучок

Стратегия развития ресурсной базы в каждой компании, естественно, своя. Но все они объединены одним: финансирование, как правило, осуществляется по остаточному принципу. И нельзя сказать, что это совсем необоснованный подход. Прирост ресурсной базы нужен ровно настолько, насколько он важен компании для обеспечения добычи и, соответственно, доходности акционерам. Сегодня в РФ, с одной стороны, огромное количество остаточных извлекаемых запасов, с другой — гигантский потенциал неподтвержденных. Что выгоднее: вкладывать деньги в технологии добычи на месторождениях с подтвержденными запасами или осваивать новые площади с высокой степенью риска? Это решение компаний зависит от их отношения к риску и стратегии в целом.

Хороший пример — американские сланцы, наличие углеводородов в которых было подтверждено еще в середине прошлого века, но промышленная разработка начата только в начале 20-го. И, как мы видим, американские нефтедобывающие компании активно вкладываются в сланцы, где-то даже снижая затраты на ГРР. В результате добыча в США за последнее десятилетие удвоилась, а порог рентабельности снизился более чем на треть.

Выигрывает тот, кто продолжает работать

Есть ли в отрасли компании, которые в той или иной мере выиграли от кризиса, получили новые возможности?

Денис Кислер

Кризис ударил по нефтяным компаниям неравномерно. Более крупные и финансово устойчивые компании продолжают вкладываться в разведку несмотря на кризис. Они не меняют запланированных объемов или сокращают их максимум на 10–15%, как, например, «Роснефть» или «НОВАТЭК». Если говорить о том, кому сложнее держать удар, нефтяным компаниям или геолого-разведочным, то, наверное, одинаково сложно всем. Выигравших от кризиса пока ни с одной стороны не видно.

Сергей Сучок

Есть небольшие нефтяные компании, не снизившие объемы работ, а есть крупные ВИНК, практически обнулившие эту деятельность. Очевидно, что сила удара зависит от масштабности планов и амбициозности компаний в области развития ресурсной базы. Если говорить о возможностях и тех, кто от кризиса выиграл, то это компании, которые продолжили работы. Выиграли они, если это можно назвать выигрышем, потому что рынок услуг необычайно расширился, появилась возможность получить, что называется, лучшее предложение. Да и на рынке потенциальных ресурсов в ближайшее время вряд ли будет острая конкуренция по понятным причинам.

Брам Брейн

Более крупные компании устойчивее в финансовом отношении и могут приоритизировать проекты, чтобы справиться с сокращением бюджета. Более того, у них накоплен портфель проектов, из которых можно выбирать. Выживание мелких компаний в большой степени зависит от везения и успеха геолого-разведочных работ, которые они проводят на небольшом количестве проектов. Я думаю, что от нынешнего кризиса выиграют крупные компании, которые смогут купить более мелких игроков рынка, испытывающих финансовые затруднения.

Яранд Ристад

Больше всего от кризиса пострадала сфера нефтегазового сервиса. Это стало очевидным по итогам проведенного Rystad анализа финансовых результатов более 210 сервисных компаний за 2-й квартал. Их совокупная выручка упала на 30% в годовом исчислении. В стоимостном выражении это $20 млрд потерянной выручки, что соответствует падению, наблюдавшемуся во время предыдущего спада пять лет назад. Выручка и рентабельность особенно резко снизились для игроков, работающих на континентальной части Северной Америки. В числе наиболее пострадавших — компании, специализирующиеся на ГРП, особенно на сланцевом рынке Северной Америки, такие как Schlumberger, Halliburton, ProPetro, Liberty Oilfield Services и Nextier.

Также кризис ощутили на себе компании, занимающиеся морским бурением: в основном из-за переносов сроков проведения работ. Сейсмическая отрасль тоже пострадала. Это привело к принятию кардинальных мер: увольнениям, реструктуризации, продаже активов.

Айк Назарян

Безусловно, кризис зацепил всех. В какой мере — будет понятно в 2021–2022 годах. Для российских ВИНК удар стал ощутимым. Выдержать его удалось благодаря запасу прочности. Малым и средним нефтяным компаниям в нынешней ситуации тяжелее ввиду меньшей возможности для маневра.

Сейчас компании более устойчивы с точки зрения структуры портфелей проектов, находящихся на разведочной стадии, чем это было во время последнего кризиса

Диверсификация — залог успеха

Насколько компании оказались готовы к кризису с точки зрения структуры их геолого-разведочных портфелей?

Сергей Сучок

Любой портфель должен быть проранжирован и иметь несколько корзин проектов с разной степенью рискованности и, соответственно, сценариев реализации программы ГРР. Готовность компаний к любому кризису характеризуется наличием планов B и С. Если такие планы есть, компании понимают, что нужно делать и эффективно управляют своим портфелем при любом кризисе.

Яранд Ристад

Сейчас компании более устойчивы с точки зрения структуры портфелей проектов, находящихся на разведочной стадии, чем это было во время последнего кризиса. Стратегии ГРР и подход к принятию решений уже были оптимизированы и тщательно проанализированы так, чтобы снизить количество пробуренных скважин. Процедура выбора перспективных зон для бурения стала гораздо более строгой. И только наиболее перспективные активы с более высоким шансом успеха переходят в стадию бурения, чтобы максимально снизить вероятность неуспеха.

К кризису лучше всего были готовы компании с диверсифицированным портфелем. Например, Hess оставила свои буровые установки на Баккене, чтобы сосредоточиться на чрезвычайно перспективном бассейне Гайаны.

Послекризисный рост

Каковы возможные долгосрочные последствия сегодняшней заморозки активности в геологоразведке?

Дарья Козлова

По нашим оценкам, сделанным еще до пандемии COVID-19, без увеличения объемов геологоразведки добыча нефти начала бы снижаться уже в 2023–2025 годах. Современное состояние нефтяной отрасли России характеризуется низкими темпами прироста запасов нефти за счет геолого-разведочных работ, которые в среднем лишь на 2–4% превышают добычу. При этом качество и масштаб новых запасов с каждым годом снижаются, растет доля трудноизвлекаемых, освоение которых связано с внедрением нестандартных технологических решений и дополнительными затратами. Исключение составили несколько крупных открытий на шельфе Охотского моря (115 млн т нефти) и Пайяхское месторождение (1,2 млрд т нефти).

Текущий кризис только усугубит ситуацию в отрасли. Во-первых, компании пересмотрели планы по рискованным проектам, к которым как раз относятся ГРР. Во-вторых, вынужденное снижение объемов добычи действующего фонда и планов по бурению из-за соглашения ОПЕК+ будет создавать риски для восстановления объемов по завершению сделки. Поэтому сейчас необходима поддержка именно геологоразведки для сохранения стабильных темпов воспроизводства ресурсной базы и создания задела для увеличения объемов добычи. По текущим прогнозам, спрос на нефть восстановится до докризисного уровня уже во втором квартале 2021 года. Однако без дополнительных стимулов от государства из-за снижения операционного денежного потока нарастить объем инвестиций в ГРР будет сложно. Так, с 2015 года идет обсуждение предоставления вычетов для поискового бурения на суше. Возможно, в 2021 году стоит рассмотреть введение этого механизма.

Сергей Сучок

Последствия заморозки любой деятельности в кризисные времена примерно одни и те же. Если ты последовательно реализуешь свою геолого-разведочную программу, то постепенно двигаешься к цели. Программы ГРР — очень многогранная деятельность и скрупулезная работа большого количества разных специалистов. И если в середине пути компания останавливается и ждет какое-то время (при этом накопленные знания еще не являются чем-то материальным, скорее это гипотезы и догадки), знания теряются. Когда кризис закончится, придется начинать сначала.

Денис Кислер

У нефтяных компаний снижается ресурсная база и, как следствие, капитализация. Есть еще один нюанс: если бороться с кризисом, оттягивая проведение ГРР, то впоследствии можно столкнуться с угрозой потерять лицензию. Может случиться так, что спрос на проведение ГРР значительно превысит предложение, поскольку мощностей компаний, способных качественно и в срок провести ГРР, может элементарно не хватить.

Брам Брейн

Полагаю, что как только пандемия закончится, инвестиции в геолого-разведочные работы возрастут. Бытует мнение, что настало время перейти на альтернативные источники энергии, особенно в Западной Европе. Тем не менее я считаю, что способность ветра и солнца обеспечивать мир устойчивой энергией в краткосрочной перспективе преувеличена.

Кризис толкает к повышению эффективности производства. Появляются новые технологические решения и инновационные подходы

Уязвимость в рисках

С точки зрения геолого-разведочных проектов, какие регионы наиболее уязвимы в кризис? Как видятся в этой связи перспективы России?

Дарья Козлова

Наиболее уязвимы регионы с высокими рисками и значительными затратами на разведку. Это прежде всего шельф, Арктика. Однако тут не стоит сгущать краски. С точки зрения ресурсного потенциала и стоимости освоения Россия остается одним из наиболее привлекательных регионов в мире. Стоит отметить, что в отличие от других стран даже в кризисные времена 2008-го и 2014–2015 годов объемы инвестиций в отрасли у нас сохранялись. В 2020-м пересмотр программ составит 20–30%, что также ниже, чем у зарубежных конкурентов.

Брам Брейн

Любая геолого-разведочная компания хотела бы защитить свои вложения и снизить риски. Поэтому наилучшие шансы для развития у стран с относительно стабильными налогами, высококвалифицированными подрядчиками с высокими стандартами и прозрачной системой лицензирования. Основной плюс России — большая ресурсная база. Но при этом существуют довольно высокие риски, связанные с экономическими санкциями, возможным вмешательством государства и, как правило, не самыми высокими стандартами в области HSE. Они создают барьер для входа новых компаний.

Сергей Сучок

Уязвимы проекты с наибольшими рисками. ГРР — это наиболее сложная и специфичная деятельность в нефтегазовой отрасли. На успех проекта влияет огромное количество факторов, при этом геологические и технические не являются определяющими. В результате ГРР либо появляются очертания бизнес-кейса, либо нет. Поэтому привлекательность России в качестве региона для потенциального инвестирования зависит от возможности вести здесь бизнес по понятным правилам. И если Россия сможет создать привлекательные условия ведения бизнеса, это будет одно из наиболее востребованных мест. Количество и структура ресурсной базы позволяют говорить об огромном инвестиционном потенциале.

Яранд Ристад

Новые, пока еще слабо развитые перспективные регионы характеризуются более высоким риском. Они более уязвимы как с точки зрения затрат, так и с учетом того, что многие компании стали делать акцент на экологичность. Следовательно, существует вероятность того, что потенциал таких хрупких и сложных районов, как Арктика (Аляска), Баренцево море и бассейн Фос-ду-Амазонас, может никогда не раскрыться полностью.

Кризис как ключ к развитию

Каковы последствия кризиса для подрядных организаций в сфере ГРР?

Денис Кислер

Начнем с финансовых потерь, которые компания неизбежно несет, держа на балансе простаивающую дорогостоящую технику. Далее — технологические потери. Без возможности обновлять технику и оборудование компания становится неконкурентоспособной. Условия выполнения проектов с каждым годом становятся сложнее, требуется все более совершенное оборудование и технологии. Если не будет средств для вложения в технологии, развитие отрасли затормозится.

Айк Назарян

Не все участники рынка смогут пережить затянувшийся кризис. Тяжелее всего приходится тем, кто не связан длительными договорными обязательствами и не обладает финансовой подушкой безопасности. В текущей ситуации задача крупных ВИНК — поддержать сохранение рынка подрядчиков, найти выгодные условия дальнейшего взаимодействия.

Однако кризис заставляет внимательнее смотреть на оптимизацию расходов и толкает к повышению эффективности производства. Следовательно, появляются новые технологические решения и инновационные подходы.

Яранд Ристад

Цифровизация станет ключом к увеличению ценности геологоразведки. Сегодня большая часть данных ограничена и доступна только лицам, принимающим решения. Совместное использование данных на общей платформе могло бы ускорить процессы и помочь снизить затраты, например на дополнительный сбор данных. Ведущие сервисные компании CGG и SLB разработали платформу для повышения доступности данных. Платформа CGG включает программу цифровизации с использованием новых продуктов, а платформа SLB GAIA позволяет геолого-разведочным командам быстро находить и получать доступ к бассейновым данным, эффективнее управлять своими ГРР-проектами.

Сергей Сучок

Нефтесервисным компаниям и во времена относительного благополучия в нефтянке приходится нелегко. Не секрет, что стимулов развития нефтесервиса в РФ не так много, как хотелось бы. И говорить о том, что кризис подстегнет технологическое развитие, к сожалению, не приходится. Развитие технологий — это процесс постоянного, поступательного движения вперед, связанного с связанного с вложением большого количества ресурсов. Сегодня нефтесервисные компании борются за выживание. В такой ситуации большинству не до развития.

Но выживает сильнейший, а сильнейшим будет тот, кто предложит максимум на конкурентом рынке. Технологичность и развитость сервисных компаний и дает им это преимущество, которое позволяет выживать и расти. На мой взгляд, во время подобных кризисов просто необходимо вкладывать деньги в развитие, тем более что доступность ресурсов на рынке увеличивается кратно. Я очень надеюсь, что наша отрасль выйдет из кризиса обновленной и еще более стойкой к вызовам, тем более у нас все для этого есть.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ